День кипучий
Осень. Поля пустые. Хлеб убран полностью, высушен, положен в закрома. Но дел у Горбунова не убывает. С утра мобильник генерального директора раскаляется.
— Как там у тебя со вторыми укосами трав? — звонит озабоченный чиновник.
Ему, чиновнику, эта цифра «позарез» нужна. Зачем, не понятно. Власть давно уже напоминает ветряную мельницу на холостом ходу. Жернова не крутятся, зерно не мелется, да и нет этого зерна. Но сама фигура мельницы с натруженным скрипом оси, маханием крыльев создает впечатление…
— С первого укоса мало взяли, и второй укос ни хрена не нарос, — отчитывается Горбунов.
На другом конце мобильной связи слышимость не важная… Приходится повторять:
— Дорогой товарищ, у меня не важный второй укос, но, по крайней мере, убираем. Немножко осталось, но погода, осень совсем нас забила. Погода не дает хорошо работать. Не хватает и шоферов, человек пять не хватает.
— Поднажмите, — рекомендует товарищ из трубки.
— Хорошо.
— А Вы в курсе, что Вы должны выступать на заседании регионального совета в Вологде? Ваша явка обязательна! Горбунов, не отвечая, выключает телефон.
— Не поеду! — говорит он мне. И повторяет: — Не поеду.
Эта болтовня уже достала. Столько дел…
Едем на производственную территорию. Недавно Горбунов выкупил пропадавшую базу «Сельхозтехники». Это солидное длинное здание силикатного кирпича с провалившейся крышей. Еще вчера Горбунов бегал по этой крыше с молотком в руках, воодушевляя своим примером работников. Сегодня большая часть крыши уже была закрыта профнастилом.
— Все абсолютно переделываем, — говорил он мне довольно. — Все абсолютно переделываем. И благоустройство — плитами выстилать кое-где начинаем. Часть-то положили, для проезда. Это здание предпринимателю было продано, сейчас я у него выкупил.
Сейчас наше… Будет куда технику прибрать. У нас основная техника в возрасте по 20—25—30 лет. Правда, у меня два комбайна есть, хорошо я сей год выскочил по зерновым-то. По 19 центнеров взяли в амбарном весе. Это для нас очень хороший результат. Так вот новый один купил за 12 с половиной миллионов. У него проходимость! Мало ли, дожди затяжные случатся, он намного лучше других комбайнов ходит. Он сбалансирован хорошо.
…Производственная база напоминала муравейник. Люди, как заведенные, сновали по территории туда-сюда. Давно уже не приходилось видеть в деревне такой слаженной, дружной работы.
— Вот этот гараж был весь раздолблен, — показывал Горбунов не без гордости. — Полностью крышу сменил, и еще 10 метров пристройки сделал. Чтобы все комбайны, все сельхозмашины запихать сюда. На следующий год сюда пристрою еще 9—10 метров, ну, если не хватит — и сюда еще выдвинусь. Чтобы все было под замком. По-другому нельзя.
Пошли дальше.
— Вон видите, у меня заместитель в кепочке ходит, тоже уж скоро на пенсию. Когда я пришел в колхоз первый раз, он трактористом работал. До меня работал. Ему на кардан руку намотало. Изуродовало.
И вот, я поставил его бригадиром. У него всего восемь классов образование, но он соображает хорошо, и руководитель настоящий. Где зашьются-запорются, я туда его ставлю, на этот участок. Он поднимет этот уголок, я в другой уголок его запихиваю.
Вот так потихонечку все до ума и доведет…
— Все по принципу вашей матери: главное не ум, а толк…
— Точно так. В мастерской беда была сплошная. Ну, сейчас ворота сделали, часть их закрыли, все окна отремонтировали и наверху, и по низу. И вот видите, сейчас мастерская какая? А была — вообще беда. Предприниматели поставили пилорамы, и все разрушили. А сейчас вот все подделали. Все тут устроили.
— Все, Василий Саныч, молодец! — похвалил Горбунов своего зама. — А теперь посмотри, там шифер есть хороший. Часть шифера хорошего Жукову дай на Кожаево. Да по две пачки в Коныгино… Да досмотри, в Коныгино-то две-то и надо ли?
Василий уехал.
— Я его сейчас назначил заместителем «по производству»: все, что я не успеваю — это твое. Я не успеваю — значит, ты не успеваешь.
А вот это у меня старший брат, Сан Саныч. Он механик по автотранспорту. Ему уже за 70 лет, а он все еще работает. Инфаркт был на работе. А почему? Когда механиком работал, больно рано «на рюмку сел». И полжизни пил безбожно.
