Никита Уваров, 8 октября. Фото: Алексей Тарасов / «Новая газета». 18+. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ИНТЕРНЕТ-ИЗДАНИЕ «НОВАЯ ГАЗЕТА» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ИНТЕРНЕТ-ИЗДАНИЕ «НОВАЯ ГАЗЕТА» 8 октября, Советский райсуд Красноярска. Всё тот же герб на стене и флаг у стены, на подоконниках фикусы и монстера, да и лично сама эта судья уже не в первый раз продлевает срок содержания под стражей Никите Уварову. К самому суду, процедурам — никаких вопросов, всё по заведенному порядку и всё по плану, без сбоев и сюрпризов.Ничего нового, снова продление на два месяца, и я — о лирике.Прежде лишь краткая справка об Уварове, главном фигуранте дела канских подростков, кинутом в тюрьму в 14 лет. За две недели до СВО трибунал приговорил его к пяти годам, срок он отсидел, но выйти Никите не дали — предъявив обвинения еще в двух «преступлениях против основ конституционного строя и безопасности государства экстремистской направленности». Ему грозит еще до 8 лет.И вот, как обычно, Анна Уварова, мать Никиты, остается в коридоре суда и ждет вызова. Следователь (районного подразделения красноярского главка СК) изначально назначила Анну свидетелем. Причем обвинения. Как мать может свидетельствовать на стороне обвинения против сына? Впрочем, чего только не бывало. „ В резоны следствия не углубляюсь, ему, разумеется, видней, но по факту единственным результатом этого решения стал запрет на свидания и звонки матери и сына. Это их обоих изводит, и, видимо, в том и был замысел. Ну а в чем еще? Они не разговаривали уже почти год. Ну как не разговаривали — пытались. Именно на судах по мере пресечения конвой иногда позволял им перебрасываться парой слов. Не звери же, в конце концов. Да и у зверей — что может быть страшней медведицы, если встать между ней и ее медвежонком?Правда, если даже конвой давал слабину, а следователь — молодая девушка с хвостиком на резинке (я о прическе) и тихим голосом — при том присутствовала, то она тут же вмешивалась, напоминая матери и сыну о запрете.Единственный раз родным (матери, ее сестре и крестной матери Никиты и его брату) дали более-менее поговорить на первом суде, избиравшем меру пресечения. Тогда Никиту привозили и увозили персонально сотрудники ФСБ в штатском. А все остальные службы (они были тут, в форме, с шевронами) и сама следователь, естественно, лишь наблюдали, даже не пытаясь вмешиваться. 8 октября. Советский райсуд. Анна Уварова. Фото: Алексей Тарасов / «Новая газета». И вот на последнем суде, 8 октября, Анну вызывают из коридора уже под конец заседания. Она отвечает на вопросы, ей разрешено остаться в зале, и она садится на ближний к аквариуму с сыном стул.Анна оглядывает сына, видит на нем теплую одежду, недавно купленную ею и присланную в тюрьму посылкой, — у нас уже начинается зима, в регионе много где прошел первый снег. Но ботинки на сыне летние.Судья тем временем удаляется на десять минут (перед оглашением постановления), и во время этого перерыва Никита успевает полушепотом на недоуменные взгляды матери пояснить, что обувь не пропустили из-за супинаторов. Анна в расстройстве (потом расскажет, что обследовала ботинки, как могла, и их присутствия там не нашла, кто ж знал, что надо было с металлоискателем). В общем, негромко и всего пара реплик.Но следователь не дремлет и напоминает, что общение им запрещено.Никита из аквариума спрашивает адвоката:— А не со свидетелем можно общаться?Анна поддерживает его вопрос к адвокату:— Я свидетель — со мной нельзя, а с братом ему тоже нельзя (брат Максим здесь, находится в зале. — А. Т.)? Как вообще положено по праву?И тут сзади громко и внушительно подает голос конвойный (они за нашими, всех здесь присутствующих, спинами, их трое, двое сержантов и один в той же темно-синей форме, но без рукавов и погон):— У вас есть право выйти в коридор.И добавляет после паузы:— Сейчас не судебное заседание идет. Как начнется, можете зайти. Если вас что-то не устраивает.Анна:— Я задала вопрос.— Я вам ответил.— Я задала вопрос не вам… И да, меня всё не устраивает.— Выйдите в коридор. Государство в лице следователя или конвойного пытается вмешаться в биологию, физиологию, в то, что никак не в их сфере компетенции. Мать с сыном связывает нечто не по профилю государства. И физические, и биологические законы и константы в Думе не принимаются, они просто есть, это данность, она не отменяема. Мать и сын не могут противостоять своей биологической связи, как бы этого государству в данном случае ни хотелось. Ну невозможно посадить свет в тюрьму. Или воздух, небо. Так и мать не властна над своими чувствами к сыну, и сын не властен. А Никита, насколько вижу, неплохой сын.И Никита вмешивается, пытается из аквариума защитить мать, хотя спустя уже несколько минут ему с этими конвойными оставаться наедине:— У вас юридическое образование есть так отвечать?