Главное в материале:

• Президенты США и России Дональд Трамп и Владимир Путин договорились о поставках российского дизеля на мировой рынок. Для этого американский минфин выдал специальную лицензию. Первоначально планируется поставить более 300 тыс. т дизеля, в ноябре — еще 500 тыс. т.
• Дизель в США подорожал до исторического максимума. 21 сентября средняя розничная цена достигла $6,53 за галлон. К началу октября она снизилась, но оставалась значительно выше прошлогодней.

• До кризиса на Россию и страны Персидского залива приходилось 45% мировой морской торговли дизелем и газойлем. В августе их совокупный чистый экспорт сократился на 1,6 млн баррелей в сутки по сравнению с февралем.
• Американские НПЗ практически исчерпали возможности быстро увеличить выпуск топлива. В начале сентября их загрузка приближалась к 98%. Свободные мощности есть в Китае, однако Пекин периодически ограничивает поставки ради стабильности внутреннего рынка.
• Вашингтон рассматривал запрет экспорта дизеля, но отказался от этой меры. Ограничения могли временно увеличить внутренние запасы, однако впоследствии вынудить НПЗ сократить переработку и выпуск других видов топлива.
• G7 ускорила высвобождение 100 млн баррелей нефти и нефтепродуктов из стратегических резервов. Вместе с запланированным увеличением поставок из России и Китая это может ослабить дефицит, однако быстрого выхода из кризиса аналитики не ожидают.

США пошли на смягчение санкций в отношении российского дизеля — Трамп объявил о новой договоренности с Путиным о поставках топлива на мировой рынок. Причина — острый дефицит нефтепродуктов после сокращения экспорта из РФ и стран Ближнего Востока. В сентябре розничная цена дизеля в США установила исторический рекорд, превысив $6,50 за галлон. Американские НПЗ работают почти на пределе, поэтому Вашингтон ищет дополнительные объемы топлива по всему миру. Китай обладает свободными перерабатывающими мощностями, но ограничивает экспорт ради стабильности внутреннего рынка. Страны G7 тем временем договорились ускорить выпуск 100 млн баррелей из стратегических резервов. Хватит ли этих мер, чтобы преодолеть дизельный кризис, — разбирались «Известия».

За последние месяцы на мировом нефтяном рынке произошел заметный сдвиг. К концу сентября, по оценке JPMorgan, поставки черного золота с Ближнего Востока практически вернулись к довоенным объемам — 17,5 млн баррелей в день. Однако это восстановление оказалось неустойчивым. После новых атак на танкеры в начале октября перевозки через Ормузский пролив резко сократились — до 4 млн баррелей в сутки.

При этом ситуация с нефтепродуктами оставалась значительно сложнее даже в период восстановления нефтяных поставок. К концу сентября их экспорт с Ближнего Востока достиг лишь 58% довоенного уровня, или около 3 млн баррелей в сутки. Таким образом, перебои с поставками сырья дополнились устойчивым дефицитом готового топлива: наиболее остро ситуация сложилась на рынке дизеля.

Чистый экспорт дизельного топлива и газойля из стран Персидского залива в августе составил в среднем 390 тыс. баррелей в сутки — чуть более четверти довоенного уровня. Ограничения экспорта нефтепродуктов из России после украинских атак усугубили ситуацию на мировом рынке.

В августе мировые НПЗ перерабатывали 81,4 млн баррелей нефти в сутки. Несмотря на рост почти на 1 млн баррелей по сравнению с июлем, это на 4,2 млн баррелей в сутки меньше, чем годом ранее. Международное энергетическое агентство (МЭА) отмечает, что возможности наращивать переработку близки к пределу. Поэтому восстановление потока сырья не привело к снижению цен на дизель: нефти на рынке стало больше, но быстро превратить ее в дополнительные объемы топлива некому. На момент публикации сентябрьского отчета МЭА фьючерсы на Brent торговались на уровне $105 за баррель — на 45% выше довоенного уровня.

