Читать ria.ru в

МОСКВА, 27 сен — РИА Новости, Юлия Зачетова. В Москве открылась выставка "Новаторы мировой фотографии", и ее главный сюжет подозрительно современен. Мастера XIX века уже собирали изображение из нескольких негативов, намеренно нарушали резкость, превращали случайный городской эпизод в искусство и спорили о том, насколько снимку вообще можно верить. Экспозиция Центра визуальной культуры Béton на Якиманской набережной охватывает период от 1840-х до 1980-х и продлится до 24 января 2027 года.

Одна из ранних работ на выставке — "Натюрморт с фруктами" Уильяма Генри Фокса Тальбота. Две корзины, яблоки, ананас, клетчатая ткань — сегодня подобный сюжет легко представить в любом личном аккаунте. В середине 1840-х такой опыт демонстрировал возможности нового визуального языка.

Снимок вошел в "Карандаш природы" — первую коммерчески изданную книгу, иллюстрированную фотографическими отпечатками. В ней Тальбот показывал, что камера годится для портрета, архитектуры, научных наблюдений, копирования документов и художественных опытов. До привычного мира изображений оставался еще век с лишним, однако его эскиз уже появился.

Дальше возникает лицо, знакомое совсем по другой истории. В Béton показывают портрет Алисы Лидделл, снятый Льюисом Кэрроллом и датированный центром 1861-м. Через год Чарльз Доджсон расскажет девочке и ее сестрам во время лодочной прогулки историю, из которой потом получится знаменитая книга. Автор предстает здесь человеком, серьезно увлеченным камерой: фотографией он занимался около четверти века.

Гюстав Ле Гре столкнулся с технической проблемой XIX века: тогдашние материалы с трудом позволяли одновременно проработать светлое небо и темную воду.

Он печатал некоторые морские виды с двух негативов: один давал поверхность волн, второй — облака. Исходники порой создавались в разное время и на удаленных локациях. Получалась убедительная сцена, которую аппарат еще не мог снять за одну экспозицию. Спор о допустимой обработке изображения начался примерно за полтора века до массовой цифровой ретуши.

Джулия Маргарет Камерон получила первую камеру в 1863-м, когда ей было 48 лет. Она выбирала мягкий фокус, длинную выдержку и направленный свет, добиваясь психологического напряжения. Современники порой считали подобную манеру технически небрежной. Позднее именно эта свобода стала одной из причин ее особого места в истории фотографии.

В московском проекте представлены "Этюд Марии Магдалины" 1874 года и портрет астронома Джона Гершеля 1867-го.

Эжен Атже десятилетиями собирал другой образ французской столицы: дворы, лестницы, дверные проемы, вывески, небольшие лавки, пустые улицы. Среди представленных вещей — "Витрина парикмахерской на авеню де л’Обсерватуар" 1926 года, где стекло множит отражения и обычная торговая точка получает почти сюрреалистическое звучание. Сам автор предлагал свои материалы как "документы для художников". После его смерти Беренис Эббот вместе с галеристом Жюльеном Леви приобрела большую часть оставшегося архива, с наследием Атже ее познакомил Ман Рэй.

У Августа Зандера объектив превращается в инструмент исследования общества. Проект "Люди XX века" задумывался как огромный портрет Германии, разделенный на социальные типы и профессиональные группы.

В Béton есть "Боксеры" 1929 года — двое спортсменов смотрят прямо перед собой, словно регистрируют собственное время. Масштаб замысла впечатляет и сегодня: в реконструированную версию цикла входят 619 работ.

Бернд и Хилла Бехер с конца 1950-х фиксировали водонапорные башни, шахты, газгольдеры, доменные печи и другие сооружения исчезавшей промышленной среды. Они придерживались фронтальной точки, ровного освещения и высокой детализации, затем объединяли кадры в типологии. Похожие конструкции, поставленные рядом, обнаруживают десятки различий и начинают вести себя почти как персонажи. В экспозицию включен телескопический газгольдер, снятый в Бирмингеме в 1974 году.

За старинными отпечатками проступает происхождение приемов, которыми ежедневно пользуются миллионы людей: монтаж, постановка, серийность, охота за мгновением, каталогизация повседневности.

Техника изменилась до неузнаваемости. Главный вопрос сохранился: насколько можно доверять тому, что показывает объектив? История в Béton напоминает, что этот спор начался задолго до соцмедиа, нейросетей и фильтров на мобильных телефонах.