Глава «Возможные анабаптистские источники происхождения квакеров» из книги Майкла Ширана «Не властью большинства»

Квакерские историки составили список анабаптистских мистиков шестнадцатого века, которые декларировали характерные также и для квакеров убеждения о прямом внутреннем общении человека с Богом и использовали такие «квакерские» термины как Внутренний Свет, Внутреннее Слово и Божественное Семя. Но они могут утверждать, что прямой связи между этими авторами и Джорджем Фоксом нет. Например, Уильям Брейтуэйт пишет: «Джордж Фокс не был поклонником других книг, кроме Библии, он не изучал движения, и в своих работах он показывает очень небольшое непосредственное знакомство с основополагающими трудами мистической религиозной традиции. Это верно и по отношению к Дьюсбери, Нейлеру, Хаугиллу, Барроу и другим ранним создателям квакерства».

Хотя Руфусу Джонсу трудно найти значимые доказательства непосредственного влияния в трудах этих ранних Друзей, остается верным, что судья Хотэм, защитник Джорджа Фокса, писал о жизни Якова Бёме. А брат Хотэма, Чарльз, также знакомый Фокса, был переводчиком работ Бёме.

Второй кандидатурой в источник анабаптистского влияния на квакеров является «Семья Любви» или фамилисты Генриха Николаса. Эта группа проникла в Англию в конце первой половины шестнадцатого века и на мгновение снова получила известность во времена республики. Община верила во Внутренний Свет и прочно придерживалась взглядов, что, вопреки учению Кальвина и Лютера, внутреннее совершенство может быть достигнуто каждым человеком. В дополнение к этому главному «квакерскому» принципу фамилисты предвосхитили квакеров в таких особенностях, как отказ давать клятву, неприятие войны и смертной казни, неприятие церемониального богослужения, предпочтение простой речи и брак без проведенного священником ритуала. Тем не менее, фамилисты проводили водное крещение и имели иерархию руководителей. Точный способ их богослужения не ясен.

Хотя многие ранние новообращенные квакеры действительно пришли из групп фамилистов, некоторые необычные фамилистские доктрины (например, о божественной плоти Христа) появляются во втором поколении квакерских произведений. Большинство верований, которые были сходными у фамилистов и квакеров, также совпадали с верованиями общих баптистов или сикеров. Нет никаких доказательств того, что в дни своих духовных поисков Джордж Фокс имел контакты с фамилистами, но многое указывает на то, что его ранние духовные обители были у баптистов и сикеров. Церковный историк Джордж Уильямс, конечно, прав, когда замечает, что «… морфологически английские фамилисты представляют собой переходную стадию между евангельским анабаптизмом и полностью лишенным таинств спиритуализмом квакеров». Однако он возможно слегка и преувеличивает, когда добавляет, что «в определенной степени генетически» фамилисты привели к квакерству. Замечание Уильяма Брейтуэйта о том, что «пока что не обнаружен» достаточно четкий источник фамилистского влияния на Фокса, остается столь же верным сегодня, как и в 1912 году, когда Брейтуэйт это написал.

Третье возможное объяснение возникновения квакеров – через таинственное скопление молчаливых богомольцев, известных как сикеры [англ.: Seekers – «ищущие», – прим. пер.]. Считая, что в их век отступничества не существует истинной Церкви, они собирались, чтобы молиться в тишине, и ждали нового откровения. Они отказались даже от анабаптистских таинств крещения и евхаристии – до тех пор, пока не появятся достойные проповедники, люди апостольского уровня. Есть признаки того, что некоторые сикеры вообще сомневались в необходимости таинств даже после установления апостольских времен. Как и другие независимые секты, сикеры были против того, чтобы дни недели и месяцы назывались своими обычными именами, так как они названы в честь языческих божеств. Это тоже, в конечном итоге, станет квакерским свидетельством.

Еще одним свидетельством влияния сикеров на квакеров является то, что первоначальным самоназванием Друзей было «Дети Света», выражение, популярное среди сикеров. Так как в период непосредственно перед основанием квакерства Джордж Фокс провел много времени среди сикеров, и из их числа было множество новообращенных, не трудно понять, почему Руфус Джонс приходит к выводу, что квакерский способ богослужения «по-видимому заимствован у сообществ сикеров – в северных графствах Англии». Арнольд Ллойд идет дальше и говорит о том, что вероятным источником квакерского метода принятия решений также была практика сикеров, хотя он и не приводит обоснований такому предположению.

