145 новых видов, экспедиции от Салаирского кряжа до тропиков Юго-Восточной Азии и развенчание главных страхов об пауках. Кандидат биологических наук, доцент института биологии и биотехнологии АлтГУ Александр Фомичев в интервью «Российской газете» доказывает: арахнология — это не скучная теория, а настоящие приключения. В большом интервью ученый рассказал, чем опасен яд тропических пауков, почему мифы о каракуртах преувеличены и как обычные пауки помогают медицине и конструкторам будущего.

- Александр Анатольевич, на сегодняшний день вы открыли и описали 145 видов арахнидов и шесть их родов. Много ли осталось подобной работы у арахнологов?

- Очень много! Живущим в городах кажется, что мир вокруг упорядоченный, цивилизованный и понятный, но на самом деле у нас по-прежнему дикая планета. Хорошо изученных мест на Земле немного, это явление пока локальное. Открытие каких-то новых таксонов и по сей день является обычной рутиной (Таксон - группа организмов, объединенных по определенным признакам и получивших научное название в системе классификации живых существ. - прим. ред.). Понятно, что в окрестностях Барнаула неизвестные ранее арахниды вряд ли попадутся. Но это вытекает отнюдь не из-за хорошей изученности территории - мы изучаем пауков тайги на Салаирском кряже, но при этом знаем, что то же самое увидим в районе Хельсинки в Финляндии. Потому что это одна лесная зона - зона бореальных таежных лесов, растянувшаяся по всей Евразии. Гораздо быстрее открыть новые виды в пустынях, горах или тропических лесах.

- Климат меняется. Юго-западные территории Алтайского края становятся все более засушливыми и, как я слышал, туда уже пришли каракурты.

- Я не климатолог, чтобы делать какие-то выводы по изменениям климата, однако замечу, что каракурты на Алтае живут давным-давно. На этот счет есть научные публикации. В 1999 и 2001 годах находили каракуртов на юго-западных территориях нашего края и даже на дачах барнаульского поселка Южный. Однако для роста популяции пауков существуют вещи поважнее климата. Есть виды, численность которых постоянно колеблется. Каракурт - яркий тому пример: то днем с огнем не сыщешь, то проходит лет 20-25 и его численность резко возрастает. Для Средней Азии это вообще стало проблемой, когда сотни километров пастбищ в Казахстане и Киргизии было невозможно использовать из-за обилия каракуртов - происходил массовый падеж скота. Приходилось перегонять скот на дальние расстояния. Есть такой термин: "давление жизни". На Алтай каракурты, возможно, приходили в результате резкого роста их численности в ареале - происходило выдавливание в сторону севера части особей.

Каракурт - внешнее очень хорошо узнаваемый паук, любой любитель-натуралист его запросто определит. Но за последние годы на известной всем биологам платформе iNaturalist не было зафиксировано ни одного наблюдения. Это хороший индикатор того, что каракурта на Алтае в принципе нет. Может ли он на постоянной основе здесь появиться? Думаю, что да. Дело не в том, насколько у нас будут холодные зимы, а в том, наберет ли каракурт для своего развития сумму положительных температур за лето. А лето у нас становится все жарче. Однако паниковать не стоит. Мне кажется, тенденция к потеплению климата несколько преувеличена. Скорее, мы имеем дело с относительно короткими температурными колебаниями.

Каракурты опасны, но не в такой степени как это обычно считается. Большинство укушенных выживают, хотя интоксикация организма идет тяжелейшая и восстановление организма будет долгим, если, конечно, не лечиться. Смертность в таких случаях - где-то один летальный исход на сотню укушенных. Суть даже не в самом укусе, а в том, где человек в этот момент находится. Если он будет в степи один, это плохой вариант: в минус сработает совокупность негативных факторов (укус, жара, отсутствие воды). Каракурт - достаточно робкий и апатичный паук, надо еще постараться (схватить, наступить, упасть на него), чтобы он напал. В одном только Казахстане достоверно известны сотни случаев укусов каракурта.

Продолжение интервью читайте на сайте «РГ».