Самой «электронно ориентированной» партией на выборах в Госдуму стали «Новые люди», чей результат в онлайн-голосовании во всех 32 регионах оказался выше по сравнению с традиционным волеизъявлением. К такому выводу пришел “Ъ”, проанализировав итоги дистанционного электронного голосования (ДЭГ) на федеральной платформе. А самый большой разрыв между электронным и «бумажным» голосованием обнаружился у «Единой России» (в пользу онлайна) и КПРФ (в пользу бумаги).

Основным бенефициаром ДЭГ на федеральной платформе, которое использовалось на выборах в Госдуму в 32 регионах (без учета Москвы, где применялась собственная система), стала партия «Новые люди»: ее электронный результат оказался выше «бумажного» во всех без исключения субъектах. Самый существенный разрыв обнаружился в Курганской области, где электронно за «Новых» проголосовали 19,73% избирателей, а обычными бюллетенями — всего 6,44% (см. график). Впрочем, ДЭГ в этом регионе выбрали менее 10% от всех избирателей, поэтому на общем результате такой успех почти не отразился. Разрыв более чем в 10 процентных пунктов (п. п.) между онлайн- и офлайн-результатами «Новых людей» зафиксирован также в Челябинской (19,82% и 9,07% соответственно) и Смоленской (14,52% и 3,86%) областях, а также в Пермском крае (19,08% и 8,67%).

Больше всех проиграла на электронных участках КПРФ. Только в трех регионах расхождение у нее оказалось в пользу онлайна: 1,7 п. п. в Магаданской области, 1,55 п. п. в Смоленской и 0,1 п. п.— в Челябинской. Зато в субъектах, где за коммунистов чаще голосовали «бумагой», разрыв, как правило, был гораздо выше. Самым заметным (почти 23 п. п.) он получился в Республике Алтай, где на участках КПРФ получила почти втрое больше, чем онлайн. Но так как дистанционно там голосовала почти треть избирателей, это существенно снизило общий результат партии.

«Единая Россия» получила за счет ДЭГ весомую прибавку в 19 субъектах. Больше всего — в той же Республике Алтай (более 26 п. п.), а также в Томской области и Алтайском крае (почти 15 п. п.). В то же время в 13 регионах электронное голосование не пошло на пользу партии власти: так, в Нижегородской области ее онлайн-результат оказался на 17 п. п. ниже, чем на обычных участках. Впрочем, возможностью проголосовать дистанционно в этом регионе воспользовались около 10% избирателей, поэтому их предпочтения не сильно отразились на общем результате партии. В Магаданской и Курганской областях разрыв между электронным и «бумажным» результатом «Единой России» составил более 16 п. п., в Белгородской области — чуть менее 16 п. п.

При этом существенной корреляции между онлайн-результатами партии власти и оппозиции “Ъ” выявить не удалось. Есть регионы, где у «Единой России» электронный результат был выше традиционного, а у КПРФ, напротив, ниже,— как на Алтае, в Чувашии или Марий Эл. Но были и такие субъекты (к примеру, Крым и Пермский край), где результаты ДЭГ оказались хуже «бумажных» как у «Единой России», так и у КПРФ.

Расхождение в результатах партий на электронных и «бумажных» участках может объясняться сразу несколькими факторами, считает политолог Константин Калачев. Прежде всего это электоральные традиции региона: где-то, как, например, в Алтайском крае, ДЭГ используется в качестве мобилизационного инструмента, а где-то остается «пятым колесом в телеге», то есть присутствует, но не особо нужен, поясняет эксперт. Существенную роль играет и портрет избирателя конкретной партии. Например, сторонники «Новых людей» — это молодые прогрессивные люди, живущие в своих гаджетах и воспринимающие ДЭГ как удобный инструмент, независимо от доверия к системе, рассуждает господин Калачев. Определенное воздействие, по его мнению, имели и призывы КПРФ голосовать «бумагой», поэтому неудивительно, что коммунисты получили преимущество именно на традиционных участках. Ну а результат «Единой России» «размазан» достаточно равномерно, потому что партия использует как мобилизационный инструмент и ДЭГ, и бумажное голосование, резюмирует политолог.

Анастасия Корня