В Советской Армии существовали различные неформальные наказания. Условно их можно разделить на две группы: назначаемые офицерами и те, которые «прописывались» старослужащими или сержантами. Одни были жестокими, другие — почти абсурдными. Но все они оставили след в памяти тех, кто через них прошёл.

Офицер, увидев брошенный мимо урны окурок, мог устроить для солдата — или даже для целого подразделения — «похороны бычка». Бойцов заставляли совершать марш в несколько километров, а потом копать для окурка «могилу» два на два. Далее его «торжественно» укладывали на дно ямы, после чего закапывали. Это было не просто наказание, а спектакль, в котором солдаты играли роли гробовщиков и плакальщиков. Цель — не унизить, а высмеять небрежность. Абсурдность ритуала делала его запоминающимся надолго, а вкупе с физнагрузкой — педагогически эффективным.

Если шоу под названием «Похороны бычка» надоедали, начальство заставляло «подметать» якобы замусоренный плац зубной щёткой или ломом. Предполагалось, что после такого «перевоспитания» солдаты будут лучше следить за чистотой вокруг. Зубная щётка в руках солдата на плацу — это не просто наказание. Это метафора: тебе дают инструмент, который не предназначен для этой работы, и заставляют делать её хорошо. Если солдату хватало храбрости спросить, почему ломом, а не веником, обычно следовал ответ «Мне не нужно, чтобы ты подмел плац, мне нужно, чтобы ты за***лся (устал)».

В Советской Армии боролись и с «деловыми солдатами». Таких вычисляли просто — по характерной позе «руки в брюки». Бойцов заставляли зашивать карманы на штанах, предварительно набив их песком. Это не просто наказание — это физическое напоминание: если ты не умеешь держать руки при себе, мы тебе поможем. Песок в карманах делал ношение формы неудобным, а зашитые карманы лишали возможности «держать руки в брюки» в принципе.

Ещё одно распространённое наказание — бег в противогазах. Наматывать круги, как правило, приходилось до тех пор, пока наблюдать за происходящим не уставал сам автор «проверки на прочность». Противогаз в этой ситуации — не средство защиты, а средство ограничения. В нём трудно дышать, трудно видеть, трудно бежать. И именно это делало наказание эффективным: солдат запоминал не столько боль, сколько беспомощность.

Многие наказания больше были похожи на издевательства, чем на меру педагогического воздействия. Есть истории о том, что тех солдат, которые плохо побрились, «добривали» с помощью зажигалки. Нельзя сказать, что подобных случаев было много, однако все они были направлены не только на наказуемого, но и на его сослуживцев.

Старослужащие «пробивали "душу"» — наносили удары в солнечное сплетение. Заставляли отжиматься и приседать чуть ли не до потери сознания. Это была не «дедовщина» в бытовом смысле, а система неформальных наказаний, которая существовала параллельно с официальной. И официальные меры — письма родителям, дисбат — применялись редко и только в исключительных случаях.

Наиболее распространённые неофициальные наказания связывались с физическим воздействием. Но такое «перевоспитание» было чревато последствиями. Российский артист Сергей Гармаш во время службы в армии не смог мириться с регулярными избиениями со стороны старослужащих и как-то ответил. «Учителю» хорошенько досталось, но Гармаш получил официальный срок дисциплинарного батальона. Известны случаи, когда за чрезмерное рвение прилетало и «дедам».

Такие наказания в Советской Армии, хоть и выглядят крайне жестоко, носили не садистский, а педагогический характер. Это отражение системы, в которой дисциплина поддерживалась не только уставом. Похороны окурка, зубная щётка на плацу, зашитые карманы, бег в противогазе — всё это было придумано не для того, чтобы сломить волю призывника, чтобы после этого «слепить» из него дисциплинированного солдата, который, услышав даже самый нелепый приказ, не размышлял бы о его целесообразности, а бросился исполнять. Подобная методика используется во всех армиях мира, но со своей спецификой. В СССР была такая.