Многие помнят советские школы, общедоступные в прямом смысле этого слова большую часть суток практически для всех. Никакой охраны и металлоискателей на входе, а самый страшный инцидент, который мог случиться и который обсуждали все, - это разбитое хулиганами окно кабинета. Современные учебные заведения по степени закрытости все больше напоминают режимные учреждения. Но, как показывает практика, в первую очередь опасность возникает внутри.

В первый день наступившего учебного года в школе № 2 Канска семиклассница пришла в учреждение образования с ножом, газовым баллончиком и зажигательной смесью. Распылила в сторону учительницы содержимое баллончика и бросилась на нее с ножом. Емкость с горючей смесью девочка использовала в коридоре - подожгла дверь кабинета. Пострадали двое взрослых и пятеро учеников. К счастью, опасных для жизни травм и ожогов они не получили. Девочку направили в диспансер, где специалисты проведут судебно-психиатрическую экспертизу. Она продлится, предположительно, около трех месяцев, а после получения результатов обследования соответствующие органы решат вопрос о направлении подростка в учебно-воспитательное учреждение закрытого типа.

Напомним, в феврале этого года в крае произошло сразу два ЧП с интервалом в один день. Сначала в Кодинске девочка напала с ножом на другую ученицу после конфликта с учителем. Затем в красноярской школе в микрорайоне Покровский восьмиклассница устроила пожар и набросилась на учеников и педагога с молотком. Этот инцидент стал самым серьезным. Трое школьников получили ожоги, двое - черепно-мозговые травмы. Кое-кто провел в больнице не один месяц. Досталось и учителю. Как рассказали "РГ" очевидцы, именно педагог первым подвергся агрессии.

Нападавшая на учете в органах системы профилактики не числилась, в школе характеризовалась положительно.

Где тонко - там и рвется. И статистика четко говорит, что в четырех случаях из пяти подросток-агрессор имеет или известные, или еще не выявленные ментальные проблемы. Но как сделать так, чтобы до острых ситуаций вообще не доходило, возможно ли, говоря профессиональным языком, "профилактировать острые ситуации"?

"Профилактика - это системная работа. Воспитание закладывается в семье. Родитель - это одна из ключевых фигур. Не скажу, что главная, потому что уклад в семье у всех разный. Если там, в семье, агрессия - это норма, а ребенок предоставлен сам себе, это одна история. Если проговариваются все воспитательные нюансы - совсем другая. Вторая важная фигура - это учитель. И не обязательно классный педагог. Все зависит от личности учителя. А вот остальные компетентные лица играют уже вспомогательную роль. Инспектор по делам несовершеннолетних, психолог подключаются тогда, когда что-то уже произошло", - считает начальник отдела воспитания и кадетских учебных заведений министерства образования Красноярского края Ольга Бредова.

Модный нынче термин "буллинг" - первое, что приходит на ум в таких случаях в качестве объяснения причины. Дети могут порой проявлять нечеловеческую коллективную жестокость, и загнанный в угол изгой-подросток способен пойти на крайние меры от отчаяния. При этом под травлю в первую очередь попадают по понятным причинам подростки, имеющие нестабильную психику. Только вот никто из специалистов не считает, что именно буллинг был причиной всех трех вышеперечисленных ЧП в школах.

Кстати, многие согласятся с тем, что роль психолога в современном обществе значительно выросла. Хотя еще совсем недавно эта специальность была далеко не так "раскручена" (многие даже путали ее с психиатрами). Отсюда вопрос: перерастает ли количество в качество? Не слишком ли мы надеемся на "инженеров человеческих душ", на их способность поправить все? Тем более что психолог - тоже человек со своими проблемами.

"Чтобы работать с конфликтами и буллингами (эти понятия надо разводить), у психолога должна быть, в первую очередь, своя устойчивая жизненная позиция, свое мнение. И нередко бывает, что девочка, только только получившая диплом, в этом плане может преподать урок психологу с опытом", - констатирует руководитель психологического центра, преподаватель кафедры клинической психологии и педагогики Виктория Мисько.

