Просмотр новости
Найдите то, что Вас интересует
Спутники
РН
SpaceX
Роскосмос
NASA
СпутникиРНSpaceXРоскосмосNASAЯкоря и кружки
Мне тут кружку подарили. Обычную кружку – керамическую, из глины. Ну подарили, и подарили – сказал бы Артемий Татьяныч*. Я сначала тоже так подумал. Домой пришёл, а настроение какое-то странное. Светлее, как будто, ярче чем обычно. Сижу в кресле и не могу понять. Весь как на иголках, радостный, как голубь, в которого булку с маком швырнули. Сижу, думаю, что же это такое?
Хочется обнять кого-нибудь, сказать приятное, что-то в стиле: Епикайей, мазафака** – и ободряюще хлопнуть по плечу.
Ну, думаю, давай разбираться, где тут собака зарыта. А вы знаете вообще, откуда такая фраза взялась? Так... Стоп, этак мы никогда до сути не доберёмся.
В общем, рюкзак открыл, достал пакетик с подарком. Пакетик красивый такой, розовый. На женском языке, наверное, будет «цвета фуксии». Или «цвета бедра испуганной нимфы». В пакетике кружка лежит. Красивая, цвет такой болотно-землистый, местами даже песчаный. С кружочками-солнышками. Ну и накрыли меня вьетнамские флэшбеки от этой цветовой гаммы. Вспомнил как мы в Сайгоне в 68-м. Впрочем, ладно…
Цвет короче такой, терракотовый, наверное. Глина, песок, вот это вот все. Глина у меня ассоциируется с берегами рек на Кавказе. Ну я вам рассказывал, я там лето в детстве проводил. А песочек, конечно, с местными побережьями и дюнами. Ого, думаю, вот и связь мест, Кавказа и берега балтийского.
Загрустил немного. Захотел на Кавказ. Там Терек, Эльбрус, абрикосы и черешня. Тутовник опять же. На дерево залезешь, в развилке устроишься и сидишь, ягоды кушаешь. Балдеж… Потом домой приходишь, а бабушка такая: «Ты опять в интернат лазил, тутик ел?». – «Нет, бабушка, что ты! Я гулял просто». Да, а то, что поллица в чернилах от ягод, об этом как-то и не подумал.
Накатила, короче, ностальгия. Может даже немного меланхолия. У вас же тоже бывает вот это бессмысленное – сейчас бы вернуться на 30 лет назад, где небо, крапива, ободранные коленки и девочки с бантиками в косичках. Даже, может захотелось всплакнуть слегка. Но вовремя остановился. Вспомнил, что плачу я только в конце фильма «Форрест Гамп». Не стал, короче.
Стал дальше думать. А там еще такие потеки голубые на кружечке – ага, думаю, это же цвет моря. Вот и еще одно связующее звено – от Охотского моря до волн балтийских. Ну это я вам тоже рассказывал, как три месяца зимой и потом еще летом два, в Магадане на прииске медведей гонял. А они меня. Красота
Держу я в руках эту песчано-болотную кружку и налюбоваться не могу. Пахнет еще так вкусно внутри – апельсинками и, немного, медом. Ну да, подарок. Это всегда приятно и ценно. Но ведь здесь, в Калининграде мне уже дарили подарки – и магнитики, и брелок от сглаза. И даже немножечко благосклонности.
Я и сам привозил кое-что с Урала. Мамонтов этих мраморных, которыми даже в Магадане торгуют как местными сувенирами. И малахитовых черепашек. Хотя, если задуматься, где Урал с малахитом, а где черепашки с панцирями...
Тут, конечно, мысли в пляс пустились, как пони на лужайке. Сижу про море думаю, про сосны на берегу. Про березки на холмах. Какая-то мешанина образов и картин из разных мест за последние лет десять каруселью кружится, как слайды в проекторе.
