Евгений Губенко Ящик Пандоры Я складывал годами строчки в стол, ...

Дата публикации: 26-09-2026 16:33:24

Евгений Губенко
Ящик Пандоры
Я складывал годами строчки в стол,
Боясь хулы и травли из-за слова.
Но вот отматерело ремесло,
Стоп-кран молчанья с потрохами сорван.
Вчерашний друг сегодня злейший враг.
Пустынна прежних плодородий чаша.
Полуголоден я и полунаг,
Полуопущен в оклейменьях ваших.
Апостолы, что слушали и шли
Моей дорогой, в суе потерялись.
Серебряников жалкие гроши
Вросли в тела, пуская корни в зависть.
Я сам на сам со словом и строкой,
Идя к кресту своей дорогой божьей,
За царствие себе, за упокой
Прокрустово освечиваю ложе.
***
Дети индиго
Мы дети моря… и его следы
В зрачках остались чернотой жемчужин.
И разнолики радужки воды
Зажаты в кольца белопенных кружев.
Мы дети неба… космос наш внутри,
Где звёзды в соты прячут до рожденья.
Где троица, где царствуют все три:
И сын, и дух, и сам - Отец Творенья.
Мы дети света… знавшие боязнь,
Но чудом ускользнувшие от мрака.
Сигналим вам, налаживаем связь,
Чтоб нас учили лишь от счастья плакать.
***
Как тебе у Господа живётся?
Трётся день о день, утюжа боль,
Но не всё отглажено и чинно.
Триста с лишним суток не со мной
Алина…
Девочка хорошая моя,
Как тебе у Господа живётся?
Триста с лишним я и сыновья
Без солнца…
Щёки мокрым выкрасит ноябрь.
Не узнать где слёзы, где осадки.
Триста с лишним мне и сыновьям
Не сладко…
Ангел мой, почаще прилетай.
Ждут тебя домой твои мужчины.
Триста с лишним возвращалась в рай
Алина …
***
Ночь обнажалась
Ночь обнажалась, приспустив закат
На край земли, за коим солнце село,
Чтоб вновь примерить пение цикад
На чёрный цвет подлуненного тела.
Убийственна для ночи тишина,
Несвойственна, цианисто-цикутна.
Ночь звуками напичкана до дна,
По горлышко, по маковку, по утро.
Как много можно слышать по ночам,
Прошитым комаринистою нотой.
Июнно лунный бубен зазвучал.
Фонарный свет разбавлен позолотой.
Роскошествуй, дразни своим добром,
Бравируй многозвучной тишиною…
О том, какая ночь бывает днём
Я помолчу, я рот не приоткрою.
***
Побудьте со мной, не спите
Стихотворство, подобно болезни,
Не появится из ничего…
Но, возникнув, уже не исчезнет
И ничто не спасёт от него.
Как мучительны те неполадки,
Как безропотно входишь в огонь.
И горишь в истязаниях сладких…
И опять, что ни ночь, то бессонь.
Ты не ты, всё диктуется свыше
В подзавязшее в строчках перо.
Чтобы стих беспомарочным вышел.
Чтоб от зависти челюсть свело.
Это в нас родословное что-то
Пробудилось и вышло на вы.
Стихотворство, увы, не работа,
Стихотворство – разлад головы.
Эти муки, подобны болезни
Той, которую не излечить.
Ну, а если она вдруг исчезнет.
То на кой безболезненным жить?
***
В преддверии цветочных революций
Усни на левой, божьей стороне,
Где сердце бьёт копытцами чечётку,
Где голос прорицательницы чётко
Предскажет срок непризнанной войне.
Отец идёт на сына, мать - на дочь…
В огне костёлы, церкви, синагоги.
Разверзла хляби, оголив чертоги,
Ночь мракобесья, гугенотов ночь.
Всё то, что сохранял на чёрный день,
Ни завтра, ни сейчас не пригодится.
Сгорят дотла желудки, ягодицы,
Дома, деревья, дедовский плетень.
И сколько их – содом, помпей, гоморр
На землях наших в груды превратится,
Что даже Феникс, выжившая птица,
Не облетит весь этот кругомор.
Сейчас, уснув на левой стороне,
Сигналу sos позволь морзянкой биться,
Чтоб прыгать на майданах по столицам
Перехотелось и тебе, и мне.
***
Четвёртое вечное
На звёздный тюль,
на золото костра,
на грудь волны
в сквозной одежде пенной
я насмотрелся…
Только нагота
натурщицы
пленяет неизменно.
От века Ноя
до межзвёздных лет,
похлестче,
чем в роденовских виденьях,
фиксирую
твой обнажённый свет
внутри себя,
на подсознаньях генных.
Не смоет время,
не сожрут пески
густых мазков
многоязыкой кисти
с полотен,
где бутонные соски
дороже и доходчивее истин.
***
Какому молиться Богу ?
Какому молиться Богу,
Дойдя до порога грани?
Доели дожди дорогу
По самые глухомани.
Ни звёздного неба ночью,
Ни солнечных бликов ранью…
У песни прощальной, волчьей
Все признаки вымирания.
В душе ни огня, ни рыка.
Глазницы – озёра пыли.
Ни сил на последний выпад,
Ни шанса истлевшим крыльям.
Быть вне человечьей своры,
Вне кворума есть причина –
Завистников наговоры
За ангельскою личиной.
Какому молиться Богу,
Дойдя до порога грани?
Доели дожди дорогу
По самые глухомани.
***
Солнцеворот
Смеркается. До сна рукой подать.
Но в эту ночь не смей смыкать ресницы.
Вокруг огнём сверчковые зарницы
Изыдивают чёрных воев рать.
Купальщина прилаживает цвет
На папоротник, мастерски вживляя
Геномы ада в непорочность рая,
Дух похоти в невинный силуэт.
Под метр с кепкой, лилипутна ночь,
Фиглярно напомажена кострами,
Швыряет храбрецов попарно в пламя,
Как хворост, как валежники, точь-в-точь.
Очищенную воду пьют венки,
Припав телами к родниковой глади,
Чтобы затем, обореолив пряди,
Необручённых вырвать у тоски.
Солнцестояние, солнцеворот,
От прадедов явившись, в дверь стучится.
Чтоб то случилось, что должно случится.
Сегодня или, скажем, через год.
***Как тебе у Господа живётся?
Трётся день о день, утюжа боль,
Но не всё отглажено и чинно.
Триста с лишним суток не со мной
Алина…
Девочка хорошая моя,
Как тебе у Господа живётся?
Триста с лишним я и сыновья
Без солнца…
Щёки мокрым выкрасит ноябрь.
Не узнать где слёзы, где осадки.
Триста с лишним мне и сыновьям
Не сладко…
Ангел мой, почаще прилетай.
Ждут тебя домой твои мужчины.
