Ветка негибкая Марии Марковой Если помнишь, из детства, листва то ...

Дата публикации: 06-10-2026 09:13:20

Ветка негибкая Марии Марковой
Если помнишь, из детства, листва то сольётся в одно
торопливое облако, то распадётся, мельчая,
и зелёная гибкая ветка ударит в окно.
Из буфета достанут шербет, позовут тебя к чаю.
Удаляясь в родительский сумрак, за пазуху лет,
в пряный запах травы, что с жарой и с июлем срастётся,
видишь явственно завтра и дерева светлый скелет,
или дерева нет, только дворик заполненный солнцем.
Предстоящее завтра и суше, и строже, чем мать,
но, по-прежнему, музыка – та же – рассыпана мелко,
чтобы было за что зацепиться, запомнить, поймать,
уцелеть в перестрелке.
Ясноглазая память, мальчишка, катись колесо.
Занавеска шевелится. Ветер играет тенями.
Муравей, поднимаясь по ложечке, видит песок,
белый сахар, пустыню, лежащую там между нами.
Всё достойно быть сказанным – слово ценней тишины,
продлевая во времени нас. Повторю, замечая
муравья у коричневой лужицы, края волны
потемневшего моря, пролитого крепкого чая:
всё достойно быть сказанным.
Спутник твой, тот муравей,
проживает тридцатую жизнь, воплощаясь в собратьях,
и ещё за столом навсегда – повернуться левей –
твоя строгая мать в плиссированном синеньком платье.
И сейчас это ты, моя ветка негибкая, ты,
сухостой, пустоцвет, поскребёшься в стекло, вызывая
муравья на свиданье из самой глухой темноты,
из такой темноты, где душа не бывала живая.
Как снаряд, запущенный во вчера, летит наша память в «глухую темноту» детства. Летит, кажется, со световой скоростью, всё отдаляясь от нашего сегодняшнего «завтра», удаляясь уже совсем в неземные, космические потёмки. Эдакий заблудший человеческий спутник, о черноте и холоде вокруг которого и подумать страшно.
Но на краю Эйкумены, «где душа не бывала живая», все-таки еще не захлопнулась узенькая полоска реликтового излучения, время от времени доносящая до нас запахи, свет и голоса детства.
Импульсы такого странного и волнующего действа памяти мы чаще всего испытываем на сломе времен года. Через «леденящее пространство, бессмысленную бездну пустоты» внезапно жалят сладко и больно тебя последние сигналы того самого, заблудшего…
И внезапный напор летнего тепла посреди апрельского вечера ошеломит тебя, принудит остановиться и пронзительно, «до судорги щек», направить всё напряжение сердца к краю этой все расширяющейся Эйкумены. А потом… растерянно, мучительно осознавать неуловимость нахлынувшего на тебя. Невозможность организовать его в нечто плотное, весомое. Как будто вас обдало крепкой морской волной. Реликтовые частицы ожгли дорогим и далеким и тут же забрали их в свое бесконечное путешествие в пространстве.
Но это уж совсем близко от световой щели, где мы обнаружились из вечности. А если отступить от края, то «глухая темнота» постепенно осветляется и видится веселым колесом, мальчишкой, «ясноглазой памятью».
Реликтовые ископаемые ее зазвучат «рассыпанной мелко» музыкой, суставы приобретают гибкость, пустоцвет предстает зеленым «торопливым облаком».
Своей пытливостью к детали, к медленному захвату зрением сущего, глубИнной временной перспективой, проживанием кадра «Негибкая ветка» напомнила мне лучшие эпизоды фильма Андрея Тарковского «Зеркало». (Взгляд ребенка погружен с неповторимой больше уже никогда силой не в космос, а в микромир. Он выбирает для «продления во времени нас» скорее муравья, разлитый чай для которого представляется океаном, а сахар – своеобразной Сахарой. И вновь Мария безупречно точна в определении пространственного мироощущения ребенка, «когда деревья были большими».) Та же основательность каждого фрагмента, несуетность, холодящая глубина, как будто и режиссер, и поэтесса угадали то, что было, казалось бы, навсегда утрачено твоей памятью. И ты снова видишь, как медленно высыхают капельки влаги на отполированной руками бледно-желтой деревянной крышке старенького «Рекорда», как малахитово светится настройка проигрывателя, как совсем по-соловьиному булькает, переливается радиоволна…
На далеко отстоящих краях параболы стихотворения свет и тень. Парабола содержательно стремится замкнуться в окружность, потому как и неотъемлемое свойство памяти – рождение и смерть. Чуть странен такой взгляд для «тридцатой жизни», но необыкновенно глубок.
Но всё в глубине закругляющееся смысловой параболы живет веселыми образами, обнаруживает оптимизм и молодость автора.
Венчает блестящую образность стихотворения сказанное вслед за великими о «царственном слове»: «Всё достойно быть сказанным – слово ценней тишины,
продлевая во времени нас». И, акцентируя смысловой центр, поэтесса повторяет:
«Все достойно быть сказанным».
Мария Маркова из тех поэтов, которым удается «уцелеть в перестрелке» с беспощадным временем, сохранив для себя и для нас «музыку» единственных для каждого милых и много говорящих подробностей. Ее муравей «воплощается в собратьях» уже нашей памяти, печально и радостно призывая их из «родительского сумрака», «пазухи лет».
Спасибо ей за это.

