Северная Корея вновь запустила баллистические ракеты, а Южная Корея привела свои вооруженные силы в повышенную готовность и провела экстренное совещание по безопасности. На фоне недавнего инцидента с минами в демилитаризованной зоне и взаимной демонстрации новейшего ракетного оружия это выглядит как очередное обострение отношений между Сеулом и Пхеньяном. Однако сами по себе такие испытания еще не означают подготовки к вооруженному конфликту.

В Сеуле обратили особое внимание на то, что северокорейские испытания состоялись всего через четыре дня после демонстрации Южной Кореей собственного гиперзвукового оружия. 8 октября в присутствии президента Ли Чжэ Мёна на полигоне агентства оборонных разработок в Анхыне был испытан гиперзвуковой планирующий боевой блок, созданный южнокорейскими специалистами. Согласно официальным сообщениям, он преодолел несколько сотен километров и поразил заданную цель. Представитель южнокорейского объединенного комитета начальников штабов Чан До Ён заявил, что военные рассматривают действия Пхеньяна как возможную демонстрацию силы в ответ на успешное испытание южнокорейского гиперзвукового оружия. Вместе с тем, по его словам, северокорейские запуски могут быть связаны с выполнением пятилетней программы развития оборонного потенциала КНДР и стремлением продемонстрировать достигнутые результаты.

Нет оснований считать запуски ракет свидетельством подготовки КНДР к войне с Южной Кореей

Однако рассматривать происходящее исключительно как обмен угрозами было бы упрощением. Для Северной Кореи ракетные испытания давно превратились в регулярную составляющую военной подготовки и развития вооруженных сил. Пхеньян использует их одновременно для проверки новых технологий, обучения ракетных подразделений и демонстрации потенциальным противникам возможностей ответного удара. Предыдущий северокорейский запуск состоялся 3 октября. Тогда Пхеньян сообщил об испытании стратегической ракеты средней дальности с гиперзвуковой боевой частью. За пуском наблюдал лично Ким Чен Ын. Северокорейская сторона утверждала, что ракета преодолела 1000 километров, тогда как южнокорейские военные первоначально оценили дальность ее полета более чем в 700 километров.

В этом отношении северокорейские пуски выполняют примерно ту же практическую функцию, что и регулярные военные учения Южной Кореи и США: позволяют проверить вооружение, отработать действия подразделений и продемонстрировать противнику готовность к ответным действиям.

Южная Корея также не ограничивается оборонительными заявлениями и регулярно проводит собственные ракетные испытания и стрельбы. Так, в октябре 2022 года после северокорейского запуска ракеты средней дальности южнокорейские и американские военные провели совместные ракетные стрельбы с использованием оперативно-тактических комплексов ATACMS. В ноябре 2024 года, после очередных испытаний северокорейской межконтинентальной ракеты "Хвасон-19" и ракет малой дальности, южнокорейское командование вновь объявило о проведении стрельб с применением баллистических ракет Hyunmoo-II. Военные прямо характеризовали эти мероприятия как предупреждение Пхеньяну и демонстрацию способности нанести ответный удар.

Разумеется, это не означает отсутствия опасности. На фоне практически замороженных межкорейских контактов, взаимного недоверия и недавнего инцидента с минами риск ошибочной интерпретации действий другой стороны сохраняется. Даже обычные военные мероприятия в подобной обстановке способны спровоцировать дополнительное обострение.

Пуски Пхеньяна выполняют примерно ту же практическую функцию, что и военные учения Южной Кореи и США

Однако пока нет достаточных оснований считать запуски 12 октября свидетельством непосредственной подготовки КНДР к войне с Южной Кореей. Для такого вывода потребовались бы и другие признаки: необычная концентрация войск, масштабное развертывание сил, изменение режима боевой готовности, мобилизационные мероприятия или иные действия, выходящие за рамки привычной военной активности.

Все также сопровождается достаточно жесткими заявлениями КНДР в адрес Сеула, которые обычно озвучивает младшая сестра Ким Чен Ына Ким Ё Чжон. Однако тут позиция Пхеньяна тоже скорее оборонительная. Закрепив в том числе в конституции положение о том, что Юг теперь рассматривается как просто соседняя и враждебная держава, Север транслирует фактически один и тот же тезис Сеулу: "Живите, как хотите, только нас не трогайте. Мы с вами не хотим иметь никаких отношений вообще". Правительство РК во главе с Ли Чжэ Мёном пытается же разными способами инициировать диалог с КНДР, что вызывает у последней раздражение и порой гнев, но своей прямой агрессии Север в адрес Юга не показывает уже давно, сосредоточившись на внутренних делах, развитии отношений с союзниками, включая Россию и Китай.