Триста с лишним возвращалась в рай
Алина …
***
Монолог Мастера
Я не пишу сортирную мазню,
Что вслед иным подобным канет в Лету.
Судья мне Бог, а он имеет нюх
На дар в иконописцах и поэтах.
Живей живых распятый мной Христос:
Эллинист, притягуч, звучащ, фактурен.
Пусть, как собакам сахарная кость,
Послужит он ценителям культуры.
Прохладна ночь. Реке подобен сон,
Не знающий ни отмели, ни брода.
И в этом сне Миссия был спасён
И вознесён без смертного исхода.
Видение сместить на полотно
Доподлинно, дойотно получилось…
Тьма Космоса, парящий Крест и Тот,
В чьём теле к нам явилась Божья милость.
Удерживая, как атланты, Мрак
Всем телом, каждым атомом и геном,
Смотрел Он понимающе, да так,
Как будто заболевшего ренгенил.
Мой страстотерпец был лишён стигмат,
Следов побоев, пыток и увечий.
Из высших сил, что под землёй и над
Он был ей – богу самый человечный.
Но наших чёрных дел не искупить,
Хоть посылай для этих целей роту.
Мы жили так, живём и будем жить
В безвыходе, от пота и до пота.
Я в старости вернусь в забытый Храм,
Как в Порт - Льигат уставшие галеры,
Раздав не слишком ценное грехам,
Оставив сокровенное для веры.
***
Монолог Иисуса
Слабеет притяжение Земли:
Ни женщин, ни наследников, ни дома…
Вся чернота, что пряталась внутри,
Стекает потом в Космос, в невесомость.
Дождался, дотерпел, не сорвалось
Уйти без бегства, путь земной осилив.
Венец терновых скомканных волос
Несу достойно, зрелищно, красиво.
Включай софиты избранный народ,
На лоб в елее лютый гнев обрушив.
Мне 33. Я – Царь царей. Я тот,
Кого ничьи спецслужбы не заглушат.
Люстрации помойной мастера,
Заочные участники майданов,
За мной стадами шедшие вчера,
Во мне сегодня ищите изъяны.
Достали вы меня от сих до сих,
Твердя, что, если Бог, яви нам чудо,
Исправь косноязычных и косых,
И наплевать Аллах ты или Будда.
Устал чудить, умаялся, пора
И восвояси. Пухнут чемоданы.
Прощайте все! Ни пуха ни пера!
В раю подозализываю раны…
***
К сороковинам
Мой мир, где в небе облака
Акациева цвета,
Где тополиный пух слегка
Тревожит ноздри лету,
Где дух морской и дух степной
Сплелись в цветочновинный,
Где горизонт, застыв тесьмой,
Похож на пуповину.
Мой мир, где говор птичьих гнёзд
Всегда многоголосен,
Где лютый, мраморный мороз
Дырявят свёрла вёсен,
Где пляжный нежится песок,
На солнце грея спину,
Где в сердце каждый уголок
Готов к сороковинам.
Царствия небесного,
Други, одесситы.
Царствия небесного,
Души тел забитых.
Царствия небесного,
В раннем мае павшие.
Царствия небесного,
Правоту не сдавшие.
Царствия небесного,
Света и смирения.
Царствия небесного,
К звёздам отземления.
***
Нет прощенья тебе…
Ранним солнцем пометив небес плащаницу,
Воскресал над Одесским заливом рассвет….
Но не тот нынче город, не те нынче лица,
Белопенным не станет стигматовый цвет.
Багровеют пионы, тюльпаны, гвоздики,
Повязав аксельбанты георгиевских лент…
Дом Союзов стал чёрен, стал пепельноликим,
Стал таким, что никто не подымет с колен.
Ранним солнцем пометив небес плащаницу,
Воскресал над Одесским заливом рассвет….
Город - чайка, невеста, морская столица,
Нет прощенья тебе, и толпе твоей – нет.
***
Одесское Куликовое
Шкуры овечьи сняты.
Над Куликовым дым.
Город, цветной когда-то,
Стал до корней седым.
Ночь измеряют наци.
Гулок и чёток шаг.
Городу всех акаций
Нечем теперь дышать.
Город, когда-то вольный,
Струсил, смирился, сник.
Над Куликовым полем
Женщин горящих крик.
***
Виктору Гунну
Сердцу больше не петь,
В кровь протиснулась ржа.
К остановочке - Смерть -
Стала жизнь подъезжать.
Ты всегда был бойцом
И поддерживал строй.
Так что смерти в лицо
Песню лучшую спой.
Развернись, воссияй,
И задай нужный тон.
Разбудив россиян,
Всколыхни тихий
***
Дон.Постскриптум
Кровавое месиво
к лицам подошв
липло, как тесто к рукам.
Из туч кровавых
кровавый дождь
за ворот ресниц стекал.
Горело всё,
что могло гореть,
себя доводя дотла.
И в чёрном небе
чёрная смерть
чёрную дань ждала.
Мы красно – чёрный
упрячем стяг
до новых, до лучших дней.
А дети наши
пусть нас простят
и будут отцов сильней.
***
Седьмая заповедь
Не замаливал, а заманивал,
И причём на глазах у всех.
Каждой клеткой, ячейкой, гранулой
Примерял сладострастья грех.
Извиняйте, седьмая заповедь,
За безбожественность мою.
Только я за мелькнувшим запахом
Убыстряю стократ аллюр.
Дотянуться бы до касания,
До чертят у неё в глазах,
До безумия, до заклания,
До диверсии в тормозах.
Мы вне Библии… Мы вне времени…
Мы рождающийся цветок…
От мизинцев бежит до темени
По телам наслажденья ток.
***
Страну мою на вертеле Днепра
Страну мою на вертеле Днепра
Воткнул Господь в огонь междоусобный.
И тьма за тьмой по улицам текла,
Всю злобу единя на месте лобном.
Клубилась, матерела, зрела тьма,
Бесчинствовала, как в девятом круге.
Но ночь прошла…
И с паперти утра
Убрали тьмы никчемные потуги.
***
***
КОНЕЧНО
Очахотившись стократ,
Не прикрыв гортани,
Небо выхаркнет закат
Над полями брани.
Где гниют в земле сырой
Недруги и други.
Где щемящий ветра вой
Рыщет по округе.
Кто был прав, а кто не прав,
Отче не рассудит.
Как ковчеги, в море трав
Отплывают люди…
***
Вернулись герои
Вернулись герои, вернулись с войны,
Где их поджидали сто тысяч смертей.
Скажите, герои, а сколько же вы
Убили ни в чём не повинных детей?
Скажите, герои, а сколько же вы
Убили ни в чём не повинных старух?
И молча геройская тень головы
Склонилась на тень окровавленных рук.
***
https://arzamas.academy/materials/530?amp&