Схожие новости

#	Наименование новости	Тональность	Информативность	Дата публикации
1	Я видела много огней. Я смотрела в бездну пустыни, где ...	0	6.44	06-10-2026
2	Если ты меня любишь, ты прощаешь мне всё. Соглашаюсь, и ...	0	5.87	29-09-2026
3	Мои личные Альфа Центавра и Лемурия Слушай, есть такие моменты, которые бьют не просто в самое сердечко, а прямиком в солнечное сплетение, выбивая из лёгких весь воздух. Это тот самый сбой в матрице, когда обыденность даёт трещину, и сквозь неё просвечивает что-то настоящее. Давай я попробую разложить это чувство по полочкам, пока эти слова, пульсирующие и горячие, сами складываются в объёмную картину. Представь себе обычный, совершенно безликий серый вечер. Один из тех паршивых будней, которые уже не просто в печенках сидят, а въелись в подкорку, как застарелая грязь. Монотонность, усталость, предсказуемость каждого следующего шага. И тут, в этом вакууме безвременья, появляешься ты. И мир не просто замирает — он схлопывается в одну-единственную точку, в тебя. Серьёзно, это какой-то чистый визуальный обман, магия в первозданном, не киношном виде! Это не просто «нравится». Это на клеточном уровне, как будто кто-то свыше провёл невидимые линии, и ты подходишь мне по цвету волос, по изгибу фигуры, по тому, как падает свет на твои плечи — пазл сошелся на все сто, идеальная картинка, которую мой мозг не придумывал, но сразу узнал. Тот самый момент, когда понимаешь: все предыдущие встречи были лишь генеральной репетицией. Мы стоим, разделённые миллиметрами и одновременно парсеками, и тянем эти последние секунды перед неизбежным, как тягучую карамель. И я со своей дури, на этом адреналиновом пике, говорю, почти выдыхаю: «А давай тебя поцелую?» Как только докурим, в натуре. И ты такая смотришь… А у тебя губы в глазури блестят. Не в этой дешёвой, липкой помаде, которая остаётся на чашках, а реально как самый дорогой леденец на морозе, так и хочется провести языком, чтобы почувствовать этот холод и сладость. И в этот момент я просто улетаю. Мозг, со всей его логикой и анализом, отключается за ненадобностью. Остаётся только древняя, первобытная прошивка — чистые инстинкты.  Я растворяюсь в глазах твоих цвета лазури. И это же не просто цвет, который можно описать словами «голубой» или «синий». Это бездонный, кристально чистый океан где-то на Бали, где видно каждый камушек на дне! В них можно утонуть без спасательного круга, без права на всплытие, и, честно говоря, мне вообще не хочется выплывать. Зачем? Там, на глубине, лучше, чем на поверхности. В этот момент я чувствую абсолютную, звенящую гармонию — всё в ажуре, всё на своих местах, как идеально настроенный музыкальный инструмент. Внутри меня не просто банальные бабочки, о которых пишут в дешёвых романах. Нет. Там целый Cirque du Soleil летает — с акробатами, которые кувыркаются в животе, с огненным шоу в груди и барабанщиками, отбивающими сумасшедший ритм прямо в горле. Это не просто симпатия или «искра». Это когда во мне, прямо в грудной клетке, обламываются стрелы амура — бам, бам, одна за другой — и ты уже официально