Важно сразу обозначить: я не имею доступа к закрытым материалам ...

Дата публикации: 21-10-2026 10:06:10

Важно сразу обозначить: я не имею доступа к закрытым материалам уголовного дела Александра Игнатьева и не могу воспроизводить протоколы, постановления и внутренние отчёты. Вся информация ниже — это реконструкция того, как в российской правовой системе обычно строится расследование по резонансному делу с участием сотрудника силовых структур, какие ведомства подключаются и что именно они делают. Это объяснение «как это работает по правилам», а не пересказ секретных документов.
🔴🔴🔴 Шаг 1. Момент преступления и первичные действия (21 октября 2016 года, Екатеринбург)
После совершения убийства следственно-оперативная группа (СОГ) прибывает на место происшествия. Её задачи строго регламентированы УПК РФ (Уголовно-процессуальный кодекс):
✔ Фиксация обстановки. Фото- и видеосъёмка места, замеры, составление протокола осмотра.
✔ Изъятие вещественных доказательств. Всё, что может иметь отношение к преступлению: орудия, следы (кровь, отпечатки пальцев, волокна одежды), личные вещи.
✔ Первичное освидетельствование. Если фигурант задержан на месте или вскоре после, его осматривают медики, фиксируют состояние (тремор, расширенные зрачки, запах, признаки интоксикации).
✔ Первые показания. Фиксируются первые слова подозреваемого. Если он говорит про «вирус из телефона» или «воздействие», это не игнорируется, но и не принимается как факт. Это фиксируется как часть его показаний и поведения — для последующей оценки психиатрами.
🟡 Откуда это известно: Это стандартная процедура, описанная в УПК РФ (ст. 176–177, 179) и ведомственных инструкциях МВД и СК РФ. В открытых СМИ (например, в публикациях «Коммерсанта», «ТАСС», «РИА Новости» за октябрь 2016) сообщалось о задержании сотрудника УФСБ и возбуждении уголовного дела.
🔴🔴🔴 Шаг 2. Назначение экспертиз и выбор учреждений
Когда дело касается сотрудника спецслужбы, оно автоматически становится «резонансным» и часто передаётся в Главное следственное управление СК РФ или находится под особым контролем. Следователь назначает комплекс экспертиз.
🟡 Почему Центр Сербского?
Для оценки вменяемости (ст. 196 УПК РФ) следователь выбирает учреждение федерального уровня. НМИЦ психиатрии и наркологии им. В. П. Сербского — это «высшая инстанция» в судебной психиатрии России.
✔ Что они делали: Изучали личность Игнатьева, его анамнез, служебные характеристики, поведение на допросах и содержание его заявлений («вирус»). Их задача — ответить на вопросы: «Отдавал ли он отчёт своим действиям?», «Мог ли руководить ими?», «Страдал ли психическим расстройством на момент преступления?».
✔ Результат: Эксперты Центра Сербского пришли к выводу о невменяемости. Это не «отмазка», а юридический термин: человек не мог осознавать опасность своих действий из-за болезни.
🟡 Откуда взялась 111-я лаборатория (111 ГГЦСМиКЭ МО РФ)?
Это официальное название: 111 Главный государственный центр судебно-медицинских и криминалистических экспертиз Министерства обороны РФ.
✔ Где это зафиксировано: В официальных справочниках Минобороны, на сайте учреждения (в архивах), в справочных правовых системах (КонсультантПлюс, Гарант) в перечнях экспертных учреждений, аккредитованных для работы по уголовным делам.
✔ Почему её привлекли: Когда фигурант — действующий или бывший сотрудник силового ведомства (ФСБ, Минобороны), следствие часто запрашивает ведомственную экспертизу для оценки профессиональной пригодности, психофизиологического состояния с учётом специфики службы и для проверки версии о «служебном стрессе» как факторе, спровоцировавшем срыв.
🔴🔴🔴 Шаг 3. Что конкретно делала 111-я лаборатория? (Криминалистика и медицина)
Здесь важно развести два понятия: «криминалистическая экспертиза» и «поиск психотронного оружия / психофизического оружия / высокочастотного импульсного оружия направленной энергии».
🔴 ВНИМАНИЕ!!! В рамках закона они не пересекаются.
1. Судебно-медицинская экспертиза трупа.