При этом стоимость дизеля в США превысила $200 за баррель и оказалась на 94% выше довоенной. А его средняя розничная цена 21 сентября достигла $6,529 за галлон — рекорда за всю историю наблюдений. Затем она стала снижаться — до $6,4-6,2, однако это все равно примерно на 70% больше уровня годичной давности. На Западном побережье цена достигла $7,2 за галлон, только в Калифорнии она составила $8.

Быстро увеличить выпуск топлива американские НПЗ не могут. В начале сентября они работали практически на пределе: загрузка достигала 98%. К концу месяца она снизилась до 92,5% на фоне начала осеннего сезона ремонтов.

Высокий мировой спрос создавал для американских НПЗ стимул экспортировать топливо. Чистый экспорт дистиллятов из США начиная с февраля держался вблизи пятилетних максимумов, а запасы, наоборот, снижались к минимальным значениям. Так, в конце августа американский экспорт дизеля составлял в среднем около 1,77 млн баррелей в сутки, а по итогам месяца достиг рекордных 54,2 млн баррелей. Высокие поставки за рубеж сохранялись и в сентябре: в последнюю неделю месяца экспорт дистиллятов составлял около 1,5 млн баррелей в сутки — это почти треть от общего объема их производства в США.

Одновременно ситуация с резервами продолжила ухудшаться. К началу октября запасы дистиллятов в США снизились до 105,1 млн баррелей против 107,9 млн в середине сентября, когда они уже достигли сезонного минимума с 1982 года. Такой тренд вкупе со снижением производства из-за остановок НПЗ на техобслуживание и сезонным ростом спроса (период сбора урожая и отопительный сезон) будет поддерживать внутренние цены на дизельное топливо. При этом в Управлении энергетической информации (EIA) при Минэнерго США прогнозируют постепенное снижение цен на дизель: в 2027 году средняя розничная цена составит $4,49 за галлон против $5,19 в 2026-м. Это связано с ожидаемым удешевлением нефти и частичным восстановлением запасов дистиллятов, которые, однако, останутся ниже среднего уровня за пятилетку.

На этом фоне в сентябре в Вашингтоне начали обсуждать ограничение экспорта дизеля для сдерживания цен (чего особенно важно добиться республиканцам перед ноябрьскими промежуточными выборами в Конгресс). Однако многие аналитики усомнились в эффективности меры, предупреждая, что она даст лишь краткосрочный эффект: если дизель останется внутри страны, его запасы вырастут, после чего НПЗ придется сокращать переработку. При этом вместе с дизелем снизится и выпуск других видов топлива, включая бензин, поскольку их производят вместе. В результате после заполнения хранилищ цены на топливо только вырастут.

Трамп сначала поддержал идею введения временного запрета на экспорт дизеля, вероятно, с целью давления на покупателей-европейцев. Вашингтон требовал от союзников активнее высвобождать топливо из резервов, чтобы помочь стабилизировать цены. В итоге страны G7 согласились в течение четырех месяцев выпустить 100 млн баррелей нефти и нефтепродуктов из стратегических резервов, причем значительный объем дизеля должен поступить на рынок в ближайшее время. Одновременно страны группы договорились не вводить ограничения на взаимную торговлю энергоресурсами. После этого Трамп заявил, что США и не собирались ограничивать экспорт дизеля.

В марте страны-участницы Международного энергетического агентства договорились высвободить около 400 млн баррелей нефти и нефтепродуктов из стратегических запасов на фоне перебоев с поставками из-за ближневосточного кризиса.

Рынок отреагировал сразу: европейские фьючерсы на дизель упали примерно на 8%, до $1338 за 1 т, минимального уровня с начала сентября. Американский оптовый дизель в Нью-Йоркской гавани снизился почти на 2%, примерно до $4,56 за галлон. Однако после разъяснений МЭА о том, что выпуск дополнительных объемов (сверх уже согласованных 100 млн баррелей) пока не обсуждался, европейские фьючерсы на дизель вновь пошли вверх, в ходе торгов достигнув $1435 за 1 т.

