Способность замечать небольшие различия между звуками связана с тем, насколько успешно человек осваивает звучание иностранного языка. Исследователи Университетского колледжа Лондона и Университета Тохоку выяснили, что учащиеся с более точным слуховым восприятием иначе обрабатывают непривычные гласные: их мозг в меньшей степени задействует механизмы, которые авторы связывают с артикуляционными привычками родного языка. Как ученые проверяли «хороший слух», почему знакомые речевые привычки могут мешать и что результаты означают для обучения — в материале «Известий».

В исследовании речь идет о точности слухового восприятия — способности различать тонкие акустические особенности. Это могут быть небольшие изменения высоты, длительности или других характеристик звука. Авторы изучали этот навык с помощью неречевых сигналов. Такой подход позволяет проверить чувствительность к акустическим различиям без необходимости понимать слова или знать грамматику.

Для освоения иностранного произношения это может иметь значение: прежде чем воспроизвести непривычный звук, учащемуся необходимо заметить, чем он отличается от уже знакомых. Однако «хороший слух» в данном случае не означает знание языка или умение безошибочно говорить на нем. Исследователей интересовал конкретный навык и его связь с восприятием новых гласных.

Ученые изучали японских учащихся, осваивающих английский язык. В сообщении Университетского колледжа Лондона описана группа из 67 участников, которым предлагали замечать небольшие различия между неречевыми звуками. Затем исследователи использовали функциональную магнитно-резонансную томографию, чтобы оценить активность мозга при различении двух английских гласных. Первый встречается в слове cat, второй — в cup. Ни один из них не имеет прямого соответствия среди японских гласных.

В другом задании участники различали сходные акустические изменения в неречевых сигналах. Сопоставление задач позволяло выяснить, отличаются ли способы обработки иностранных звуков от обработки сигналов, не воспринимаемых как речь.

Результаты показали различия в работе мозга у учащихся с разной точностью слухового восприятия. У тех, кто лучше замечал акустические особенности, при прослушивании иностранных гласных была ниже активность левой сенсомоторной сети. Картина ее активности была ближе к той, которую наблюдали при обработке неречевых сигналов.

У участников с менее точным слуховым восприятием эта сеть задействовалась сильнее. По интерпретации авторов они в большей степени опирались на артикуляционные привычки родного языка при обработке незнакомых звуков.

Иначе говоря, непривычный гласный может восприниматься через уже усвоенные способы произнесения звуков. Учащийся слышит иностранную речь, но обрабатывает ее с опорой на знакомую речевую систему. Авторы рассматривают это как одно из возможных объяснений обнаруженных различий. Данные не означают, что родной язык нужно «отключить» или что меньшая активность определенной области мозга всегда полезнее.

Один из центральных выводов работы касается того, как учащиеся обрабатывают незнакомую речь. Даже человеческий голос не обязательно сразу анализируется только через привычные языковые категории.

По словам ведущего автора исследования, профессора Института образования Университетского колледжа Лондона Кадзуи Сайто-ван Путерена, учащиеся с «хорошим слухом» могут внимательнее воспринимать акустические свойства нового звука.

«Их мозг анализирует саму акустическую информацию, и это может быть ключом к тому, почему одним людям новые языки даются легче, чем другим», — пояснил он.

В данном случае речь идет о звучании языка. Эксперимент не позволяет утверждать, что такой способ обработки обеспечивает преимущество одновременно в грамматике, запоминании слов, письме и свободном общении.

Тем не менее результаты помогают объяснить, почему одинаковые задания на иностранные звуки могут даваться учащимся по-разному: значение имеет не только знакомство с речью, но и способность замечать ее тонкие акустические особенности.

Исследователи считают, что результаты стоит учитывать при разработке учебных программ. Они предлагают уделять внимание слуховым навыкам наряду с обычной языковой практикой.

«Большинство людей подходят к изучению иностранного языка через запоминание слов и прослушивание речи, но наше исследование показало, что учащимся также могут быть полезны тренировки слуховых способностей, лежащих в основе самого изучения языка», — отметил Сайто-ван Путерен.

Команда планирует разработать программу, объединяющую языковые занятия и упражнения на различение небольших изменений высоты и других акустических характеристик. Это направление дальнейшей работы. Обнаруженная связь между слуховым восприятием и освоением гласных сама по себе не доказывает, что тренировка неречевых звуков обязательно улучшит произношение. Необходимо проверить, переносится ли результат таких упражнений на иностранную речь.

Авторы предлагают учитывать индивидуальные особенности учащихся. Если трудности связаны с различением звуков, увеличение объема практики без внимания к этому навыку может не решать основную проблему.

«Обучение иностранным языкам должно выходить за рамки подхода «больше практики» и развивать слух учащихся с учетом их индивидуальных особенностей», — считает Сайто-ван Путерен.

При этом работа не дает оснований делить людей на способных и неспособных к языкам по одному слуховому тесту. Исследование касается конкретных английских гласных у носителей японского языка; применимость результатов к другим языковым сочетаниям требует проверки.

Главная перспектива — выяснить, можно ли сделать обучение звукам более адресным. Для этого исследователям предстоит установить, какие упражнения помогают разным учащимся и насколько устойчиво их эффект проявляется в восприятии и произношении иностранной речи.