Сирако-аорские отношения в Предкавказье были далеко не мирными. Они вовлекали в конфликты и местные политические силы, способствовали оформлению более или менее устойчивых союзов.

Так, в 35 году н. э. часть сарматов, вероятно сираки, пришли на помощь Иберии (Грузии) и ее царю Фарасману в борьбе с Парфией и ее союзником Арменией. Другие же сарматы, очевидно аорсы, пытались пробиться к войскам парфяно-армянской коалиции.

Значительными потрясениями была отмечена середина I века н. э. В 49 году против сираков и части меотов, особенно дандариев, поддержавших изгнанного римскими наместниками боспорского царя Митридата VIII, выступили римские легионы и аорсские конные дружины. Сираки во главе с их «царем» Зорсином были разгромлены. Взяты и разрушены укрепленные «города» дандариев и других союзников Митридата в Прикубанье и Приазовье, в том числе и столица сираков «город Успа».

«Избиением успийцев был внушен страх остальным, которые уже ни в чем не видели безопасности...» Митридат VIII, лишившись союзников, сдался на милость царя аорсов Эвнона 17. В 193 году н. э, сираки вновь были разгромлены, теперь уже боспорским «царем» Савроматом II.

Внутренние сарматские междоусобицы рубежа нашей эры археологически подтверждаются усилением пестроты и разнообразия похоронных ритуалов сарматских памятников. Катакомбные, подбойные и так называемые диагональные (положение костяка по диагонали в квадратной могильной яме) захоронения, зачастую врытые в более ранние курганы, перемежаются с обычными в Предкавказье сарматскими впускными погребениями с широтной ориентировкой скелетов. Все это не оставляет сомнений в значительном приливе на Северный Кавказ сарматов из задонско-волжских и северо-прикаспийских степей.

Выразительным памятником этой эпохи является курган-кладбище II—I веков до н. э. у сел. Чегем II (Кабардино-Балкария), содержащий не менее полутораста разнотипных могил (прямоугольные ямы, подбои, катакомбы и пр.) с явными сарматскими деталями ритуала и богатым вещевым сопровождением. В последнем хотя и преобладают сарматские элементы (типы оружия, украшений, зеркал, некоторых видов посуды и ее орнаментации и пр.), но они сосуществует с предметами позднекобанских традиций (керамика, бронзовые украшения и др.) и северо-причерноморским импортом (красноглиняные кувшины, стеклянные кубки, бронзовый шлем, бусы, скарабеи, две монеты — пантикапейского и шэньянского чекана). Важно, что здесь удается проследить постепенный переход от индивидуальных погребений в катакомбах поволжско-приуральских типов к коллективным захоронениям с ярусным залеганием костяков, свойственным катакомбам Чегемского и Нижне-Джулатского (Кабардино-Балкария) могильников с рубежа нашей эры. Эта эволюция, вероятно, отражает процесс оседания недавних кочевников-сарматов на землю, складывание земельной собственностималой семьиу сарматов.

Цитируется по изд.: История народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца XVIII в. Отв. ред. Б.Б. Пиотровский. М., 1988, с. 84-85.

Примечания

17. Тацит. XII, 15—18: ВДИ. 1949. № 3. С. 213—215.