Повышение налогов ведет к дестимулированию деловой активности, но другого выхода сейчас нет, и основные игроки в экономике это понимают. О каких-либо признаках бюджетного кризиса говорить не приходится, однако системные риски для бюджета и госдолга накапливаются, и в среднесрочной перспективе их придется решать. К таким выводам пришли экономисты в ходе вебинара «Эксперт РА», посвященного фискальной и бюджетной политике России в последние несколько лет. Подробности — в материале «Известий».

Российский бюджет последних лет, как отметила доцент факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Анастасия Подругина, стал одновременно и более, и менее нефтезависимым. С одной стороны, внешние санкционные и геополитические условия делают поступления от экспорта углеводородов крайне волатильными. С другой стороны, налоговые реформы последних лет — изменение ставок НДС, налога на прибыль и модификация НДФЛ — были направлены именно на увеличение доли ненефтегазовых доходов, что повышает устойчивость казны. В бюджете-2026 нефтегазовые доходы опустились до 18%, к 2029 году эта доля окажется ниже 16%.

Первоначальные ожидания Минфина по доходам на ближайшие годы систематически пересматривались в сторону повышения. Однако причинно-следственная связь здесь обратная: сначала растут потребности государства в расходах, а уже под них подтягивается налоговая база. В последней версии трехлетнего бюджета расходы на 2026 год были увеличены почти на 10% — с 44 трлн до 48,5 трлн рублей.

При анализе открытой части бюджета заметна смена государственных приоритетов. В реальном выражении наблюдается снижение трат на социальную политику, тогда как расходы на национальную оборону и общегосударственные вопросы стабильно растут. Намеченная ранее бюджетная нормализация откладывается: структурный первичный дефицит сохранится в 2026–2028 годах, а выход к балансу сдвигается ближе к концу десятилетия.

Ключевой проблемой текущей экономической конструкции становится конфликт между фискальной и монетарной политикой. Государство стимулирует экономику через бюджетные вливания, в то время как Банк России пытается охладить спрос жесткими ставками.

Бюджет, как обратил внимание заместитель декана экономического факультета МГУ Олег Буклемишев, всё больше «варится в собственном соку», отрываясь от реалий частного сектора. По его словам, главная макроэкономическая проблема сегодня — это разрыв между темпами экономического роста, которые находятся в районе 1% или ниже, и реальными процентными ставками, превышающими 10% годовых, что делает Россию «мировым рекордсменом» по этому показателю.

Из-за этой разницы фискальная политика становится внутренне неустойчивой. Государству приходится финансировать дефицит бюджета, занимая на рынке через облигации федерального займа (ОФЗ) под 17% годовых и выше. Долговой навес начинает работать против экономики: процентные расходы бюджета уже достигли 3 трлн рублей, вытесняя производительные статьи инвестиций.

Буклемишев также указал на странность текущей структуры операций: Минфин занимает средства под двузначные проценты, направляя часть из них на пополнение Фонда национального благосостояния (ФНБ), активы которого размещены в золоте и юанях, приносящих нулевую или минимальную доходность.

Высокая стоимость заимствований на самом деле отражает изменение структуры покупателей российского госдолга. Главный экономист «Т-Инвестиций» Софья Донец констатировала, что рынок фактически тестирует Минфин на прочность.

Историческая стратегия ведомства строилась на размещении длинных облигаций с фиксированным купоном, но сегодня этот баланс нарушен. Нерезиденты, формировавшие спрос на такие бумаги, ушли с рынка. Розничные инвесторы теряют интерес к длинным бумагам на фоне затягивающегося цикла жесткой политики ЦБ, а банки избегают процентного риска и требуют облигации с плавающим купоном (флоутеры).

— Институциональные игроки — пенсионные и страховые фонды — готовы брать классические ОФЗ, но в ограниченных объемах — условно, по 20–30 млрд рублей в неделю, тогда как Минфину требуется размещать свыше 100 млрд рублей, — пояснила эксперт.

Доходности под 17% годовых отражают премию за неопределенность и избыточное предложение. Объем чистых заимствований Минфина выходит на уровень 2,5% ВВП в год против исторических 1–1,5%. Чтобы рынок смог переварить это, государству придется менять структуру долга, увеличивая долю флоутеров и коротких бумаг.

В условиях триллионных дефицитов вопрос поиска источников покрытия становится центральным. Эксперты сошлись во мнении, что фискальные резервы практически исчерпаны. Попытки точечного изъятия ренты у отдельных отраслей (например, в цветной металлургии) вызывают сопротивление бизнеса и не дают нужного макроэкономического эффекта.

Иллюзия выбора между «развитием» и «стабильностью» осталась в прошлом, уверена Софья Донец. Бюджет обязан финансировать вопросы безопасности, и за это придется заплатить всем экономическим агентам. Повышение налога на прибыль и обеспечение стабильности поступлений через НДС стали осознанным выбором властей, поскольку альтернативой были бы либо разгон инфляции, либо прямая экспроприация капиталов. Предсказуемое налогообложение в данном случае рассматривается как меньшее из зол.

Остается важный вопрос: кто заместит сокращающиеся государственные инвестиции в основной капитал, ведь от них зависит будущее развитие, а также и преодоление бюджетных проблем. Ожидания того, что частный сектор направит накопленные сбережения в инфраструктурные проекты, едва ли оправданы. При безрисковой доходности депозитов и ОФЗ под 17–20% годовых бизнес не видит смысла брать на себя риски долгосрочного инвестирования в реальный сектор, предпочитая сберегательную модель поведения.

Несмотря на растущую долговую нагрузку, российские финансовые власти не планируют решать проблему путем обесценивания долга через запуск инфляционной спирали. Участники вебинара подчеркнули, что фиксация на сбалансированности бюджета даже в наших экстраординарных обстоятельствах имеет глубокие исторические корни — от традиций реформ Сперанского до травмы дефолта 1998 года и позитивного опыта накопления резервов перед кризисом 2008 года.

Концепция «жить по средствам» и таргетирование инфляции, по мнению Софьи Донец, являются фундаментальными элементами российского макроэкономического суверенитета. Пока эта парадигма доминирует, государство не пойдет на искусственный разгон цен ради списания внутренних обязательств, понимая катастрофические последствия такого шага для социальной стабильности.

Участники дискуссии сошлись во мнении, что бюджетного кризиса в классическом понимании в России нет. Финансовая система сохраняет управляемость, а Минфин успешно адаптируется к внешним шокам. Первопричина текущих сложностей лежит в геополитической плоскости. Экономика несет издержки за выбор в пользу национальной безопасности, и цена этой адаптации будет планомерно распределяться через налоги, высокую стоимость кредитов и вытеснение частных инвестиций, а не через инфляцию.