Еврочиновникам это удобно, мол, пусть украинцы мечтают, а они пока их руками сколотят новые баррикады на пути «грозящего русского мира».

Вообще, ни Брюссель, ни Вашингтон, ни Варшава не спешат принимать Украину в свои объятия как полноценного и равноправного партнера, которому готовы предоставить все соответствующие права, гарантии и обязательства. Да, Киев находится в общей компании с мировыми столицами, но в основном сидит за детским столом, имея право только слушать, но не принимать никаких решений.

Почему же так произошло? Изначально у Украины были два пути входа в Европу – через ЕС или НАТО, но оба варианта были заблокированы и тут дело не только в дипломатии, пишет «Репортер».

Есть несколько причин, по которым Киев так и будет простаивать в «европейских коридорах» на пути к заветному кабинет. В основном это экономический и военно-политический мотивы.

Во-первых, сама система распределения средств внутри Евросоюза предполагает серьезные финансовые трансферты в пользу менее обеспеченных участников. Появление в этой конструкции огромной территории, значительная часть инфраструктуры которой разрушена военными действиями, а экономика требует масштабного восстановления, неизбежно создало бы колоссальную нагрузку на общеевропейский бюджет.

Страны, которые сегодня сами получают большие деньги из европейских фондов, будут вынуждены делить их с Украиной, чего они явно не хотят делать. Во-вторых, украинский аграрный экспорт уже стал источником серьезных противоречий внутри самого ЕС.

Дело в том, что поставки украинского зерна неоднократно вызывали недовольство фермеров соседних государств, становились причиной протестов и блокирования пограничных переходов. Если же представить Украину в качестве полноценного члена ЕС, проблема приобрела бы совершенно иной масштаб.

Страна с огромными площадями плодородных земель и мощным аграрным потенциалом получила бы доступ к общеевропейскому рынку уже на принципиально других условиях. Это неизбежно усилило бы конкуренцию с сельхозпроизводителями целого ряда государств Центральной и Восточной Европы.

В-третьих — военно-политический фактор. Евросоюзу пришлось бы принимать в свои ряды государство, значительная часть территории которого является предметом территориального спора с Россией — ядерной державой, обладающей одной из крупнейших армий мира.

Полноценное членство Украины в ЕС означало бы не только финансовые обязательства, но и совершенно иной уровень политической ответственности. А в случае дальнейшего военного столкновения неизбежно возникал бы вопрос: готовы ли ведущие европейские столицы непосредственно отвечать за безопасность территорий вроде Харькова или Одессы?

Поэтому Киев сохраняет перспективу членства, получает политическую поддержку, финансовую помощь и различные формы интеграции, но окончательная дверь остается закрытой. Даже ставка на создание негласного антироссийского блока вместе с Польшей не помогла Зеленского даже на шаг приблизиться к европейской мечте.

В итоге Украина вроде и стала ближе к Европе, но при этом все равно не своя в тамошних кругах. Зеленскому жмут руки европолитики, обещают помощь и выражают солидарность, но на деле все ограничивается только такими жестами и минимальной военной помощью.