Вот я сейчас и говорю: «Сколько ты пропил, сейчас на пенсии отработаешь…». Так он бегом бегает. Кому охота на пенсии ворон считать?
…Следующим объектом был сияющий белеными стенами маслозавод. Его тоже в свое время выкупил у нерадивых хозяев Горбунов. Сейчас это образцовое производство.
— Где-то 60 человек здесь работает.
— Хорошая работа. При масле и сливках, — сказал я.
— Работа хорошая, но не из простых. Здесь сидишь, как на пороховой бочке. Я, пока маслозавод не наш был, я считал, что это производство проще, чем сельское хозяйство. С одной стороны и проще, но что сложностей здесь много, это поймешь только тогда, когда окунешься в производство.
Тут… тоже сельское хозяйство. Да, если там в течение часа, допустим, можно делать, здесь надо минутой. В противном случае все мимо убежит. А потому я и управление разместил здесь же. На производстве. У нас как принято? Баня, а через дорогу — раздевалка. Уносят как можно дальше контору от производства. Чтобы не видеть, не расстраиваться. А все должно быть на глазах.
Маслозавод поражал чистотой, новизной и современным оборудованием.
— Потолки и стены выкидывали, полы выкидывали, канализацию всю меняли на новую — непросто быть хозяином. Но зато теперь можем и погордиться. Наше масло, по отзывам, лучшее. Мы его горячим фасуем в контейнеры. Это новшество. Вот новая автоматика, новый автомат. И в итоге в качестве выигрываем значительно, — воодушевленно поведал Горбунов.
Я думаю, здесь нужно сделать отступление и рассказать вам, что такое вологодское масло.
…Знаете ли вы, что такое наши заливные луга? Это тот же настоящий космос! Представь, что где-нибудь на лесной полянке за десятки километров от большой реки вырастает под солнцем былинка, цветочек аленький. Уронит он после Петрова дня семена свои на землю, а потом вьюги и метели укроют его, а по весне, как растопит снега солнце, подхватит семена эти быстрый ручеек, понесет к ручью большому.
Из большого ручья в речку малую, из малой в большую реку. А как подопрут воды бесчисленных ручьев и речек большую реку, как переполнится она склень, упадут миллиарды семян, принесенных за сотни верст на речную пойму, и месяц спустя поднимется в поймах тех буйное медовое разнотравье.
Вот откуда вкус настоящего вологодского масла? Он воистину неповторим!
…Действительно, никольское масло было превосходного качества.
Потом был хлебозавод, умопомрачительно пропахший пирогами. Хлебозавод тоже Горбунов поднял из руин.
…Но мы уже отправлялись далее. Хозяйственный глаз Горбунова, словно регистратор, выхватывал из повседневной жизни картинки разрушительной деятельности современного бизнеса. Вот заботливо сложенные дорожные плиты, бывшие в употреблении. Это бизнес. Их продают по три с лишним тысячи за плиту. А сняли бесплатно. Эти плиты были положены когда-то леспромхозом для вывозки леса. Леспромхоз развалился. Плиты сняли и продают в розницу и оптом. А мужики в лесу остались без дорог пропадать в грязи.
— Куда смотрела власть?, — возмущается Горбунов.
Мы ехали уже ухоженными улицами пригорода.
— Я тут вон рядышком живу, вон слева пятый дом. Потом съездим, покажу, что у жены творится на огороде. Мы живем так, что я дома шурупа не закрутил и гвоздя не заколотил. Все на жене. То есть, у нас разделение: на ней дом, дети, семья, а на мне — колхоз.
— Обижается?
— Да она уже втянулась, она меня не ждет. Все она делает сама. И заборы делает, и реконструкции в квартире делает. Похоже, ей это нравится. А я и рад! Делай, ради Бога, но только чтобы меня не тревожь, когда меня дома нет.
— У нас в деревне по соседству жили муж и жена. Она учительница, он -известный на всю округу печник. Вот она мужа просит, не допросится: отштукатурь на крыше трубу глиной. Дымит!
А тому все недосуг. Вот она взяла ведро с глиной, и когда мимо должны были доярки на дойку идти, полезла на крышу и стала трубу штукатурить. А печник быстро вытащил на улицу корыто, налил воды и принялся штаны стирать…
— Ой, артисты.
— Каждый день в деревне какая-нибудь комедия.
Тем временем мы подъезжали к молочно-товарной ферме.
— Велики ли надои?