Из этого момента, кстати, признает эксперт, можно сделать парадоксальное, но вполне практическое наблюдение: ребенок в школе ищет безопасность и защиту. И ему не важно, от кого он ее получит: от классного руководителя, охранника или технички. Или от юного, но грамотного психолога.

Немного по-другому смотрит на вопрос директор Красноярской школы № 8, член Общественного совета при ГУ МВД по Красноярскому краю Алексей Шушеначев. Он настаивает на едином, если можно так выразиться, центре контроля ситуации. И им должен быть классный руководитель.

"Я согласен, что важны все субъекты образовательного процесса. От них идет сборка информации. Но замкнуто все должно быть на классном учителе, он должен быть тем, кто принимает решения", - считает Шушеначев.

Педагог много лет работает, что называется, в поле и замечает новые тенденции оперативно. Многие из них ставят в тупик. Для себя, например, Шушеначев отмечает все большие сложности в общении не с учениками, а с родителями. Детей можно переубедить, переспорить, хотя и не всегда это легко. А вот родители в последние годы все чаще занимают глухую психологическую оборону. Для них их чадо - непогрешимо, а все попытки указать на объективные проблемы в поведении и учебе характеризуются как придирки.

"И когда все круги уже пройдены - примирительные комиссии, психологи, - мы вынуждены обращаться к коллегам в систему МВД. Родители не хотят верить, а мы уже видим, что идет набор всех качеств "отрицательного героя". И понимаем, во что это выльется после достижения 18 лет", - говорит директор школы.

Часто можно слышать фразу "Как же так могло случится, ведь такая хорошая семья…" по итогам очередного подросткового преступления. Но правонарушения подростков уже практически перестали быть признаком социального неблагополучия. Героями криминальных хроник все чаще становятся дети из вполне благополучных семей.

"Общение наших детей сместилось в виртуальную сферу. Они там проводят основное время, и вот это самая большая проблема. Родители этот процесс не контролируют - где дети, на каких площадках, с каким контентом", - говорит врио начальника отдела организации деятельности подразделений по делам несовершеннолетних ГУ МВД России по Красноярскому краю полковник полиции Ирина Золоторенко.

Кстати, полиция уже установила, что инцидент в Канске был спровоцирован именно соцсетями. Девочка наткнулась на историю керченского студента, расстрелявшего других учеников. Сначала он ей понравился внешне. Затем пошла "романтизация образа" - мол, "один против всего мира". И в голове не очень счастливой после развода родителей семиклассницы "замкнуло". Следствие считает, что сам 18-летний керченский убийца к преступлению шел через посещение различных неонацистских форумов и сайтов, посвященных серийным преступникам.

У полиции наработана богатая практика: есть наборы тревожных маркеров, на которые нужно обращать внимание (изменения в поведении, успеваемости, одежде), всей этой информацией инспекторы делятся с учителями. Но само по себе это не панацея.

"Ты считал эту информацию, все факторы сошлись. Но дальше важно не напугать подростка резкими шагами, а помочь ему. Вовремя подключить специалистов, выстроить стратегию взаимодействия. Нужно признать, что с этим у нас пока не очень, и мы усиленно учимся. В сентябре в Красноярске был форум, который мы организовывали с министерством образования края для заместителей директоров по воспитательной работе. Собрали 420 человек со всего региона. Прорабатывали алгоритмы, как действовать в той или иной ситуации. Ездим по краю сами, учим школьных педагогов на местах. Словом, выстраиваем систему", - говорит полковник полиции.

Кстати

Инцидент в Покровском подтвердил поговорку про несчастье, которое помогает. Компетентные органы начали выяснять, почему так плохо сработала охрана школы. И выявили целый картельный сговор охранных фирм городского масштаба. Участникам преступной схемы он принес 170 миллионов рублей, а Красноярску - профанацию почти всей сферы охранных услуг. Прокуратура пришла к выводу, что с 2020 по 2026 год сопричастные фирмы участвовали в торгах на охрану школ, больниц и других социально значимых объектов. По сути, это был спектакль.