— Да, юридическое, представляешь?!— Да, похоже.И перед этим Никиту тоже почти вывели из себя, когда он с разрешения судьи задает пару вопросов следователю, и той приходится отвечать. Автозак с Уваровым после суда следует в тюрьму. Фото Алексей Тарасов / «Новая газета». Поясню, что и в этот раз, настаивая на содержании Уварова в тюрьме (постановление о возбуждении перед судом соответствующего ходатайства согласовано руководителем красноярского главка СК генералом Ереминым), следователь по-прежнему говорила, что «Уваров и его преступные действия поддерживаются лицами, покинувшими РФ и проживающими за границей. С учетом этого и резонанса настоящего уголовного дела, большого уровня поддержки, оказываемой Уварову оппозиционными силами, он может — при применении иной меры пресечения — принять меры к сокрытию следов совершенного преступления, давлению на свидетелей…». И Никита спрашивает следователя: о каком резонансе она говорит, если сам СК публикует пресс-релизы с видео о его деле, а потом телеграм-каналы это и репостят? Сами запускают волну, а потом это и служит доводом для его содержания в темнице — ловко.Ну а потом Никита уже чуть не на грани нервного срыва, когда начинает допытываться, почему следователь пишет в своих бумагах, что его близкие поддерживают его преступную деятельность. «Откуда вы это взяли про моих близких?» Следователь не находится. Что-то говорит, но, на мой взгляд, неубедительно. Ну а конвойный — вероятно, по простоте душевной — как раз и выражает всё то, что другие представители государства в этом деле не могут облечь в столь чеканную формулу. Близкие, родные, да все вы — у вас есть право выйти в коридор. Занять согласованное и одобренное место в пространстве. И не отсвечивать.
Ничего нового, снова продление на два месяца, и я — о лирике.
Прежде лишь краткая справка об Уварове, главном фигуранте дела канских подростков, кинутом в тюрьму в 14 лет. За две недели до СВО трибунал приговорил его к пяти годам, срок он отсидел, но выйти Никите не дали — предъявив обвинения еще в двух «преступлениях против основ конституционного строя и безопасности государства экстремистской направленности». Ему грозит еще до 8 лет.
И вот, как обычно, Анна Уварова, мать Никиты, остается в коридоре суда и ждет вызова. Следователь (районного подразделения красноярского главка СК) изначально назначила Анну свидетелем. Причем обвинения. Как мать может свидетельствовать на стороне обвинения против сына? Впрочем, чего только не бывало.
В резоны следствия не углубляюсь, ему, разумеется, видней, но по факту единственным результатом этого решения стал запрет на свидания и звонки матери и сына. Это их обоих изводит, и, видимо, в том и был замысел. Ну а в чем еще?
Они не разговаривали уже почти год. Ну как не разговаривали — пытались. Именно на судах по мере пресечения конвой иногда позволял им перебрасываться парой слов. Не звери же, в конце концов. Да и у зверей — что может быть страшней медведицы, если встать между ней и ее медвежонком?
Правда, если даже конвой давал слабину, а следователь — молодая девушка с хвостиком на резинке (я о прическе) и тихим голосом — при том присутствовала, то она тут же вмешивалась, напоминая матери и сыну о запрете.
Единственный раз родным (матери, ее сестре и крестной матери Никиты и его брату) дали более-менее поговорить на первом суде, избиравшем меру пресечения. Тогда Никиту привозили и увозили персонально сотрудники ФСБ в штатском. А все остальные службы (они были тут, в форме, с шевронами) и сама следователь, естественно, лишь наблюдали, даже не пытаясь вмешиваться.

8 октября. Советский райсуд. Анна Уварова. Фото: Алексей Тарасов / «Новая газета»
И вот на последнем суде, 8 октября, Анну вызывают из коридора уже под конец заседания. Она отвечает на вопросы, ей разрешено остаться в зале, и она садится на ближний к аквариуму с сыном стул.
Анна оглядывает сына, видит на нем теплую одежду, недавно купленную ею и присланную в тюрьму посылкой, — у нас уже начинается зима, в регионе много где прошел первый снег. Но ботинки на сыне летние.
Судья тем временем удаляется на десять минут (перед оглашением постановления), и во время этого перерыва Никита успевает полушепотом на недоуменные взгляды матери пояснить, что обувь не пропустили из-за супинаторов. Анна в расстройстве (потом расскажет, что обследовала ботинки, как могла, и их присутствия там не нашла, кто ж знал, что надо было с металлоискателем). В общем, негромко и всего пара реплик.
Но следователь не дремлет и напоминает, что общение им запрещено.
Никита из аквариума спрашивает адвоката:
— А не со свидетелем можно общаться?
Анна поддерживает его вопрос к адвокату:
— Я свидетель — со мной нельзя, а с братом ему тоже нельзя (брат Максим здесь, находится в зале. — А. Т.)? Как вообще положено по праву?