Схожие новости

#	Наименование новости	Тональность	Информативность	Дата публикации
1	/бесконечность назад (восемь лет тому) написанное стихотворение/ Растворив окно Слушать ...	0	8.58	09-09-2026
2	De profundis 1. Не глянет больше Солнце в бедный дом, ...	0	7.3	18-08-2026
3	ИВАН ЕЛАГИН ЗВЁЗДЫ Моему отцу Колыхались звёздные кочевья, Мы не ...	0	7.83	25-07-2026
4	Весеннее На каждом дереве — по шапке, Источник снегом замело, ...	0	8.37	14-08-2026
5	ИВАН ЕЛАГИН ЗВЁЗДЫ Моему отцу Колыхались звёздные кочевья, Мы не ...	0	7.83	25-07-2026
6	петуньи – цветущие вздохи они не читали Тютчева Не выбираешь ...	0	5	02-07-2026
7	Первые свидания Свиданий наших каждое мгновенье Мы праздновали, как богоявленье, ...	8	6	07-07-2026
8	"БОЛЬНЫЕ ТЕМЫ НЕ СОВСЕМ ЗДОРОВЫХ ОРГАНИЗМОВ» РЕЦЕПТ ОТ БОЛИ НАМ ...	0	7.27	18-08-2026
9	Литература, музыка, живопись, прошлое, настоящее и будущее, женщины, Булгаков, музы, ...	0	5	09-07-2026
10	🤒 (((((((((( (((Вы и нечиго не понимайте и всё отлична ...	0	3.95	26-09-2026

Классификация: . Схожих патентов: 0. Схожих новостей: 10. Тональность: 0. Информативность: 7.8. Источник: vk.com.