Должны ли люди рабочих специальностей получать больше, чем артисты? Как относились к выпускникам ПТУ в СССР? Что даёт специальное образование? На эти и другие вопросы ответил певец и поэт Алексей Гоман.

Влад Панов, aif.ru: Алексей, после 9-го класса ты пошёл учиться в мурманский профлицей № 14 на факультет по ремонту электрооборудования подвижного состава. Как тебя туда занесло?

Алексей Гоман: Когда в 1999-м не стало отца, мой привычный мир разрушился. В школе я учился не очень хорошо и подумал, что 10–11-й классы не потяну. Как-то ко мне в гости пришёл друг и рассказал о возможности поступить в профлицей, и при желании в 21 год можно было получить права водителя троллейбуса. Я подумал, что это хоть какая-то определённость и это очень классно. Поэтому согласился.

– Остались какие-то навыки, знания? Можешь не просто лампочку заменить, а, например, провести электропроводку или починить какой-нибудь электро­прибор?

– Знаю по крайней мере всё, что касается электричества. Главное, знаю, куда не нужно лезть, если недостаточно осведомлён. Возможно, благодаря этим знаниям я и выжил (смеётся). Я достаточно творческий человек, поэтому восхищался всем, что наблюдал в лицее, где учились и слесари, и электрики, и повара.

– Насколько хорошо ты учился в лицее? Перебивался с двойки на тройку?

– Приведу пример. Со мной в группе учился парень, который занимался боксом и входил в группировку, которая отжимала у студентов стипендии. Мастер, обучавший нас обоих, с уважением и снисхождением ко мне относился, потому что параллельно с учёбой я по ночам пел в ресторанах и часто приносил ему оттуда алкоголь. И говорил: «Простите меня, пожалуйста, я не очень в материале сейчас». Как-то в рамках практики мы делали на станках плоскогубцы. Помню, мастер мне тогда сказал: «Ну как же так, Алексей?! Ваш однокурс­ник-боксёр сделал плоскогубцы лучше, чем вы». Тогда-то я понял, что мне всё-таки окончательно нужно уходить в музыку.

Но именно учёба в проф­лицее научила меня уважительно относиться к людям, которые занимаются такой профессией. Мне 43 года, я многого не умею делать по дому. Но если есть возможность доверить то или иное дело человеку, который в нём понимает больше, чем я, я этим пользуюсь.

– Ты часто прогуливал занятия? 

– Прогуливал иногда, но учился с удовольствием. Там были классные предметы! Мне очень нравилось материаловедение, где мы изучали состав материалов и как на них можно физически влиять. Сейчас я себя чувствую более развитым в этом плане и больше разбираюсь в этом, чем человек, который не получил таких знаний.

– Ты ведь в рамках учёбы проходил практику в троллейбусном депо. Что осталось в памяти из этого опыта?

– Во время практики, оценив мои знания, мастер отправил меня к электрикам. Они по­просили меня сделать что-то, связанное с электрикой. По­смотрели на результат и отправили подметать и вкручивать лампочки. Когда я сдавал экзамен по троллейбусам, мне дали самую безобидную тему по вентиляции. Она бывает двух видов: механическая и искусственная, когда ты просто окна открываешь.

– Во времена моей учёбы в школе часто говорили: «Будешь плохо учиться, пойдёшь в ПТУ». Ты чувствовал на себе пренебрежительное отношение?

– И в СССР, и в 1990-е такое отношение было, когда все хотели стать либо юристами, либо бандитами. А сейчас мы столк­нулись с дефицитом специалистов, которые умеют делать что-то руками и делают это хорошо. Я встречал потрясающих сварщиков и заворожённо смотрел на то, как они делают швы. На грани искусства! 

– Зарплаты у людей рабочих специальностей заметно выросли в последнее время. Они получают достойные деньги, хотя по сравнению с артистами не такие большие.

– А я, кстати, двумя руками за то, чтобы именно эти люди получали гораздо больше, чем артисты. Это же очевидно, что любой человек, который умеет делать что-то руками, выиграет у искусственного интеллекта. Я испытываю большое уважение к людям рабочих специальностей.