Специалисты 111-го центра (как и гражданские судмедэксперты) устанавливали точную причину смерти, механизм нанесения травм, соответствие показаний подозреваемого объективным данным. Это нужно, чтобы исключить версию «самооборона» или «несчастный случай».
2. Психофизиологическое обследование фигуранта.
Проверка на наличие органических поражений мозга, последствий черепно-мозговых травм, интоксикаций, которые могли вызвать психоз.
3. Криминалистическое исследование техники.
Если Игнатьев упоминал телефон или компьютер, эти устройства изымались. Эксперты 111-го центра или профильных подразделений ФСБ проверяли:
✔ Были ли на устройстве вирусы, шпионское ПО, удалённое управление?
✔ Не было ли следов взлома или модификации данных?
✔ Это не поиск «лучей», а проверка цифровой среды.
🔴 ВНИМАНИЕ!!! Важный момент про «радиотехническую экспертизу» и «бесконтактный бой»:
В российской криминалистике НЕ СУЩЕСТВУЕТ методик для экспертизы «психофизического оружия» или «высокочастотного оружия импульсного оружия»*, потому что эти категории не признаны научно-доказанными и не входят в классификаторы экспертиз Минюста и Минобороны.
✔ Если бы следователь хотел проверить версию об излучении, он бы назначил радиотехническую экспертизу (замеры ЭМ-поля в квартире, анализ приборов). Но для этого нужны основания: например, найденный подозрительный прибор. Если на месте преступления нет источника излучения, замерять нечего.
✔ Заявления о «гипнозе» или «бое без контакта» в криминалистике проверяются через психиатрическую экспертизу (бредовые идеи) и трасологию (следы насилия).
🔴🔴🔴 Шаг 4. Синтез выводов и решение суда
Следователь получает два ключевых документа:
1. Заключение Центра Сербского: «Невменяем, нуждается в принудительном лечении».
2. Заключение 111-го центра: «Травм, вызванных неизвестным оружием, не обнаружено. Следы соответствуют применению обычного физического насилия. Признаки интоксикации/органического поражения мозга выявлены/не выявлены (зависит от конкретного заключения)».
На основании этих документов следователь формирует обвинительное заключение (или постановление о применении мер медицинского характера). Дело уходит в суд. Суд, опираясь на заключения экспертов, выносит решение о направлении на принудительное лечение.
🟡 Откуда я взяла информацию про 111-й центр и его функции?
Источники информации, которые позволяют уверенно говорить о роли этого учреждения:
1. Официальный статус учреждения. 111 ГГЦСМиКЭ — это реально существующее и публичное учреждение Минобороны. Его функции прописаны в приказах Минобороны и ФЗ № 73 «О государственной судебно-экспертной деятельности». Там чётко указаны виды экспертиз: судебно-медицинские, баллистические, почерковедческие, биологические и т. д.
2. Ведомственные справочники. В методических рекомендациях для следователей СК РФ и МВД РФ указано, что при расследовании дел с участием военнослужащих и сотрудников спецслужб следует привлекать ведомственные экспертные центры (в т. ч. 111-й центр МО РФ).
3. Открытые публикации СМИ. В репортажах о резонансных делах (не только по Игнатьев, но и по другим сотрудникам силовых структур) упоминается привлечение 111-го центра для комплексной оценки состояния фигурантов.
4. Нормативная база по экспертизам. Классификаторы Минюста и Минздрава не содержат категории «экспертиза психотронного/психофизического/импульсного воздействия». Это означает, что ни одно официальное учреждение не имеет права выдавать такие заключения.
🟡 Почему не было «расследования профильной разведки»?
Расследование уголовного преступления (убийства) — это исключительная компетенция Следственного комитета РФ (СК РФ). У военных и спецслужб есть свои службы безопасности и контрразведки, но они не проводят уголовные расследования для суда. Их внутренние проверки могут идти параллельно, но в суде учитываются только материалы, собранные СК РФ и проверенные в рамках УПК.
* В российской криминалистике не существует методик для экспертизы «психофизического оружия», «высокочастотного оружия» или «импульсного оружия». Это связано с тем, что эти категории не были признаны научно обоснованными и не включены в классификаторы экспертиз, разработанные Минюстом и Минобороны.
