«Москвички» — это четыре поколениях женщин, живущих в старой квартире на Тверской в премьере Театра Армии. Все они любят друг друга, но никак не находят общего языка.

Алина Покровская играет в спектакле главу этого женского клана — убежденную коммунистку, вынужденную жить в идейном противостоянии с дочерью, внучкой и правнучкой, каждая из которых защищает ценности своего поколения.

Aif.ru народная артистка России, звезда всеми любимого фильма «Офицеры» рассказала о том, что для нее значит быть москвичкой, какой она помнит столицу своего детства и почему считает патриотами всех — даже тех, кто спорит друг с другом до хрипоты.

Алина Покровская в фильме «Офицеры», 1971 г.  «Катались на санках у Кремлёвской стены»

Игорь Цветков, Aif.ru: Алина Станиславовна, вы родились в Донецке. Почему вы считаете себя москвичкой?

Алина Покровская: Это мой любимый город, очень родной. Я ведь живу в столице с пяти лет. Я не москвичка только в том смысле, что родилась в другом месте. Но ведь в Донецке я почти совсем не жила... Лишь появилась на свет там, потом ещё жила два года с половиной в эвакуации — во Фрунзе, нынешнем Бишкеке. Но в целом, вся моя жизнь связана с Москвой. Здесь я училась и в школе, и в институте, здесь мой театр.

— Вы 65 лет служите в одном театре — Театре Российской Армии. Редкий случай — такая преданность одному месту — при том, что с момента выхода в 1972-м фильма «Офицеры» вы стали всенародной любимицей, звездой экрана и наверняка имели другие, завидные, предложения от более именитых театров...

— Я человек верный. Театр Армии — это мой театр. Я пришла сюда сразу после училища, прошла здесь серьезную школу, встретила учителей и друзей. Можно сказать, что это мой родной дом. Куда уйти из родного дома?

Алина Покровская в фильме «Неоконченная симфония», 1968 г. 

— А ваш настоящий дом в Москве — он где?

— Во-первых, дом на Садово- Триумфальной, где я жила с пяти лет с мамой и отчимом. В доме, которого давно нет. Теперь это просто такая полосочка на Садово-Триумфальной — загадочное место, где по Садовому кольцу с одной стороны идут четные дома, а нечётной стороны попросту нет: сразу идёт Оружейный переулок. Вот на месте этой полосочки стоял дом, где я прожила, в общем, до двадцати лет... Я его хорошо помню. И всё, что было вокруг. Булочную помню там на углу... После войны во двор привозили откуда-то из Подмосковья яйца в корзинах. И мы стояли за ними в очереди, глядя на солому посреди которой лежали яйца... Училась я на улице Чехова, которая сейчас Малая Дмитровка, в 172 школе. У нас был немецкий язык — после войны все учили немецкий... И вот мы бегали на переменках к выходу с Маяковки на Садовую. Там реконструировали старый дом, в который попала бомба. Стройку вели пленные немцы. Они красиво отделывали дом снизу рустом. А мы прибегали смотреть и тренировать язык. Громко кричали немцам: «Гутен Таг, Гутен Таг!». А они нам улыбались в ответ...

Алина Покровская в фильме «Следствие ведут Знатоки», 1989 г. 

-Это после войны? А как же ненависть к врагу?

— Война уже кончилась. А мы были детьми. Мне было жалко пленных. Дом ещё строился, они работали с утра до ночи...

— Кроме Маяковки, где вы тогда любили гулять?

— Вообще я тогда очень много по Москве ходила... В Александровский сад. Около Боровицких ворот, от Кремлевской стены вниз, мы катались на санках. Там высокая стена, и чуть ли не к Манежу мы сьезжали. В сад «Эрмитаж» бегали — он находился рядом с нашей школой, и там нередко выступала мама. Утесовский ансамбль, где она пела, часто приглашали в Летний театр «Эрмитажа». Можно было через забор с физкультурной площадки школы перелезть в сад и попасть к маме на репетицию.

Алина Покровская в спектакле «Одноклассники». Фото: Елена Морозова Как Собачкин стал Успенским

— Вы как дочь актрисы были обречены на актерскую профессию.