Однако важно отметить, что вопрос происхождения может оказаться не столь простым, как кажется. Своеобразное название – Дети Света – не было выражением, используемым одними лишь сикерами. Его также употребляли и европейские анабаптисты. Томас Эдвардс в своем справочнике ересей «Гангрена» от 1646 года сообщал читателям, что в период сразу после 1640 года «число сикеров значительно увеличилось за счет независимых баптистов, оставивших свои конгрегации; так делали не только простые прихожане, но и служители». Писавший в то же время Бэйли подтвердил, что Спилсби, баптистский лидер, «признает, что многие баптисты становятся сикерами». Несмотря на то, что казалось бы туманные истоки происхождения сикеров восходят к английским, а не континентальным баптистам, во времена Фокса граница между баптистами и сикерами, возможно, была очень легко преодолима. Сикеры и баптисты придерживались одинаковых доктрин, с той разницей, что у баптистов практиковались крещение и евхаристия, а сикеры обходились без них, по крайней мере, до тех пор пока Бог не явит достойных апостолов.

Такое сходство этих двух сект объясняет, почему идеи Фокс нашли плодородную почву в обеих общинах. Его «Дневник» упоминает произнесенные им проповеди на различных баптистских встречах в 1647 и 1648 годах. В 1649 году у него была религиозная дискуссия «в духе любви» со знаменитым баптистским проповедником Сэмюэлом Оутсом и другими. Дом со шпилем – обычное для Фокса уничижительное выражение для здания церкви – было не его собственным изобретением, а повсеместно использовалось у баптистов и до Фокса. Естественно, что Уильям Брейтуэйт видит в «ослабленной» баптистской общине в Ноттингемшире, которую Фокс посещал в 1647–1648 годах, «путь, по которому баптизм сильно повлиял на квакерство». Руфус Джонс настаивает, что тот же контакт «впервые обеспечил Джорджа Фокса близкими по духу религиозными собратьями и развился под его руководством в самое раннее квакерское собрание. В поддержку этой же точки зрения можно сослаться на такой ранний источник, как труды Эфраима Пагита, современника Фокса, который писал, что «квакеры являются вдруг появившейся ветвью анабаптистов».

Здесь было бы хорошо заметить, что (ана)баптисты, которых мы упоминаем, – это группа, известная в Англии, как общие баптисты. Они придерживались арминианского понятия о том, что спасение открыто для всех людей. Частные баптисты не разделяли эту точку зрения. Они сохранили истинно кальвинистское понятие о предопределении: лишь немногие из жителей Земли были причислены к избранникам Божьим. Ноттингемшир, где Фокс обрел своих первых новообращенных и создал свою первую общину, был местом расположения одной из двух исходных общин английских общих баптистов, и в регионе было очень много баптистских общин, которые обязаны своим происхождением баптистской церкви, основанной два поколения назад Джоном Смитом, или церквям, тесно связанным с группой Смита.

Особенно интересны баптисты Джона Смита. Они появились в Англии, но преследования заставил Смита уехать в 1607 году с частью общины из Гейнсборо в Амстердам. Его община, чувствуя себя очень близкой по вере амстердамской Ватерландерской меннонитской церкви, в 1615 году объединилась с меннонитами, хотя сохраняла собственные богослужения до 1639 года. Эта близость к меннонитам подвигла Смита к собственному теологическому росту. Сильная приверженность Ватерландерской церкви спиритуализму отмечалась отказом от подготовленной проповеди, крещения и причастия в пользу совместной безмолвной медитации. Труды Смита содержат лексикон, который позже можно найти у Фокса: нужно предпринимать действия «для очищения истины» и «что истина, в которой мы ходим, может быть проявлена». Богослужение, по-видимому, включало в себя длительное молчание, спонтанное выступление любого участника, движимого Духом, отсутствие заранее подготовленных форм, например, произнесение заученных молитв, и даже отсутствие чтения Писания как части службы. Таким образом:

Дух охлажден молчанием, когда одному из сидящих является подходящий повод, и он удерживает его в себе вместо того, чтобы пророчествовать; Дух охлажден подготовленными формами поклонения, ибо дух не волен издавать звуки сам, но ограничен в этом… Рутинное произнесение подготовленных форм поклонения охлаждает Дух. Чтение подготовленных форм или поклонение по книге охлаждает Дух. Ибо в первом не Дух проявляется, но сила памяти, в другом повод идет не от сердца, но из книги. И поэтому ни в одном из этих случаев Дух не волен.

Сходство с квакерским молитвенным собранием очевидно.

Даже методы обращения с теми, кто допускал ошибку во время участия в богослужении, были похожими. В 1608 году Смит говорил: «Если что-то сомнительное или ложное будет явлено в форме духовного поклонения, это следует проверять и порицать позже». Фокс пишет в 1659 году: «что Друзьям не судить друг друга на собраниях, но если кто будет подвигнут [к такому], то делать это после собрания в частном порядке».

