22 октября народному артисту РСФСР Спартаку Васильевичу Мишулину исполнилось бы 100 лет.

Aif.ru вспоминает, что произошло с имуществом актёра спустя десятилетия после его ухода из жизни. Как официальная семья боролась за своё?

После смерти Спартака Васильевича в 2005 году его единственным наследником стала дочь — актриса Карина Мишулина. Основу наследства составили объекты недвижимости: загородный дом в подмосковном микрорайоне Салтыковка с трёхэтажной конструкцией и земельным участком площадью 25 соток, а также две квартиры в Москве около станции метро «Маяковская». При жизни Спартак Васильевич объединил их в одно просторное помещение площадью 105 квадратных метров. После наследования Карина разъединила квартиры обратно, чтобы сдавать их отдельно: однокомнатную — примерно за 55 тысяч рублей в месяц, двухкомнатную — за 65 тысяч рублей.

Ситуация осложнилась из-за громких судебных разбирательств. После смерти актёра появились люди, претендовавшие на часть наследства. Эдуард Сорокин называл себя внуком Спартака Васильевича и подал в суд, требуя установить родство и признать за ним право на долю в элитной квартире на Садово-Триумфальной улице. Однако Тверской районный суд Москвы отказал ему в удовлетворении иска, официально признав, что родственных связей между Сорокиным и актёром нет. Адвокат семьи Мишулиных Валерий Панасюк подчёркивал, что юридически других наследников, кроме дочери и её детей, не появилось.

Тимур Еремеев также публично заявлял, что Спартак Васильевич — его отец. К слову, Еремеев говорил, что не собирается забирать себе наследство, он просто хотел, чтобы его публично признали сыном актёра. Семья Мишулиных категорически отрицала это родство, и вопрос также решался в суде. Иски подавала Карина, пытаясь запретить Еремееву называть Спартака Мишулина отцом, однако суды она проиграла. ДНК-экспертизы, проведённые в рамках телешоу, подтвердили родство Еремеева и Мишулина, но официально всё же — нет.