И тут я, вроде как, начинаю понимать. Кружка эта – не просто маленький, но полезный подарок. Это мой маленький якорь. Настоящий якорь. Здесь, на Балтийском побережье. Неважно, останусь тут, или отправлюсь дальше. Мы вот так спускаем их во время наших странствий, где-то покрепче зацепимся, а где-то протащит его по песку на дне, а зацепиться не за что. И поплыл дальше. Маленькие, большие они бывают. Тут все исключительно от привязанности зависит. Ну не в смысле что шибари там, ни рукой, ни ногой не пошевелить, а в смысле эмоциональной.
Время битв за прошлое ушло, теперь надо сражаться за будущее. Хотя, если честно, хочется мира.
Когда-то я думал, что дом – это место. Вот этот вот город, адрес, эти стены, этот вид из окна. А потом подумал, что дом он как рюкзак. Ты его собираешь всю жизнь. Кладёшь туда запахи, голоса, обрывки разговоров, вкус маминых блинов, смех дочки, улыбку жены, колючий кирпич ободранной стены за спиной и шершавый локоть друга. Все умещается в этот рюкзачок.
А настоящие подарки – они как новые вещи в этом рюкзаке. Не хлам сувенирный, который пылится на полке. А именно – тёплые, живые. Вот эта кружка — она теперь тоже там, внутри. И когда я буду пить из неё чай, я буду пить не просто чай. Я буду пить чьё-то внимание и доброту ко мне.
И Калининград – он теперь тоже немножко внутри. Не на карте, а вот тут, в груди. Рядом с Ебургом, Москвой, Берлином, в котором я никогда не был. Все эти места – они теперь во мне.
Только якорь, он ведь зачем нужен? Не для того, чтобы стоять на месте вечность. Якорь – не держит корабль намертво. Он даёт ему возможность причалить к месту, чтобы сойти на берег, или пополнить запасы провианта.
И вот теперь есть еще одно место, одна гавань, в которой можно остаться, а можно плыть дальше. Замечательно, когда мы можем выбирать сами, а не просто слепо следовать устоям своей касты, гороскопам из газеты, прогнозам синоптиков. И если есть место, куда можно вернуться, выбирать значительно легче.
Может, я тут останусь на годы. Может, через месяц соберу рюкзак и махну куда-нибудь во Владивосток, или Самару, или ещё Бог знает куда. Но теперь, куда бы я ни поехал, эта кружка поедет со мной. И когда я буду ставить её на стол в съёмной квартире где-нибудь на краю света, и заваривать в ней чай из пакетика, буду смотреть на чайную ниточку, которая тянется от меня до этих вот калининградских сосен, до этого ветра с Балтики, до этой замечательной девушки, которая выбрала пакет цвета фуксии.
Ведь как это бывает – приезжаешь в новый город, и ты сначала как гость в его жизни. Вежливый, внимательный, но чужой. Ходишь по улицам, пьёшь кофе в случайных кофейнях, знакомишься с городской архитектурой. А потом — бац – и что-то меняется.
Начинаешь замечать – о, вон тот клен приветливо ветку поднял. А вот памятник Лермонтову начал смотреть на тебя более благосклонно. Лавочка, на которой ты обычно садишься съесть мороженое вдруг становится шире и мягче. А эта урна, которая постоянно выплевывала твои окурки вдруг начинает сама их ловить, когда ты бросаешь их в ее сторону.
Короче, с городами, как и с людьми – ты к ним с душой и они тебе обязательно ответят. Завораживает это, каждый город – планета, кусочек космоса. И люди – звезды. А вот эта кружка – она как Луна. Маленький спутник.
Вроде как она мне говорит: «Я теперь с тобой буду. Куда ты, туда и я.
Но вообще-то, ты всегда дома, дурачок».
* - имеется ввиду Артемий Лебедев, дизайнер всея Руси
** - фраза Брюса Уиллиса из “Крепкого орешка”