Смит, отец английских общих баптистов, и его паства возражали против обращения в суд на других членов, выступали против принятия присяги, рассматривали моральный аспект войны в лучшем случае как сомнительный, признавали приоритет внутреннего вдохновения от Господа над внешним писанием и заявляли, что если кто-либо верит в «небесную плоть Христа», Смит не «откажется от братства с ним». Такая позиция Смита значительно ослабляет аргумент Джорджа Уильямса о том, что источником теологии духовной плоти Роберта Баркли и Джорджа Кита должны были быть английские фамилисты. Во всех этих вопросах Смит предвосхитил взгляды, характерные для квакеров.

Даже идея о позволении женщинам проповедовать – относящийся к основным принцип Фокса – по-видимому, появилась в баптистских церквях Голландии. Она появилась у американских баптистов к 1636, а у английских – к 1641 году.

Что касается вопросов управления, анабаптисты в целом верили в дисциплину, вводимую сообществом. Сообщество у них было школой, где учителем был Христос. В теории, по крайней мере, анабаптистские пасторы и другие лидеры не обладали такой сильной властью, как должностные лица основных реформатских церквей. Смит привнес новый фактор, опять же важный для квакерства, – иерархическое ранжирование, свойственное другим амстердамским баптистам и пресвитерианам, было упрощено. Вместо этого были служители всего лишь двух видов: пасторы, которые могли выполнять такие функции как обучение и управление, и диаконы, которые занимались практическими деталями церковного устройства.

Ликвидация иерархии среди духовного руководства имела практический эффект – собрание (избравшее их) получило действительную власть над своими старейшинами, что было невозможно при иерархической структуре.

Английские баптистские общины сделали одно добавление к двухуровневой структуре Смита. Служители не получали руководство в одной общине, а постоянно путешествовали. На практике, как представляется, это уменьшало власть служителей в местных делах и усиливало местных диаконов.

Самые ранние квакерские общины, о которых у нас есть четкие письменные сведения – образованные из вестморлендских сикеров в 1652 и 1653 годах – по-видимому, переняли эту баптистскую модель. Друзья с выдающимися талантами проповеди получали формальное признание, им оказывалась помощь в поездках по общинам в качестве служителей без сана священника. Каждая местная община управлялась собственными старейшинами (наблюдателями).

И, наконец, Баркли цитирует привлекающее наше внимание письмо, в котором описывает деловое собрание, как оно проводилось в конгрегации Смита. Мы узнаем, что хотя все присутствующие «имели свободную волю голосовать решительно и дебатировать», однако «ничего не должно приниматься количеством или множеством голосов, и не должно быть никакого председателя или же арбитра, следящего за порядком их действий». Представляется, что собрание, которое протекает без подсчета числа голосов и где не довлеет большинство, по существу, придерживается квакерского метода. Возможно, из практики Смита происходит квакерский метод принятия решений.

Конечно, гигантскую помощь принесло бы обнаружение какого-нибудь документа, который подробно излагал бы процедуру принятия решений у Смита, показывал бы, что она использовалась общими баптистами, встреченными Фоксом в 1647–1648 годах, или сикерами – в 1652 году, а Фокс, признав ее пригодность, принял ее. Но такого волшебного документа нет. Нам остается лишь констатировать возможность того, что методы Смита все же повлияли на Фокса. Наверняка можно сказать, что канал влияния мог быть либо очевидным – через баптистскую общину, которую посещал Фокс, либо, что менее вероятно, – через общины сикеров, где было очень много бывших баптистов.

Оставаясь в неопределенности насчет способа передачи, мы можем быть более уверенными, утверждая, что, как минимум, община Смита была основным передаточным звеном, с помощью которого континентальный анабаптизм был перенесен в Англию. Неотъемлемой частью этого анабаптизма была вера в божественное водительство в общинах, где Божью волю ищут совместно. Джордж Фокс и его ранние последователи почти ничего не читали, кроме своих Библий. Их учение происходит из представлений, витавших в воздухе и знакомых различным религиозным общинам, которые они посещали. Как писала Агнес Тирни: «В самом деле, едва ли в послании Фокса была истина, которой не владели бы некоторые секты в Англии или на континенте». Но Фокс «открыл» истины, которые должен был доносить в проповедях через постепенно приходящие религиозные озарения, описанные в его «Дневнике». Если сегодня ученый может предложить вероятные источники идей Фокса, не существует никакой возможности игнорировать этот факт и достоверно определить конкретный источник каждой из этих идей.

Уместно будет привести мнение Руфуса Джонса:

Думаю, следует воспринять как должное, что Фокс не осознавал, в каком огромном долгу он перед современными ему движениями и духовными толкователями. Идеи и основные истины, которые врывались в его сознание как «открытия», «озарения» и «вторжения», витали в воздухе. Они были в книгах и их произносили в комнатах для молитв, чуть ли не в открытую, но для Фокса они не были реальностью и не подвигали его к действию до тех пор, пока не проросли в нем и не родились из его плоти и крови. … Он не создал идеи, которые его движение воплотило в жизнь, но он лично обнаружил их, отождествил себя с ними, отдал им всю свою жизнь».

Вся книга