Предыдущий референдум прошел в Приднестровье 17 сентября 2006 года, 97,1% его участников проголосовали за независимость ПМР с последующим присоединением к РФ. Однако итоги референдума не были признаны международным сообществом. Имеет ли смысл проводить повторный плебисцит, и к какому результату может привести народное собрание в Тирасполе? Эти вопросы мы обсудили с ветераном спецслужб Приднестровья, политологом Дмитрием Соиным. 

- Известно, что сама государственность Приднестровья в конце 1980-х – начале 1990-х рождалась как раз из таких народных сходов, съездов депутатов всех уровней, собраний трудовых коллективов, низовых общественных движений. Настало время провести очередную перезагрузку?

- Начнём с того, что в одну реку два раза не войдёшь. И то, что работало в девяностые, вряд ли сработает сейчас. Второй момент: такие сходы могут иметь какое-то значение, если на них собираются огромные толпы людей, десятки, сотни тысяч человек. А здесь неизвестно, сколько их соберётся. Третий момент связан с тем, что это определённый ремикс того, что происходило в девяностые, когда арестовали отцов-основателей республики: Игоря Смирнова, целый ряд депутатов. Но тогда протестующие перекрыли железную дорогу, требуя их освобождения.

Сейчас, сколько бы мы ни собрали людей на площади Тирасполя, это не будет иметь влияния на политику Молдовы. Да, это продемонстрирует некий протест против политики Кишинёва. Но в Кишинёве и так знают, что в Тирасполе многие этой политикой недовольны, что люди с ней не согласны. Какие выводы будут из этого сделаны? Вот в чём проблема. Идея провести ещё один референдум, может быть, и неплохая. Но начнем с того, что референдум 2006 года уже был, и его результаты никто не отменял. Опираясь на эти результаты, можно принимать те или иные решения. Но проводить в нынешних условиях ещё один референдум - достаточно большие риски, на мой взгляд.

- В чем состоят эти риски?

- Это может закончиться какой-то новой эскалацией. На сегодняшний день Приднестровье зажато со всех сторон. И как себя поведут на фоне нового референдума Кишинёв, Киев, западные игроки – мы не знаем. Поэтому, да, проводить мощные, организованные акции протеста необходимо, чтобы не было ситуации, когда безвольное Приднестровье безропотно ждёт своей экономической кончины. Но вопрос в их эффективности, в том, насколько они повлияют на позицию Кишинёва. А я считаю, что на позицию Кишинёва эти акции никак не повлияют, если не будут включать в себя конкретные действия. Такие действия, которые показали когда-то свою эффективность. Например, перекрытие коммуникаций, как в 1990-х, когда Кишинёв был вынужден освободить Смирнова и целый ряд других общественных деятелей Приднестровья из тюрьмы.

- Может быть, эти акции и сейчас соберут большое количество народа, потому что, насколько я понимаю, экономическое положение Приднестровья ухудшается, и заявлено, что главная цель народного схода - это протест против экономической блокады со стороны Кишинёва?

- Люди вполне могут собраться, хотя и трудно спрогнозировать, сколько именно их придет. Вопрос в другом: насколько это будет влиять на позицию Кишинёва?

- А если, допустим, предпринять какие-то резкие действия, те же перекрытия коммуникаций, то это тоже может спровоцировать соответствующую реакцию.

- Да, может. Но вопрос в одном: что будет эффективно? Я вижу только два сценария. Первый сценарий — сидеть тихо и ждать, что будет дальше. Или предпринимать какие-то шаги, но эти шаги должны иметь болезненные последствия для Кишинёва, чтобы Кишинёв действительно начал менять свою политику. Если шаги не приводят ни к чему, то возникает вопрос: зачем они нужны? Просто, чтоб люди на площади постояли?

- В 2024 году в Приднестровье собирался съезд депутатов всех уровней. Речь тоже шла об экономическом давлении Кишинева. И все ждали каких-то резких решений, обращения к Москве по примеру Донбасса с просьбой признать Приднестровье. Ничего этого не произошло, поскольку Москва, как я понимаю, это остановила?

- У меня есть большое сомнение, что именно Москва это всё остановила. Дело в том, что сами приднестровские элиты, понимая своё положение, действуют очень аккуратно, я бы так сказал. Применим это слово. Здесь все сводится к следующему: насколько, например, мы готовы к тому, чтобы пойти на обострение с Кишинёвом? Пока у нас ещё есть на это силы. Потому что в какой-то момент сил может вообще не оказаться. То есть истерзанное блокадой Приднестровья просто развалится экономически. На сегодняшний день наши предприятия находятся в ужасающем положении. Они частично загружены, либо вообще стоят. Люди работают там день через день на полставки, либо находятся в каких-то отпусках с частичной компенсацией. Если раньше из Молдовы люди ехали в Приднестровье работать на металлургический завод, на ГРЭС, на другие предприятия, то сейчас большие массы людей вынуждены выезжать на работу в Молдову. Потому что в Приднестровье работы нет. И это реальная прелюдия к экономическому коллапсу. И здесь вполне логично провести протестные мероприятия, чтобы показать, что дух народа жив, что люди готовы к сопротивлению, что мы не сломлены. Но Молдова готова к тому, что соберутся люди и будут протестовать. Возникает вопрос: чем это угрожает молдавскому режиму?

- То есть можно сказать, что время работает против Приднестровья и против России в данном случае?

- Да, сейчас время работает против Приднестровья, потому что экономический потенциал исчерпывается. Республика вынуждена экономить на всём: на инфраструктурных проектах, на финансировании каких-то программ, связанных с дорогами, с образованием, с культурой, строительством. Это всё долго не может продолжаться. Вымываются профессиональные кадры на предприятиях. Вот останавливается какое-нибудь предприятие. Месяц простоя, два-три - инженерные кадры, высококвалифицированные рабочие начинают разъезжаться на аналогичные предприятия в другие страны. И экономика Приднестровья проседает всё сильнее, ведь это только начало. После Нового года начнётся очередной виток экономического обнуления Приднестровья. С апреля, например, хотят обнулить приднестровские водительские права. Поэтому, конечно, нам надо переходить в наступательные действия. Необходимо предпринять действия, которые будут болезненными для противника и собьют темп его шагов по разрушению Приднестровья.

- Надо навязывать противнику свой алгоритм, а не следовать за его сценарием.

- Да, нужна своя повестка. В Кишинёве должны понимать, что эскалация не будет односторонней. И в этом, мне кажется, искусство и политическое, и дипломатическое должно быть проявлено. Настоящее искусство. А иначе мы вполне можем потерять Приднестровье.