Действия G7 и МЭА позволили США отказаться от обсуждения экспортных ограничений и одновременно увеличить предложение топлива на мировом рынке. Однако эффект будет ограничен во времени. Выпуск баррелей из стратегических резервов может компенсировать часть выпавших поставок в ближайшие месяцы, но не решает проблему в долгосрочной перспективе: недостаток нефтеперерабатывающих мощностей никуда не делся.

Одним из немногих крупных производителей, способных относительно быстро увеличить переработку и поставки нефтепродуктов на мировой рынок, остается КНР. Китайские заводы загружены на 75% от своей максимальной производительности. Однако наличие свободных мощностей не означает, что Пекин готов их использовать для покрытия мирового дефицита.

После начала перебоев с поставками через Ормузский пролив Китай резко сократил закупки нефти. В июне импорт упал примерно до 7,15 млн баррелей в сутки — почти десятилетнего минимума. Китайские НПЗ старались не покупать резко подорожавшее сырье и расходовали уже приобретенные запасы. Одновременно Пекин ограничил экспорт топлива ради стабильности внутреннего рынка. В июле Китай приоткрыл вентиль: импорт нефти вырос на 22% за месяц — до 8,4 млн баррелей в сутки, хотя и остался почти на 25% ниже уровня годичной давности.

Рост китайского спроса быстро проявился на рынке доступных сортов нефти, особенно российской ESPO, которую можно доставить в Китай менее чем за неделю.

Таким образом, Китай способен быстро нарастить предложение нефтепродуктов, но его возможности ограничены сразу с двух сторон: для дополнительной переработки стране приходится покупать больше нефти, усиливая спрос на сырье и оказывая давление на его цену. Если нефть дорожает быстрее нефтепродуктов, маржа переработки сокращается. Одновременно увеличение экспорта ускоряет истощение внутренних запасов топлива. К тому же аналитики считают, что октябрьское решение Пекина лишь незначительно ослабит напряженность на мировом рынке топлива.

Проблема для Вашингтона заключается в том, что ни один из доступных источников дизеля не способен в одиночку восполнить выпавшие объемы. Стратегические резервы конечны, свободные перерабатывающие мощности сосредоточены за пределами США, а увеличение поставок зависит не только от рыночных цен, но и от решений других государств.

Поэтому США пытаются воздействовать практически на все возможные источники предложения дизеля. Во время сентябрьского визита в Вашингтон председателя КНР Си Цзиньпина Трамп попросил его увеличить производство нефтепродуктов для стабилизации мирового рынка. Параллельно он призвал президента Украины Владимира Зеленского прекратить удары по российским НПЗ и надавил на партнеров по G7, чтобы они ускорили высвобождение баррелей из стратегических запасов. Наконец, 9 октября минфин США выдал временную лицензию (действует до 7 апреля 2027 года) на операции с российским дизелем. Трамп также объявил о договоренности с Путиным о поставке более 300 тыс. т дизеля в ближайшее время, еще 500 тыс. т в ноябре и 1 млн т после этого. В свою очередь, Путин подтвердил готовность России поставлять нефть и нефтепродукты на рынки США и других стран. По словам вице-премьера Александра Новака, Россия досрочно начинает снимать ограничения на экспорт дизеля и готова начать его отгрузку в США уже в октябре.

В совокупности эти меры способны заметно ослабить дефицит дизеля на мировом рынке. Однако их эффективность будет зависеть от того, насколько быстро заявленные объемы превратятся в реальные поставки. Важную роль также сыграют возможности Китая по увеличению экспорта, возобновление поставок из государств Персидского залива (при условии стабилизации судоходства через Ормузский пролив) и сокращение потребления под давлением высоких цен.

По оценке, которую приводит Reuters, дефицит дизеля на мировом рынке может сохраниться до 2027 года. По прогнозу МЭА, средний объем переработки нефти в России составит около 4 млн баррелей в сутки до конца 2026 года и в 2027-м. Kpler при этом прогнозирует, что на Ближнем Востоке производство нефтепродуктов вернется к довоенным объемам, скорее всего, не раньше второго квартала следующего года. Главные ограничивающие факторы — логистика и повреждения НПЗ. Так что быстрого выхода из дизельного кризиса аналитики не ожидают.