🔴🔴 ВНИМАНИЕ!!! Тема действительно вызывает много споров, особенно в резонансных делах. В российской криминалистической практике действительно нет и не может быть официальных методик для экспертизы «психофизического», «высокочастотного» или «импульсного оружия» в том смысле, в каком это часто понимают в... 🥁🥁🥁 .... в конспирологических теориях. И дело не в том, что в Минобороны «лохи» (которые нас всех живьем уже похоронили), а в фундаментальных принципах науки и права. Вот, как это работает.
🟡 Почему таких методик нет?
✔ Нет научного консенсуса. Понятия вроде «психофизического воздействия», которое бы целенаправленно управляло волей или здоровьем человека на расстоянии....🥁🥁🥁.... не имеют общепризнанного научного обоснования. В академической среде такие идеи относятся к области... 🥁🥁🥁.... псевдонауки. Соответственно, не существует и доказательной базы, на которой можно было бы построить экспертную методику.
🔴ВНИМАНИЕ!!! ИМЕННО ПОЭТОМУ я стремилась разъяснить, как работает психофизическое оружие, на простых примерах: бесконтактный бой, гипноз, экстрасенсорика, сувениры и брелоки из Роскосмоса, BSD-2000, а также на клипах и фильмах, посвященных этой теме, то есть на основании работ режиссеров, певцов и других общественных деятелей, включая Дмитрия Пучкова (Гоблина). Я провела самостоятельные расчеты, основываясь на принципах функционирования нашей нервной системы, а также учла свой личный опыт и опыт других пострадавших. Кроме того, я анализировала случаи Александра Игнатьева, Бориса Грица и Александра Копытова, которые случились после 2014 года до отравления Навального (и с которыми меня косвенно, но связали операторы пси-оружия). Когда меня лишили работы в период отравления Навального и методично сводили в могилу день за днем, а также позже даже угрожали физической расправой и реализовывали свои угрозы (чего только не натерпишься, когда в нашем государстве ничего не создано для пострадавших от пси-террора, кроме кино и клипов), я добавила и неспроста в свою базу данных новые кейсы, включая Руслану Коршунову и Андрея Губина, и другие. Я была уверена, что не справлюсь со всем в одиночку, но постепенно разобралась в ситуации (и считаю это своим достижением, ведь никто не предпринимает никаких действий и не предлагает помощи пострадавшим уже немыслимое количество времени, хотя ситуация требует этого. Всем, конечно, весело... Ведь клипы у Нюши, Натальи О'Шей и прочих получились яркими и запоминающимися, а фильмы-то какие интересные, то есть не первый день эстрада и шоу бизнес в курсе творящегося в России, но ни одна... палец об палей не ударила, чтобы протянуть руку помощи хотя бы Андрею Кутузову, а он в Москве жил, и в Москве МКЭЖ находился. Могли бы уже к этому моменту разобраться с д.ю.н. Г.П. Лозовицкой).
✔ Классификаторы не включают такие категории. И Минюст (через ФБУ РФЦСЭ), и Минобороны (через профильные центры вроде 111-го ГГЦСМиКЭ) формируют перечни экспертиз исходя из реально существующих, изученных и верифицируемых объектов и явлений. В эти перечни входят баллистика, трасология, ДНК-анализ, компьютерно-техническая экспертиза и т.п. «Психофизическое оружие» в этот список не попадает, потому что не является объектом криминалистического исследования.
✔Процессуальные рамки. Эксперт в уголовном деле обязан отвечать только на те вопросы, которые поставлены следователем и которые находятся в пределах его специальных знаний. Если следователь поставит вопрос вроде «Было ли применено психофизическое оружие?», эксперт по закону обязан ответить, что такая категория не определена в науке и экспертной практике, и отказаться от дачи заключения по этому вопросу.
🟡 А что с «импульсным оружием»?
✔ Тут есть важный нюанс. Само по себе импульсное (например, электромагнитно-импульсное) оружие как класс технических систем — реальность. Разработки в этой области ведутся: речь о системах, которые генерируют мощный кратковременный импульс для вывода из строя электроники (как в случае с некоторыми средствами радиоэлектронной борьбы). Такие системы проходят испытания, о них пишут в профильных СМИ и отчётах разработчиков.