— Не думаю. Мама была в юности актрисой драматического театра-студии в Донецке. А во время войны, когда театр эвакуировался, ей пришлось поехать с ансамблем и стать певицей. А отчим был дирижер. Я всегда их ждала со спектаклей, и слушала по радио оперетты. И в опереттах мне больше нравились драматические части — взаимоотношения между людьми.

Мама часто была на гастролях и с детства таскала меня с собой. Это после войны как раз было — 1945-й или 1946-й. Они ездили по Прибалтике: в Клайпеде выступали в бывшем немецком казино. Город был чужой и частью разрушенный, поэтому мы жили на колесах в вагончиках: приезжает на станцию поезд, и в нем несколько вагонов с артистами. Среди них был вагон самого Исаака Дунаевского — с роялем: к нему приходили распеваться, что-то учить новое...У меня афиша есть с обьявлением о выступлении ансамбля Дунаевского. Дирижер — Дунаевский, второй дирижер — Александров (это мой отчим), а солисты — Александра Коваленко (моя мама), Волков и Аскаева. Мама пела у Дунаевского много песен...А на выступлении ещё показывали жанровые сценки — тогда это было очень модно.

Алина Покровская в спектакле «Идиот». Фото: Яна Булаш

— Как в фильме «Покровские ворота» — такие уличные репризы?

— Да- да, простенькие такие сценки, как в «Покровских воротах». Вот, скажем, плетень. У плетня стоит, значит, Зоя Пашкова в очень красивом русском платье — такая очень грустная, в платочке. Это она ожидает своего любимого. Потом она в этой связи станцевала что-то. Потом следующая картинка: тоже минимум декораций, две ширмочки, между ними две лавочки — вроде как купе. В этом купе едет военный и семья из эвакуации: папа, мама и ребёнок. Девочку изображала танцевальная актриса, маленькая такая, травести. Ее в труппе Малышкой называли. Вот они, значит, едут, пританцовывая под полечку. Потом третья картинка, где этот военный уже встречается со своей любимой у плетня. Это было для меня самое интересное, потому что это было про любовь.

— И как? С успехом прошло то выступление? Вам понравилось?

— Я помню свое детское впечатление: Дунаевский на сцене дирижирует, мне так нравилось.

— А где происходили самые важные события в вашей жизни? Учеба, свадьба...

— Училась в Щепкинском училище. В 1962-м меня приняли в театр. А свадьбы-праздника у меня никогда не было. Тогда не принято было устраивать громкие торжества с белыми платьями и банкетами... Жили скромно, снимали квартиры или ютились у друзей. С Володей Сошальским мы регистрировалась после спектакля «Барабанщица» прямо в гриме. (Второй муж актрисы. С первым супругом Алексем Покровским она прожила два года. — Ред.) Не успев 1f40 ала разгримироваться, опаздывала в ЗАГС в Марьиной роще. Наш театр тогда построил собственный дом на улице Советской Армии — и нам там выделили однокомнатную квартиру. Вот там было очень интересно жить. Володя был человек очень-очень общительный: открытый, хлебосольный, любящий всех принимать и угощать. У нас постоянно кто-то гостил или жил: у него была масса друзей — замечательных, которые его любили, и которых он любил. Слава Котеночкин постоянно у нас бывал. Однажды Володя решил познакомить его с директором Сталинской ложи. Слава представился: «Котеночкин». Директор произнес: «Собачкин». И сразу же обиделся на Володю так, что после этого поменял фамилию на Успенский.

Владимир Сошальский в фильме «Отелло», 1955 г. «Маша Голубкина и мой Алеша родились в одном роддоме»

— Замечательная жизнь...

— Да, но у меня тогда было очень много работы, мне нужно было как-то ролями заниматься. Да и Володе тоже. А у нас каждый вечер спектакль после спектакля: питье, разговоры до утра... Люди-то все замечательные у нас собирались — талантливые, яркие... С ними было очень интересно. Но было сложно, когда в доме постоянно много народа. Я люблю, чтобы собирались два-три человека — близкие друзья, с которыми можно говорить серьезно, по-настоящему... В результате мы расстались...

— И вы вышли замуж снова.

— Да, за нашего актера, одного из моих партнеров, Германа Юшко. Он был из Самары. Жить было негде: уходя от Володи, я не стала делить квартиру, и поэтому мы с Герой бродяжничали. Снимали. Но это нам не помешало. Мы прожили 38 лет. И в 1974-м у нас родился сын.