И тут сзади громко и внушительно подает голос конвойный (они за нашими, всех здесь присутствующих, спинами, их трое, двое сержантов и один в той же темно-синей форме, но без рукавов и погон):
— У вас есть право выйти в коридор.
И добавляет после паузы:
— Сейчас не судебное заседание идет. Как начнется, можете зайти. Если вас что-то не устраивает.
Анна:
— Я задала вопрос.
— Я вам ответил.
— Я задала вопрос не вам… И да, меня всё не устраивает.
— Выйдите в коридор.
Государство в лице следователя или конвойного пытается вмешаться в биологию, физиологию, в то, что никак не в их сфере компетенции. Мать с сыном связывает нечто не по профилю государства. И физические, и биологические законы и константы в Думе не принимаются, они просто есть, это данность, она не отменяема. Мать и сын не могут противостоять своей биологической связи, как бы этого государству в данном случае ни хотелось. Ну невозможно посадить свет в тюрьму. Или воздух, небо. Так и мать не властна над своими чувствами к сыну, и сын не властен. А Никита, насколько вижу, неплохой сын.
И Никита вмешивается, пытается из аквариума защитить мать, хотя спустя уже несколько минут ему с этими конвойными оставаться наедине:
— У вас юридическое образование есть так отвечать?
— Да, юридическое, представляешь?!
— Да, похоже.
И перед этим Никиту тоже почти вывели из себя, когда он с разрешения судьи задает пару вопросов следователю, и той приходится отвечать.

Автозак с Уваровым после суда следует в тюрьму. Фото Алексей Тарасов / «Новая газета»
Поясню, что и в этот раз, настаивая на содержании Уварова в тюрьме (постановление о возбуждении перед судом соответствующего ходатайства согласовано руководителем красноярского главка СК генералом Ереминым), следователь по-прежнему говорила, что «Уваров и его преступные действия поддерживаются лицами, покинувшими РФ и проживающими за границей. С учетом этого и резонанса настоящего уголовного дела, большого уровня поддержки, оказываемой Уварову оппозиционными силами, он может — при применении иной меры пресечения — принять меры к сокрытию следов совершенного преступления, давлению на свидетелей…». И Никита спрашивает следователя: о каком резонансе она говорит, если сам СК публикует пресс-релизы с видео о его деле, а потом телеграм-каналы это и репостят? Сами запускают волну, а потом это и служит доводом для его содержания в темнице — ловко.
Ну а потом Никита уже чуть не на грани нервного срыва, когда начинает допытываться, почему следователь пишет в своих бумагах, что его близкие поддерживают его преступную деятельность. «Откуда вы это взяли про моих близких?» Следователь не находится. Что-то говорит, но, на мой взгляд, неубедительно. Ну а конвойный — вероятно, по простоте душевной — как раз и выражает всё то, что другие представители государства в этом деле не могут облечь в столь чеканную формулу. Близкие, родные, да все вы — у вас есть право выйти в коридор. Занять согласованное и одобренное место в пространстве. И не отсвечивать.
Читайте также

Спецслова и спецсудьба
Следствие по делу Никиты Уварова закончено. А то, что одно время к нему не пускали адвоката, это, оказывается, по закону и ничьих прав не нарушило

Громкие процессы и хроника текущих репрессий
Войдите в профиль, чтобы не терять свои подписки на разных устройствах
| # | Наименование новости | Тональность | Информативность | Дата публикации |
|---|---|---|---|---|
| 1 | Таня ушла. Россия не слышит ни детского плача, ни материнского | 0 | 10.42 | 13-10-2026 |
| 2 | Против осужденного за «взрыв в Minecraft» Никиты Уварова возбудили новое уголовное дело | 0 | 8.16 | 21-08-2026 |
| 3 | Против «канского подростка» Никиты Уварова возбудили третье уголовное дело | 0 | 12.55 | 21-08-2026 |
| 4 | «Душу в центрифуге крутят. Всё, что было ценно, — умерло». Продолжаем разговоры о важном с узником Абакана, журналистом Михаилом Афанасьевым | 0 | 12.12 | 10-10-2026 |
| 5 | Политзаключенная Нина Слободчикова расплакалась и отозвала свой иск к колонии — не смогла выступать в присутствии сотрудниц ФСИН | 0 | 10.4 | 12-10-2026 |
| 6 | На осужденного за терроризм жителя Канска Уварова завели еще одно дело | 0 | 10 | 21-08-2026 |
| 7 | Адвокат обжалует приговор осужденного по делу об убийстве подростками женщины на Кубани | 0 | 0 | 24-01-2020 |
| 8 | В Кузбассе подросткам продлили арест по делу об убийстве женщины | 0 | 13.25 | 28-07-2026 |
| 9 | Осужденный в Кузбассе восемь лет скрывался от правосудия в диване | 0 | 5.71 | 12-08-2026 |