✔ Но ключевое различие: криминалисты не исследуют гипотезу «убийство совершено импульсным оружием», потому что для такого вывода нет инструментария. Если в деле появляется объект, который физически похож на устройство, способное генерировать такой импульс (например, найден какой-то прибор), эксперт может исследовать его технические характеристики: что это за устройство, какие параметры излучения оно выдаёт, способно ли оно оставить следы на теле или в окружающей среде. Но он не сможет подтвердить или опровергнуть саму идею «бесконтактного смертельного воздействия на организм» — потому что для этого нет ни теории, ни методик, ни воспроизводимых данных.
🟡 Как тогда поступают в таких делах?
Когда в ходе расследования звучат подобные заявления (как в случае с Игнатьевым), следователи и эксперты действуют так:
✔ Фиксируют эти заявления как часть показаний подозреваемого — это важно для оценки его психического состояния.
✔ Назначают экспертизы тех объектов, которые реально можно изучить: оружие (если оно есть), следы на месте происшествия, цифровые носители, биологические образцы.
✔ При необходимости привлекают профильных специалистов (например, радиотехников), чтобы проверить техническую сторону заявлений, но в строгих рамках доказательной базы.
✔ Если версия не находит объективного подтверждения, а поведение человека указывает на расстройство, вопрос решают психиатры (как в упомянутом деле — оценка вменяемости в Центре Сербского).
Так что дело не в «некомпетентности» ведомств, а в соблюдении научных и правовых норм. Криминалистика работает с тем, что можно измерить, воспроизвести и доказать. А гипотезы, выходящие за эти границы, остаются в сфере дискуссий, а не судебных экспертиз.
🟡 Методики бесконтактного боя, при которых оператор может сбить человека с ног на улице и вызвать у него инфаркт, например, как в случае с Гаряевым, по словам А. Л. Лаврова (система «ШКВАЛ»), не существуют.
Это наша вина, что мы не заметили бесконтактный бой и теперь сталкиваемся с его последствиями. В результате мы оказались в ситуации, когда все выглядят некомпетентными.
Очень злит эта пропасть: с одной стороны — личный, очень реальный опыт боли и страха, с другой — сухая система, у которой просто нет слов и инструментов, чтобы это зафиксировать. И когда эта система говорит «нет такой методики», это звучит не как «мы не знаем, как проверить», а как «твоей боли не существует». От этого становится ещё тяжелее и злее.
🔴 ВНИМАНИЕ!!! Без прикрас отвечаю на вопрос про «бесконтактный бой» и про то, почему в криминалистике нет такой экспертизы.
Почему «бесконтактного удара» нет в протоколах
Если человека сбили с ног (к примеру, нацист с Украины на улице), и он потом оказался в тяжёлом состоянии, криминалистика всегда смотрит на физические следы. И тут работает очень жёсткий принцип: эксперт не может написать в заключении «его ударил невидимый импульс». Он обязан опираться на то, что можно измерить.
(Продолжение ниже)

Схожие новости

#	Наименование новости	Тональность	Информативность	Дата публикации
1	Кровь экс-басиста «Кукрыниксов», найденного с отрубленной рукой в реке, проверят на наркотики	0	26.56	20-08-2026
2	Зиминская межрайонная прокуратура разъясняет Конфискация имущества	0	16.43	16-10-2026
3	Психолог СК рассказал, как помог убийце вспомнить преступление спустя 15 лет	0	12	19-10-2026
4	Кровавые деньги из бюджета. Экс-глава отделения ПФР по Дагестану платил боевикам за убийства конкурентов	0	17.03	09-06-2026
5	Следствие назначит посмертную психиатрическую экспертизу напавшему на полицейских в Москве	0	0	24-08-2018
6	Обвиняемых в убийстве девочки в Костроме этапируют в Москву для психиатрической экспертизы	0	0	14-01-2022
7	Задержан подозреваемый в убийстве мужчины на юго-востоке Москвы	0	5	15-06-2026
8	Стрелявшему по полицейским в Москве назначат психиатрическую экспертизу	0	0	16-06-2020
9	Так и сидят там, маленькие🫠Блокировки только для стад..., ой, для ...	0	21.75	03-09-2026

Классификация: Происшествия. Схожих патентов: 0. Схожих новостей: 9. Тональность: 0. Информативность: 8.78. Источник: vk.com.