Чрезмерное увлечение видеоиграми не всегда выглядит так, как принято представлять игровую зависимость. Некоторые люди используют игры, чтобы справляться со стрессом и тревогой, постепенно теряя контроль над временем, которое проводят за экраном. При этом женщины могут не распознавать проблему и реже обращаться за специализированной помощью. О том, почему существующие методы выявления игрового расстройства могут не учитывать особенности женского опыта, — в материале «Известий».

Игровое расстройство — это состояние, при котором человек теряет контроль над видеоиграми, начинает ставить их выше других повседневных занятий и продолжает играть, несмотря на негативные последствия. Речь идет не просто о большом количестве часов за компьютером или консолью, а о поведении, которое заметно влияет на жизнь человека.

Ученые Женевского университета решили выяснить, почему женщины с проблемным игровым поведением могут оставаться незамеченными при диагностике. Исследователи обратили внимание на то, что критерии и инструменты выявления расстройства во многом формировались на основе опыта мужчин. Поэтому некоторые особенности женского игрового поведения могут недостаточно учитываться при оценке риска. Работа опубликована в журнале European Psychiatry (EP).

Исследование основано на интервью с семью участницами в возрасте от 21 до 26 лет. Все участницы играли в видеоигры не менее 10 часов в неделю и не сообщали о наличии психических расстройств.

София Ашаб, старший преподаватель кафедры психиатрии медицинского факультета Женевского университета и руководитель исследования

Первый вывод заключается в том, что эти женщины, как правило, не считают себя геймерами. Многие усвоили культурный образ геймера как человека, который играет в соревновательные игры, часто онлайн. Однако наше исследование показывает, что эти женщины предпочитают сюжетные и погружающие игры — например, ролевые игры, симуляторы и головоломки.

При этом предпочтение определенных жанров не означало, что участницы всегда контролировали свое игровое поведение. Они рассказывали и о периодах чрезмерного увлечения играми. Авторы подчеркивают: привычные представления о том, кто считается геймером и как выглядит проблемное увлечение, могут мешать своевременно замечать трудности у женщин.

Участницы исследования рассказывали, что видеоигры помогают им отвлечься от тревоги, стресса и тяжелых эмоциональных переживаний. Погружение в виртуальный мир позволяет временно переключиться с повседневных забот. Однако такой способ справляться с неприятными чувствами может постепенно становиться проблемным, если человек начинает терять контроль над игровым временем и продолжает играть вопреки последствиям для других сфер жизни.

Катия Мартинс Кастро, специалист Сотрудничающего центра Всемирной организации здравоохранения и ведущий автор исследования

Современные инструменты скрининга сосредоточены на социальных конфликтах и конкуренции — «мужских» аспектах игровой деятельности, — но при этом не учитывают регуляцию эмоций. Из-за этого женщинам может быть сложнее понять, что их увлечение играми стало проблемным.

По ее словам, в результате игровое расстройство у женщин нередко выявляют лишь тогда, когда они обращаются за помощью по поводу другой проблемы. То есть чрезмерное увлечение играми может оставаться незамеченным, пока не возникают более очевидные трудности в повседневной жизни или с психологическим состоянием.

Участницы также рассказывали о негативном опыте в онлайн-играх. Он включал уничижительные комментарии, исключение из общения и обесценивание их участия. По мнению авторов, такая среда может усиливать ощущение, что женщины не вписываются в игровое сообщество.

Ноэль Марино Ротлисбергер, магистрант кафедры психиатрии и одна из руководителей исследования

Такое поведение усугубляется тем, что сама игровая среда сильно окрашена гендерными стереотипами, в частности из-за гиперсексуализированного изображения женских персонажей.

Трудности не ограничиваются общением с другими игроками. Некоторые участницы опасались, что специалисты сочтут их ленивыми или незрелыми, если они расскажут о проблемах с видеоиграми. Дополнительным препятствием было представление о том, что группы самопомощи и службы поддержки ориентированы преимущественно на мужчин.

Таким образом, даже когда женщина замечает, что ей становится трудно контролировать игровое поведение, она может не воспринимать профильную помощь как подходящую для себя. Сочетание стигмы, неузнаваемости собственного опыта в привычном образе геймера и недостаточного внимания к эмоциональным мотивам игры может затруднять обращение за поддержкой.

Авторы считают, что для своевременного выявления игрового расстройства необходимо лучше учитывать причины, по которым женщины играют, и то, как видеоигры влияют на их повседневную жизнь. В частности, оценка должна учитывать не только конфликты с окружающими и соревновательное поведение, но и использование игр для регулирования эмоций.

София Ашаб

Наше исследование показывает, что женщины, играющие в видеоигры, являются полноценной частью игрового сообщества: они много играют и имеют собственный опыт. Их невидимость — это одновременно научная и культурная проблема. Пришло время прислушаться к ним и дать им возможность участвовать в обсуждении видеоигр — будь то разговор о проблемном игровом поведении или о разнообразии игровых практик и опыта.

При этом исследование имеет существенное ограничение: в нем участвовали всего семь женщин. Интервью позволяют подробно изучить личный опыт и возможные препятствия при обращении за помощью, но не дают возможности оценить, насколько распространены выявленные особенности среди всех женщин, играющих в видеоигры.

Авторы рассматривают результаты как основу для дальнейшего изучения женского опыта и совершенствования подходов к выявлению игрового расстройства. По их мнению, важно не только распознавать проблемное поведение, но и создавать условия, в которых женщины смогут открыто говорить о своих трудностях и получать подходящую помощь.