Сегодня Верховный суд России признал «Общину последователей Батал-Хаджи Белхороева — баталхаджинцев» террористической организацией и запретил ее деятельность на территории РФ. Когда-то они были самым влиятельным закрытым религиозным братством Ингушетии. Теперь они — официально террористы, обвиняющиеся в различных преступлениях — от поставок оружия для теракта в «Крокус Сити Холле» до заказных убийств в Москве и систематического вымогательства у предпринимателей в Ингушетии и по всей России. Криминальная империя баталхаджинцев оказалась куда масштабнее, чем выглядела снаружи. Боевое крыло общины было официально внесено судом в список террористических организаций и запрещено еще в 2023 году. Но чем глубже шло расследование, тем яснее проступала картина: религиозная замкнутость, бандитская жестокость и властная коррупция сплелись в единую теневую систему. Подробнее — в материале «Известий».

Самое страшное обвинение против баталхаджинцев — их прямая связь с крупнейшим терактом в новейшей истории России. Нападение в «Крокус Сити Холле» в марте 2024 года унесло жизни 149 человек. Следствие установило, что автоматы и боеприпасы, из которых стреляли террористы, прошли через руки членов баталхаджинской общины. Двое фигурантов — Хусейн Медов и Джабраил Аушев — уже осуждены. Еще один член общины, Хасан Альтемиров, задержан за изготовление поддельного паспорта для находившегося в розыске баталхаджинца, чтобы помочь ему скрыться за границей.

Более ранняя кровавая история также ведет к этой организации. В ноябре 2019 года в Москве среди бела дня были застрелены руководитель Центра по борьбе с экстремизмом Ингушетии Ибрагим Эльджаркиев и его брат. По данным правоохранителей, пистолет Glock, из которого стреляли киллеры, попал в Россию именно по контрабандному каналу баталхаджинцев. Сейчас это дело рассматривает Южный окружной военный суд — 12 членов общины обвиняются в участии в теракте.

Установлена правоохранителями причастность баталхаджинцев и к убийству начальника войск радиационной, химической и биологической защиты генерал-лейтенант Игоря Кириллова. По данным ФСБ, члены религиозной общины оказали содействие Киеву при совершении теракта.

Кириллов и его помощник майор Илья Поликарпов погибли 17 декабря 2024 года в результате детонации взрывного устройства, заложенного в самокат возле подъезда жилого дома на Рязанском проспекте в Москве. В общей сложности потерпевшими по уголовному делу об убийстве высокопоставленного военного признаны 11 человек.

На этом содействие членов общины украинской стороне не закончилось — согласно сведениям федеральной службы, участники организации обеспечивали террористические и экстремистские формирования, ведущие боевые действия против российской армии на территории Украины

Известно и о причастности баталхаджинцев к другим крупным терактам. В частности, несколько членов объединения участвовали в рейде боевиков на Ингушетию 21–22 июня 2004 года, в результате которого погибли 78 человек и еще 113 получили ранения.

Также спецслужба связывает эту террористическую организацию с подрывом пассажирского поезда «Невский экспресс» в Тверской области 27 ноября 2009 года. Жертвами этого происшествия стали 27 человек, еще 132 получили травмы.

Еще одно направление криминального бизнеса «батлаков» — «черные» операции с недвижимостью, которые они проводили в Москве и Подмосковье. Сначала преступники намечали цель, а затем через похищения, пытки и даже убийства собственников отбирали активы. Правоохранители проверяют как минимум 10 таких эпизодов, схема действовала с 2007 года. Среди фигурантов дела — братья Муцольгоевы.

Ключевой элемент этой модели — демонстрация силы перед вымогательством. Члены общины, как выяснили следователи, выдавали себя за сотрудников правоохранительных органов или использовали связи внутри системы, чтобы под угрозой уголовного преследования заставить предпринимателей отдавать имущество или платить «дань». По данным прессы, через коррупционные связи они получали госконтракты, а конкурентов выдавливали силой — в строительном бизнесе Ингушетии преступники почти монополизировали рынок.

Этой модели предшествовала так называемая схема с «флешкой». Предпринимателям и просто состоятельным людям отправлялся накопитель, на котором были сохранены видеозапись детей или родственников потенциальной жертвы, а также справки о доходах предпринимателя. Вслед за этим к бизнесменам приходил переговорщик, который озвучивал условия удовлетворения требований рэкетиров.

Самая тревожная для следствия черта баталхаджинцев — глубокая инфильтрация во власть. Члены общины занимали высокие государственные посты в Ингушетии. Например, Якуб Белхороев возглавлял республиканское отделение Фонда социального страхования, Мустафа Белхороев — контрольно-счетную палату региона, были и депутаты парламента. Якуб был осужден за хищение 19 млн рублей бюджетных средств, а Мустафа — за незаконное хранение оружия.

Проникли преступники правоохранительную систему. Бывший глава службы собственной безопасности прокуратуры Ингушетии Нурда Доклаев обвинялся в передаче баталхаджинцам данных о планируемых операциях в обмен на автомобиль Volkswagen Touareg. Ему также вменили в вину консультировании членов общины о том, как вести себя при расследованиях. Кроме того, несколько судей подозревались в получении взяток и вынесении заведомо выгодных решений для баталхаджинцев.

В 2026 году бывший следователь по Ингушетии Илез Муталиев был приговорен к 11 годам колонии за помощь лидеру баталхаджинцев, превышение полномочий и незаконное хранение взрывчатки.

Такое «присутствие в системе» давало криминалу защитный зонт. Для жертвы страх двойной: она опасалась не только расправы над собой и близкими, но и того, что после обращения в полицию «свои люди» общины узнают об этом первыми.

Сегодня спецслужбы перешли к системному демонтажу этой структуры. В конце декабря 2025 года ФСБ провела масштабную операцию одновременно в Москве, Ингушетии и Чечне. Были изъяты автоматы, гранатометы, гранаты Ф-1 и РГД, а также тротил. Среди задержанных — 56-летний Магомед Музолигов, ранее судимый за разбой. При поимке он выпрыгнул из окна, был госпитализирован, а затем исчез из больницы.

ФСБ официально заявила, что «работа по декриминализации продолжается», а члены общины «причастны к совершению тяжких и особо тяжких преступлений».