Религиозное общество Друзей может показаться довольно странным. Во многих отношениях мы не вписываемся в нормы, обычные для других религиозных групп. Наше богослужение часто состоит из долгих периодов тишины, прерываемых короткими высказываниями, произнесенными под водительством Святого Духа. Многие из привычных религиозных символов отсутствуют, их заменяют молчание, люди, встающие чтобы что-то сказать, рукопожатия и объявления в конце собрания. И всё же, пожалуй, самым необычным в квакерском сообществе является наше отношение к служению и деньгам.

В большинстве религиозных общин — христианских и иных — почти само собой разумеется, что в идеале некоторые люди могут выбрать своей профессией религиозное служение в местном собрании. В протестантской среде это призвание обычно воплощается в служении пастора. В литургических церквях есть священники; у иудеев — раввины. Хотя такой вид религиозного служения и видится духовным призванием для человека, это также и профессия со всеми выгодами и трудностями, присущими трудовой деятельности. Однако у нас — в квакерском сообществе — есть долгая история отказа от профессионального служения. Этот отказ превращать служение в оплачиваемую работу, наравне с другими профессиями, уходит корнями в Англию XVII века и по-прежнему влияет на нашу веру и практику.

В Британии XVII века евангельское служение в государственной церкви стало привилегированным положением, уделом младших сыновей богатой английской элиты. Эти служители жили за счёт взимаемой государством десятины и зачастую не имели подлинного религиозного призвания. Для некоторых это была обычная работа — не более. Друзья не признавали авторитет этих поддерживаемых государством служителей, называя их наёмниками — в связи с предупреждением Иисуса: «А наёмник, не пастырь, которому овцы не свои, видит приходящего волка, и оставляет овец, и бежит; и волк расхищает овец, и разгоняет их» (Иоанн 10:11–13).

Друзья предложили понимание служения, радикально отличавшееся от того, что исповедовала государственная церковь. Они верили, что любой человек — мужчина или женщина — может быть призван Богом проповедовать Благую Весть и заботиться о духовных нуждах людей. Подлинность этого служения подтверждалась не одобрением властей и не авторитетом институциональной церкви. Ранние квакеры решительно утверждали, что истинное служение совершается по воле живого Духа Божьего. Такой авторитет исходил из живого присутствия Христа, которое община засвидетельствовала на своем собрании.

Это служение было самодостаточным. Его не смогли сломить ни корона, ни папство — как прежде не сломили служение самого Иисуса. Это истинное, свободное евангельское служение обладало собственным голосом — вне зависимости от того, желали ли власти его слушать. Оно не требовало оплаты. Ранние Друзья, хорошо знакомые со словами Писания, отмечали, что ни Иисус, ни его ученики никогда не просили вознаграждения за своё служение. Иисус даже не носил с собой денег (Матфея 22:18–19) и наставлял своих учеников отправляться в путь без какого-либо материального обеспечения (Луки 10:3–4).

Вместо того чтобы рассчитывать на собственные материальные ресурсы, Иисус и Его ученики полагались на гостеприимство тех, ради кого служили (Луки 19:5). Этот порядок сохранился и после смерти и воскресения Иисуса. Раннехристианские общины отвергали частную собственность и жили, делясь всем друг с другом, доверяясь Божьему промыслу. Каждый давал по мере своих возможностей и получал по своим нуждам. Были такие, кто хотел превратить Благую Весть в предмет торговли, но этот путь был решительно отвергнут (Деяния 8:18–20).

Для Джорджа Фокса и других ранних Друзей Павел был важным примером того, как должно совершаться служение. Подобно Иисусу и двенадцати апостолам, Павел явил образец служения, оставляющего всякую заботу о безопасности, чтобы Благую Весть принимали с открытым сердцем. Он пользовался гостеприимством, когда оно предлагалось добровольно, но также был готов трудиться своими руками, если общины, которым он служил, не могли или не хотели поддерживать его. Для Павла высшей целью всегда было делиться даром Благой Вести об Иисусе Христе, и не искать материальной выгоды.

