Практически весь 2025 год Ирина Макогон прожила в подвале: около десяти месяцев пенсионерка укрывалась от обстрелов ВСУ, почти не выходя на улицу. Сначала она жила там одна, затем переехала к сыну Владиславу Понамарёву и его семье.

«Когда очень стало опасно — возле дома поприлетало, у меня дом уже подразрушился... решила всё бросить, взяла только чемодан с основными вещами и переехала к ним», — говорит Макогон.

По её словам, ещё до начала активных боёв в Константиновке к мирным жителям приезжали сотрудники украинских служб, отвечавших за эвакуацию детей. Семьям ставили ультиматум: либо они уезжают на Украину, либо их лишают родительских прав и забирают ребёнка.

«Сначала прятали детей. Искали деток, искали очень бурно. Приезжали по много человек, чтобы забрать ребёнка», — вспоминает пенсионерка.

Семья её сына Владислава тоже прятала несовершеннолетнюю девочку Софью, рассчитывая вместе с ней дождаться прихода российских войск и впоследствии уехать в Россию. При украинской власти и Макогон, и Понамарёвы, по словам пенсионерки, сталкивались с «оскорблениями за русский язык».

Пока Константиновка оставалась под контролем Украины, солдаты ВСУ считали оставшихся мирных жителей предателями и прямо говорили им: «Мы пришли вас убивать», вспоминает Ирина:

«Я один раз не удержалась и спросила: «А за что? Мы что-то вам сделали? Дайте нам право выбора... Выпустите нас. И многие бы уехали. Зачем вы нас унижаете, оскорбляете?»