Разбою на воде не бывать, а на каждую попытку захвата гражданского судна, сухогруза или танкера, вышедшего из наших портов, воспоследует зеркальный ответ. Там, где Россия сочтет нужным его дать. Вся акватория Мирового океана — в нашем распоряжении.

"Власти некоторых стран в нарушение Международного морского права <…> недавно додумались до возможности захвата наших судов и продажи награбленного у нас имущества. <…> Если это на практике начнет реализовываться, мы вынуждены будем отвечать зеркально", — сообщил Владимир Путин.

Адресаты отправленного президентом России сообщения, без сомнения, поняли, о чем речь. Перепугавшись до холодного пота. Командный пункт нашего Тихоокеанского флота, где заявление прозвучало, — сигнал яснее ясного, посланный французам. И их заклятым дружкам британцам.

На Тихом океане и у Парижа, и у Лондона — не только любовь "с интересом", но и настоящее лежбище. Там — а не в ЕС — сегодня находятся их главные чувствительные коммерческие точки.

Британцы, десять лет назад убежавшие от Брюсселя, кропают экономические связи с Индо-Тихоокеанским регионом, завязывая новые партнерства и бизнес-отношения. Французы как вцепились намертво в свои так называемые заморские территории (политкорректное название для неоколоний) вроде Новой Каледонии и Французской Полинезии сотни лет назад — из-за природных ресурсов (например, месторождений никеля) и возможности контроля океанских маршрутов, — так и отпускать их не намерены.

Несколько десятков тысяч километров — только по прямой — от Парижа, дотации, субвенции, необходимость поставок примерно всего. Но Новая Каледония и Французская Полинезия — это не бюджетная черная дыра, а важнейший стратегический актив Пятой республики, на который не жалко никаких денег.

И вот сейчас Макрону, который делает вид, что он на вакациях и что его интересует только загар и катание на гидроцикле, придется решать геополитическое уравнение. Результат подобных алгебраических действий для хозяина Елисейского дворца может стать либо очень плохим, либо просто отвратительным.

Франция — зачинщица охоты за флотом, который она называла "теневым". Его наличие Париж приписывал нашей стране. На основе этого нехитрого умозаключения парижский истеблишмент посылал в приказном порядке на показательные абордажи свой военно-морской спецназ.

Морские гражданские транспортные средства с карго на борту оказывались мишенями французского государственного пиратства: суда препровождали в порты французского же Средиземноморья, а их капитанов и команды подвергали допросам и арестам.

Судовладельцам выписывались многомиллионные штрафы в евро — без малейших юридических оснований. А лишь по произволу. И еще потому, что Париж, скооперировавшись все с тем же своим заклятым дружком Лондоном, хотел таким образом сорвать работу наших портов, главным образом Мурманска.

Именно по инициативе Франции в 21-й санкционный "пакет в пакете" был внесен дополнительный пункт, который "легализовывал" не только захват танкеров и сухогрузов, но и конфискацию товара, находящегося на борту. С последующей реализацией награбленного.

Инициаторы думали, что они отличники, что сдали экзамен по разбою на пятерку, если не на все сто баллов.

Но упустили несколько деталей и нюансов, которыми они, как выяснилось, пренебрегли в расчетах.

Французские военные фрегаты, конечно, могут производить впечатление, когда стоят на рейде Тулона или когда препятствуют гражданскому судоходству в своей, что называется, квазидомашней акватории Средиземноморья. Оказавшись в иных водах, на том же Тихом океане, эти фрегаты — не более чем стальные тазики. С боеспособностью железного корыта для стирки белья.

Наш Тихоокеанский флот не только надводен. Он еще и подводен.

Нашим субмаринам нет равных ни по каким параметрам. Превзойти инженерно-военные решения невозможно. Найти управу — тем более. До американских авианосных групп можно плыть и плыть, но защитить французские морские грузоперевозки, которые осуществляет именно в этом регионе не менее французская компания CMA CGM с ее самой густой (в сравнении с конкурентами) сетью маршрутов доставки и погрузки с выгрузкой, не сможет никто. И ничто.

Когда усталая русская подлодка, проходя мимо и поднявши невзначай свой перископ, спросит, и непременно вежливо, куда, мол, вы идете/плывете и какой страны будете, и, не услышав внятного и устраивающего капитана ответа и в соответствии с указанием своего Верховного главнокомандующего Путина, поступит зеркально, что будет делать, нет, не экипаж, а сам Макрон? А если те же действия сможет повторить другая российская субмарина? Не по произволу европейцев, не в рамках "санкционной войны", а просто потому, что вас всех предупреждали, что именно так и будет?

Так что холодок по спине у Макрона понять можно. За неправильные русофобские решения ответственность нести придется. И публичную. Разумнее будет подобных решений больше не принимать и абордажей под видео для соцсетей с морпехами в качестве массовки не устраивать. Так будет точно лучше — и точно для всех.