Герман Юшко в фильме «Волны над нами», 1973 г. 

— А где он родился — тоже недалеко от театра?

— Вы знаете, роддом, в котором я должна была бы рожать,- около Марьинского Мосторга, девятый роддом, был закрыт. Я уже была в положении, и очень волновалась. Тут Лариса Голубкина мне говорит: «Слушай, давай, говорит, выступим на седьмое ноября в роддоме, где Машка родилась, — у Покровских ворот?» Мы там выступили, я уже с довольно-таки заметным животом какой-то отрывок играла. И врачи сказали: «Конечно, приходи к нам». Вот так получилось, что Маша Голубкина и мой Алеша родились в одном роддоме... Только она в сентябре 1973-го, а он в апреле 1974-го.

— И куда вы ребёнка привезли?

— Поскольку у нас тогда еще не было квартиры, привезли сына к маме с отчимом на Большую Дмитровку — рядом с Домом Литераторов.

Алина Станиславовна Покровская. Фото: Яна Булаш

— А своя квартира у вас когда случилась?

— Ещё до появления сына, как сейчас помню, девятого апреля вызвала меня наша Нина Сазонова, народная артистка СССР. Сказала: «Поехали, будем отхлопатывать вам квартиру. Только ты внутрь не ходи, я сама пойду говорить с этим начальством районным, с комиссией, которая квартиры выдаёт. А ты не мельтеши, стой вот там под окнами». И вот она пошла упрашивать комиссию, как нам необходима квартира. Уговаривала их, «ромашки-лютики» им пела. Убеждала: «Посмотрите, вон там актриса наша беременная, на сносях...» Комиссия выглядывала в окно — а внизу я стою, и у меня уже почти девять месяцев живот... Словом, Нина Афанасьевна лично мне выхлопотала квартиру.

Алина Покровская в спектакле «Идиот». Фото: Яна Булаш

— Как я понимаю, вы в ней до сих пор живете.

— В том же доме. Нам чуть-чуть улучшили квартиру, на несколько метров. А в нашу кого-то из театральных тоже поселили. Из осветителей, кажется.

— Так это, получается, целый дом Театра армии, правильно?

— Да. Там после войны поселились многие наши замечательные актеры. Сначала там были коммуналки, и там поначалу жили и Александр Зельдин, и Ситко, и Майоровы, и Куприянова, Добржанская. Вначале они жили в коммуналках, но постепенно Москва отстраивалась, и им предоставлялись отдельные квартиры. Остались несколько семей. Вот в этот сталинский послевоенный дом напротив уголка Дурова нас и поселили.

Алина Покровская на сцене. Фото: Елена Морозова

Рядом Екатерининский парк. Такой он чудесный! Там есть дерево возрастом 300 лет — я помню, как это дерево чинили: оно такое старое, что уже лопалось, а в щели этого дерева зимой намерзал лед... У меня просто вся жизнь с этим парком связана — такое это все родное...

— Алина Станиславовна. Вот если задать вам вопрос: каковы определяющие качества москвича, что вы ответите? Говорят, мы — баловни судьбы.

— Я не знаю. Вокруг меня все нормальные люди, не балованные. И сын мой скромный, он закончил исторический факультет МГУ, сейчас там внук учится... И в театре все работают — много и трудно... Или я не вижу? Я ведь сама постоянно работаю.

Алина Покровская на сцене. Фото: Яна Булаш

— В новом спектакле «Москвички» четыре героини разных поколений никак не могут договориться между собой из-за разницы во взглядах. Есть ли, по-Вашему, выход в этой ситуации? Можно ли расчитывать на объединение людей с непримиримыми позициями?

— Моя героиня, коммунистка, говорит в пьесе: «Не надо никого обвинять в той чудовищной катастрофе, которая случилась. Все мы виноваты в том, что слишком глупы и самонадеянны для того, чтобы построить рай на земле»... Это мудрые слова. Думаю, выход всё-таки есть. Всех этих людях объединяет любовь к России. В них есть боль за страну, опасения, желание как-то ей помочь... Поэтому все они — патриоты. Просто с разными взглядами.

— Необычное какое восприятие слова патриот...

— А я его люблю. Знаете, для меня это слово настоящее. Не расхожее, не плакатное.