Ранние Друзья жили в эпоху, когда религия в основном укрепляла иерархию и экономические устои господствующей культуры. Служение в Церкви Англии превратилось в ремесло, а церковное право оказалось тесно переплетено с жестокой политической властью. В этих обстоятельствах Друзья с радостным изумлением обнаружили в Библии совершенно иную экономику. Новый Завет открывал, что служение может быть духовным призванием — «без серебра и без платы» (Исаия 55:1).

Этот опыт XVII века породил религиозную культуру, которая сохранялась на протяжении поколений. Более 200 лет квакеры старательно избегали превращать евангельское служение в оплачиваемую работу. Служителей поддерживали в их трудах и даже помогали им деньгами и вещами, но деятельность служителя никогда не превращалось в профессию.

Даже сегодня для большинства Друзей евангельское служение существует в совершенно иной экономической реальности, чем большинство других видов деятельности. У непрограммированных Друзей служение обычно не оплачивается — служитель покрывает расходы сам, работая параллельно (или полагаясь на доход супруга). Даже в тех общинах Друзей, где есть оплачиваемые пасторы, большинство служителей не являются пасторами на полную ставку. Они редко получают зарплату, сопоставимую с тем, что могли бы заработать в светской профессии. Оплачиваемое или нет, квакерское служение сегодня почти всегда является духовным призванием — бременем, которое несут ради других, трудом любви.

Будучи призванным к такому служению, я часто сталкивался с тем, что мои способности и дары не всегда получают материальную поддержку в квакерском сообществе. Порой меня тяготило, когда я слышал, что мне следует устроиться на полноценную светскую работу, чтобы иметь средства для служения. Годами я жил с этим внутренним конфликтом: как заработать на жизнь, не предавая того служения, к которому призвал меня Бог?

Не имея семьи, я жил практически за чертой бедности. Теперь я женат на человеке с постоянной работой, и мои экономические заботы стали чуть менее острыми. И всё же меня часто посещает чувство горечи: мои дарования и то призвание, которое Бог дал мне, часто остаются неоценёнными среди окружающих. Признаюсь, я часто завидовал друзьям с более финансово стабильными и социально признанными профессиями.

Всё это сказано не просто так — эти обстоятельства важны для того, к чему я веду. Моя позиция неизменна: я остаюсь верен свидетельству о бесплатном служении и убеждён, что мои дары не должны становиться товаром. Бог создал меня, чтобы я любил и служил другим безвозмездно — не за плату. «Даром получили, даром давайте» (Матфея 10:8).

В лучшем своём проявлении наша практика служения может стать примером того, как выглядит экономика любви. Друзья совершают служение как дар, не требуя денег, и в ответ сами принимают служение других. Так мы признаём, что Божьи дары не продаются и не покупаются — ими нужно делиться безвозмездно!

Но в нашей экономике любви есть одна неувязка, о которой часто умалчивают. Мы изъяли религиозное служение из рыночных отношений, однако вся остальная наша жизнь по-прежнему во многом подчинена рынку. От тех, кто посвятил себя этому служению, ждут, что они будут делиться своими дарами безвозмездно. Но почему-то нам покажется странным, если кто-то предложит врачам, юристам или инженерам отдавать свои знания и умения бесплатно, не ожидая никакой оплаты за свой труд.

Однако если задуматься над самой сутью нашего свидетельства, то мысль, что всё у нас — дар, уже не кажется такой нелепой. Если служение мы получаем от Бога бесплатно, то, возможно, и всё, что у нас есть и что мы делаем, — тоже дар? Как изменились бы наши общины, если бы мы приняли это всем сердцем?

Каким мог бы быть наш следующий шаг в свидетельстве о бесплатном служении? Что, если каждый из нас, независимо от своей профессии и призвания, перестанет считать свои навыки, таланты и своё дело своей личной собственностью? Что изменилось бы, если бы мы по-настоящему приняли как факт: ничего из того, что мы имеем и кем являемся — не наши личные достижения, и вся наша жизнь и любое занятие — от уборки улиц до операций на мозге — есть служение, вверенное нам Богом, и предназначено оно для того, чтобы явить Его любовь миру?

Майка Бейлз

2014 г.

Источник: журнал FriendsJournal