Северокорейское Центральное телеграфное агентство сообщило, что проведенный 3 октября запуск был тренировкой подразделения, оснащенного "гиперзвуковой стратегической системой вооружений". Ракета стартовала из восточной части КНДР и, согласно опубликованным Пхеньяном данным, после сложного маневрирования поразила заданную цель в Восточном (Японском) море на расстоянии 1000 километров.

Именно эта цифра дала ответ на одну из загадок предыдущего дня. Южнокорейские военные после запуска заявили, что ракета пролетела более 700 километров, японская сторона насчитала около 680 километров. Пхеньян вечером того же дня устами сестры северокорейского лидера Ким Ё Чжон довольно язвительно отреагировал на эти оценки, назвав опубликованные Сеулом и Токио цифры "интересными".

По версии КНДР, дело было не в ошибке северокорейских расчетов, а в том, что Южная Корея и Япония просто не смогли проследить за всей траекторией. Ким Ё Чжон утверждала, что ракета использовала так называемый волнообразный режим полета: после первого участка траектории она меняла высоту и направление, из-за чего средства наблюдения противника теряли цель. Она отдельно напомнила, что Северная Корея работает над возможностью изменения траектории на малых высотах и внедрением искусственного интеллекта в управление ракетным оружием.

Опубликованные утром фотографии добавили важную деталь и прояснили многое экспертам. Южнокорейские специалисты обратили внимание, что использованная ракета внешне напоминает уже известную твердотопливную систему "Хвасон-16на", однако оснащена коническим гиперзвуковым боевым блоком. После разгона такой блок способен маневрировать в атмосфере, меняя привычную для баллистической ракеты траекторию и тем самым осложняя его своевременное обнаружение и перехват.

Зарубежные эксперты рассматривают нынешний запуск как более серьезный сигнал, чем испытания многочисленных северокорейских ракет малой дальности. КНДР уже располагает целым семейством подобных систем, включая различные модификации "Хвасон-11", которые на Западе часто обозначают как KN-23 и KN-24. Их главная задача - поражение аэродромов, штабов, портов и других военных объектов на территории Южной Кореи. Теперь же Пхеньян фактически показал, что переносит технологии маневрирующего гиперзвукового оружия в другой класс дальности. Если использованный 3 октября ускоритель действительно соответствует "Хвасон-16на", то его возможности значительно превышают показанные во время нынешнего учебного пуска 1000 километров. Южнокорейские военные эксперты оценивают этот класс ракет как систему с дальностью порядка 3000 километров и более.

При запуске из района Вонсана уже продемонстрированной дальности достаточно, чтобы держать под угрозой американские базы в Японии. На полной дальности в зоне поражения может оказаться и Гуам - один из ключевых центров американского военного присутствия в западной части Тихого океана. Именно оттуда в случае крупного конфликта на Корейском полуострове должны перебрасываться дополнительные силы США. На Гуаме находятся авиабаза Андерсен и военно-морская база Апра-Харбор, поэтому возможность нанесения удара по острову давно является одной из важных задач северокорейской ракетной программы.

Сам Ким Чен Ын практически не скрывал стратегического смысла испытания. После запуска он заявил, что постоянная проверка и совершенствование подобных систем являются одной из форм практического осуществления политики ядерного сдерживания. По словам северокорейского лидера, противник должен постоянно осознавать "надежность и смертоносность" имеющихся у КНДР стратегических наступательных средств.

Любопытно, что северокорейские ракеты, как выяснилось, уже произвели впечатление на президента США Дональда Трампа. Выступая 3 октября в штате Огайо, американский лидер вновь заявил, что считает хорошие личные отношения с Ким Чен Ыном преимуществом, особенно с учетом растущего ядерного арсенала КНДР. "Я очень хорошо лажу с Ким Чен Ыном. Когда у кого-то есть 112 ядерных ракет, лучше с ним ладить", - заявил Трамп.

Откуда президент США взял цифру в 112 ракет, он не пояснил. Она тем более привлекла внимание южнокорейских СМИ, что еще в августе Трамп говорил о наличии у КНДР 57 единиц ядерного оружия. Официальных данных о размерах северокорейского ядерного арсенала нет, поэтому воспринимать названные Трампом 112 ракет как подтвержденную оценку американской разведки оснований пока нет.

Показательно и время, выбранное для демонстрации нового оружия. Запуск состоялся на фоне очередной попытки Сеула добиться от Пхеньяна хотя бы ограниченного возобновления диалога. После недавнего подрыва трех южнокорейских военнослужащих на минах в демилитаризованной зоне власти Республики Корея потребовали от Севера объяснений и ответственных мер, одновременно предложив обсудить снижение военной напряженности на границе.

Ответ последовал предельно жесткий. Накануне запуска Ким Ё Чжон отвергла заявления президента Республики Корея Ли Чжэ Мёна о необходимости уменьшения напряженности, назвав происходящее очередной "клоунадой". Не проявил Пхеньян интереса и к предложению министра объединения Чон Дон Ёна о контактах. Уже на следующее утро в сторону Японии полетела ракета.

На этом фоне особенно символично выглядит то, что подробности испытания Пхеньян раскрыл именно 4 октября. Ровно 19 лет назад, 4 октября 2007 года, президент Республики Корея Но Му Хён и лидер КНДР Ким Чен Ир подписали в Пхеньяне декларацию о развитии межкорейских отношений, мире и процветании. Тогда документ стал итогом второго в истории межкорейского саммита и породил надежды на постепенное снижение военной конфронтации на полуострове.

Тем не менее в Сеуле от идеи возобновления контактов пока не отказываются. В субботу, в годовщину декларации 4 октября, правящая Демократическая партия вновь обратилась к Северу с призывом начать переговоры. "Мы должны вновь начать остановившийся диалог", - заявил официальный представитель партии Пак Сон Чжун. Он признал, что за прошедшие годы Корейский полуостров сильно отдалился от надежд 2007 года: межкорейские контакты прекратились, а ядерные и ракетные возможности КНДР значительно выросли.