— К девяти тысячам подбираемся. Семнадцать тонн в день доим. Коров примерно 900 голов где-то, да шлейф еще телят, телок, нетелей, бычков на откорме.
Мы в прошлый и позапрошлый год сделали две холодных откормочных площадки. То есть, круглый год под открытым небом, только сделаны навесы, кормим, ну, и основное условие — теплая вода сделана.
И круглый год бычки на откорме у нас сейчас под открытым небом. И я скажу, что результат изумительный. И по качеству мясо значительно лучше. И привес хороший дают. На следующий год еще одну площадку забухаем. Если будет возможность, покажу, как это все сделано. Первые две площадки сделал у существующих ферм, потому что от коров всегда остаются объедья. Высокоудойных коров кормим до восьми раз в сутки. Все равно остается. Ну, часть какая-то остается. Вот это все собираем, в миксер, добавляем силоса, добавляем сена, сенажа, патоку, концентраты, все добавки, все это режем-перемешиваем, и вот на откорм быкам выдаем. И объедья у нас все съедены до грамма, все в дело пущены, и затраты получаются поменьше. И самое главное, что не нужно капитальное строение — ничего не надо. Электричества не надо. Работников дополнительных. Эти же сторожа плюсом поработали.
Половина стада — черно-пестрые, половина холмогорки. И холмогорская порода… мы имеем статус племенного хозяйства и по холмогорской породе, и статус племенного по черно-пестрой породе.
…Мы пошли по двору. Удивительно, чистота на ферме была идеальная, коровы ухоженные, ласковые, чистые, доярки молоды и приветливы… Можно понять, почему новые русские красивых женщин зовут телками…
— Мы их будем снимать, они не будут возражать?
— Нет, они позировать любят, — отвечали зоотехники.
— Даже так?
— Мы недавно продавали корову в Москву, ну и тоже показывали корову. Так ведь она так стояла, так позировала, вы удивитесь! — похвалились зоотехники.
— Серьезно! Серьезно! Глазки блестят, поворачивается одним боком, другим… Еще ее приголубкали… как сказать, словами красивыми называли, так она и расцвела…
— У нас скот очень спокойный.
— Мы вот были в Москве, так там вообще не разрешали даже подходить. До такой степени первотелки пугливые. «Не подходите, не трогайте!»
— А я делал несколько лет подряд праздник Коровы, — пустился я в воспоминания. — Почему? Стало обидно, на подиум в Москве девушек приводят и называют их телками. Давай, думаю, сделаем подиум и будем коров на подиум… Чем они хуже? Достойны. Придумал звания: «Мисс маслозавод», «Мисс кооперация…». Начали такое соревнование с частных подворий. Привели на луговину коров в рюшечках, в бантиках, веночках, цветочках. И видно, что коровам понравилось внимание, что на них несколько тысяч человек смотрит, радуются, аплодируют. Потом уже у местного населения стало творчество включаться. Корову ведут, как невесту: фата, шлейф, педикюр на копытах сделан… А еще параллельно раздавали звания «Лошадь года», «Козел года», «Петух года», «Баран года».
— Козлов-то много, — радостно согласились мои собеседницы.
| # | Наименование новости | Тональность | Информативность | Дата публикации |
|---|---|---|---|---|
| 1 | Ведро яблок — Какой злой проводник, воплощение негатива, а не ... | 0 | 5.94 | 10-09-2026 |
| 2 | В РФ срывается уборочная кампания — аграриям отказывают в заправке ... | -8 | 7 | 03-07-2026 |
| 3 | В России срывается уборочная кампания. Аграриям отказывают в заправке техники. ... | -8 | 6 | 03-07-2026 |
| 4 | Тгк Галина Царёва сообщает: — В РФ срывается уборочная кампания ... | -7 | 7 | 05-07-2026 |
| 5 | 280 тысяч гектаров, 1,2 млн тонн зерна и урожайность 44,5 ... | 7 | 8 | 01-07-2026 |
| 6 | «Агропромтехника» создает два зерносушильных комплекса для «Мираторга» | 0 | 9.77 | 16-10-2026 |
| 7 | — Ты обязан это сделать, — Надежда чеканила слова, будто ... | 0 | 5.38 | 22-08-2026 |
| 8 | «Ты опять за своё» — Ну скажи, что ты можешь ... | -2 | 3 | 27-06-2026 |
| 9 | «Ты опять за своё» — Ну скажи, что ты можешь ... | -3 | 4 | 27-06-2026 |
| 10 | 23 октября на конференции "Народы Карелии" Глава Карелии А.О.Парфенчиков подробно ... | 0 | 6.76 | 24-10-2026 |