мой личный наркотик, моя единственная дозировка счастья. Это уже не просто влюблённость, это мания, настоящая золотая лихорадка, где главный приз — ты. Ты — моя Лемурия. Понимаешь, о чём я? Не просто красивая метафора. Мифический, затерянный рай, праматерь цивилизаций, которого нет ни на одной физической карте, атласе или GPS-навигаторе, но который существует в моём личном измерении и манит меня так, что сносит крышу и рушит все внутренние опоры. Я меняю в своей внутренней культуре давно не май — на календаре у нормальных людей какой-нибудь паршивый ноябрь, слякоть, пронизывающий ветер и единственное желание — завернуться в тяжёлый плед с головой. Но с тобой у меня внутри всегда, в любую погоду и время года, плюс двадцать пять по Цельсию, лёгкий бриз с океана и вечно цветёт та самая, невозможная в это время года, сирень. Воздух пахнет озоном после грозы и твоими духами. Я в этой ментальной магии и управлении реальностью чуточку шарю, поверь мне. Это не слепая вера, это практика. Когда извне накатывает тоска, серая плесень рутины или чужая злоба, я просто делаю мысленное, резкое, как удар хлыста, «Авада-кедавра!» — и вся эта липкая, холодная грусть убита на месте, без права на реанимацию и сопли.  Никаких драм, никаких выяснений отношений с самим собой. Delete. Корзина. Очищена. Но знаешь, что самое по-настоящему крышесносное, что отличает это чувство от всего, что было до? Альфа Центавра, моя ближайшая звёздная система, не просто светит в небе. Она зовёт меня в путь. Она пульсирует, как маяк, и этот сигнал идёт не извне, а изнутри.  Это как мой внутренний навигатор, тот самый голос, который обычно говорит «через 200 метров поверните направо», вдруг сходит с ума и орёт во всё горло: «Маршрут перестроен! Впереди неизведанные галактики! Конечная точка неизвестна, но она того стоит!» И я не сопротивляюсь. Ни капельки. Потому что я понимаю: если твоя личная звезда, твой персональный квазар светит так ослепительно, что затмевает Солнце, то срываться с насиженного, безопасного места — это не безумие. Это единственный нормальный, единственно верный способ жить. Это как дышать после удушья. Поехали? Я уже мысленно бью по клавиатуре, бронируя нам два билета в один конец в этот наш личный, только что открытый космос. И мне совершенно не важно, что мы будем там делать. Просто быть.	0	7.2	02-10-2026
4	Под берестой. Под множеством Под малостью В спонтанности Из вне.... ...	1	7.2	03-10-2026
5	Стихотворная Проза «Бес» Я в этой прозе , опишу вам ...	0	8.32	04-10-2026
6	Некоторые стихи нужно читать шепотом, а есть стихи, которые сами ...	0	5.74	26-09-2026
7	Ловим последнее октябрьское солнце, готовимся к долгой зиме. Есть что ...	0	6.64	03-10-2026
8	Евгений Губенко Ящик Пандоры Я складывал годами строчки в стол, ...	0	7.8	26-09-2026
9	Имяреку, тебе, - потому что не станет за труд из-под ...	0	6.59	29-09-2026
10	(из книги "Предвосхищение прозы") ТЕ, КОГО ЗАБЫВАЮ Те, кого забываю, ...	0	6.56	06-10-2026

Классификация: Мнения. Схожих патентов: 0. Схожих новостей: 10. Тональность: 0. Информативность: 6.61. Источник: vk.com.