Алексей Александрович, китайская наука за последнее время совершила фантастический рывок, вышла в лидеры по публикациям, причем в самых престижных изданиях. Практически каждую неделю появляются сообщения о прорывных разработках. Например, что робот побил рекорд знаменитого бегуна Усейна Болта или что создана система, которая обнулила превосходство США в сфере ИИ. И вот на фоне этих достижений Китай вдруг объявляет, что переходит к "экономике науки". То есть нынешнее лидерство уже не устраивает, страна хочет еще большего. Это "новый поход" китайцев?

Алексей Маслов: Нет, не "новый поход". Китай с начала 2000-х годов говорил об экономике, основанной на науке. И всего за 20 с лишним лет сумел действительно совершить удивительный прорыв. Как конкретно, мы, думаю, еще поговорим. А сейчас о том, что сейчас имеется в виду под "экономикой науки". Дело в том, что нынешняя ситуация в стране уже не такая, как в начале 2000-х годов. И вот под нее китайцы строят новую стратегию.

В чем суть? Сейчас развитие экономики страны резко затормозилось, а дальше замедление будет еще существенней. "Жирные" годы, когда ВВП страны рос на 10% и даже более, безвозвратно ушли в прошлое. Думаю, к 2035 году рост китайской экономики составит от силы 1,5%. Причины самые разные, не будем сейчас их обсуждать.

Какой же вывод из этой новой ситуации очень оперативно сделали в Китае? Страна по-прежнему будет серьезно ориентироваться на экспорт, но не вещей, а передовых технологий. Названы и приоритеты: прежде всего, это искусственный интеллект, квантовые вычисления и ряд других революционных направлений будущего.

По большому счету Китай намерен стать монополистом в этих самых наукоемких и "урожайных" сферах, вытеснив США.

Алексей Маслов: Совершенно верно. Как известно, американцы абсолютные монополисты в области операционных систем, они установлены на телефоне и компьютере почти каждого человека на планете. Так вот китайцы хотят, чтобы, скажем, системы ИИ были основаны на китайских разработках. Свой потенциал они уже продемонстрировали, создав платформы DepSeek и Qwen, про которые вы упоминали.

И вот в борьбе за эту новую для всех участников наукоемкую сферу у Китая есть свои очевидные преимущества. Прежде всего, это срок от успешного стартапа до внедрения. В Китае он в 3-4 раза короче, чем в США и Европе. Еще один плюс: в США очень дорогие модели ИИ, и уже сейчас сами разработчики сомневаются, смогут ли они окупиться.

А китайские прикладные, а главное конкретные разработки уже внедряются в реальное производство, сейчас на рынке около 300 различных моделей. Какие-то удачные, какие-то не совсем, но главное, что каждая решает какую-то реальную задачу, например для телекоммуникаций, для телемедицины, для управления большими городами и так далее.

То есть уже сейчас китайский искусственный интеллект начинает "захватывать" мир?

Алексей Маслов: Да. Например, китайские модели активно завоевывают позиции в Африке и Центральной Азии. Но Китай пошел еще дальше. Он создал Всемирную организацию по искусственному интеллекту, которая ставит страну в центр этого самого прорывного направления будущего и позволит монетизировать свои достижения.

Подводя итог, можно сказать, что "экономика науки" должна обеспечить стране лидерство в сферах, где еще недавно, говоря образно, музыку заказывали американцы.

И главную роль, как понял, в этом прорыве будет играть именно прикладная наука. Умение быстро реализовать новые идеи, превращать их в инновации - главное преимущество Китая?

Алексей Маслов: Именно так. Там наука и образование нацелены прежде всего на конечный результат. Эта тенденция особенно усилилась, когда стало ясно, что США и их союзники отсекают страну от высоких технологий, стремясь обеспечить себе полное господство.

Если корпорация создала научные лаборатории или поддерживает их в вузах, то она освобождается от налогов на объем этого финансирования

В свое время Китай провел очень болезненную перестройку Китайской академии наук и ряда профильных академий. Теперь институты обязаны не только проводить исследования мирового уровня, но и приносить прибыль, работать на будущие инновации. Повторяю, главный критерий оценки работы науки - не число публикаций, хотя это тоже учитывается, а внедрение открытий и полученная прибыль. Словом, наука должна приносить реальный результат, а ученый достойную зарплату.

Аналогичная ситуация и в образовании. Ставка была сделана на создание тесной связки университет - производство или работодатель. Крупнейшие фирмы выставляют вузам запросы, какие кадры им нужны. Востребованность выпускников является одним из главных итогов работы университета. Так подготовлено огромное количество первоклассных специалистов и ученых, которые пришли в науку и на высокотехнологические предприятия. А китайские вузы вышли на первые места в мировых рейтингах.

В китайский прорыв вложены огромные деньги, сейчас это уже почти 900 миллиардов долларов. Как формируются такие гигантские суммы?

Алексей Маслов: Сразу надо подчеркнуть, что большую часть исследований и разработок финансирует не государство, а частные и частно-государственные компании. На их долю приходится около 76% всех вложений в этот сектор. Для сравнения - у нас около 30%. Но 900 миллиардов долларов - это прямое финансирование из бюджета и от крупных корпораций. В этой сумме не учитываются огромные средства регионов, которые выделяют деньги местным вузам, которые, как я говорил, обязаны участвовать в технологической гонке. Причем от того, насколько они успешны, зависит рейтинг местной власти.

Итак, и наука, и образование, и промышленность "заточены" на конечный результат, инновации. Но это рисковая сфера, где вероятность потерять деньги очень высока. Как в Китае бизнес заманивают в науку?

Алексей Маслов: Для стимулирования существует целый арсенал различных средств. Скажем, если крупная корпорация создала у себя научные лаборатории или поддерживает их в других институтах и вузах, то она освобождается от налогов на объем этого финансирования. Если создается новое малое предприятие, которое в своей работе делает ставку на науку, то оно полностью освобождается от налога на прибыль, от НДС на реализацию открытий и изобретений. Также могут быть уменьшены налоги на доходы физических лиц.

Далее. Созданы специальные экономические зоны, где любой человек может зарегистрировать стартап и получить на развитие около 10 млн руб. на наши деньги. Хотя, по статистике, из 10 стартапов около семи прогорают, остальные три многократно окупятся. Важно, что антимонопольный комитет оберегает стартапы от поглощения крупными фирмами, чтобы "малыши" постепенно выросли в крупные компании. Сейчас в Китае около 400 стартапов достигли капитализации в 1 млрд долл.

Один из "кошельков" НИОКР - венчурное инвестирование в перспективные технологии. Это "долгие" деньги, они могут дать отдачу через 5-7 лет, а нередко через 10-15. Конечно, венчурный инвестор серьезно рискует, но в случае успеха может "выиграть" огромные суммы.

Все эти меры по реформированию и поддержке науки и образования, стимулированию НИОКР позволили Китаю выйти в технологические лидеры.

За 20 лет Китай направил в зарубежные вузы около 6 миллионов студентов, что обошлось стране в кругленькую сумму. А ведь был высокий риск, что большая часть не вернется. И сейчас, кстати, около 50% этнических китайцев работают в лабораториях США, являются авторами прорывных работ. Такой подход себя оправдал?

Алексей Маслов: Абсолютно. Главное, что эта "дорога" в обе стороны. Получив самые передовые знания, поработав в самых передовых лабораториях, многие китайцы возвращаются на родину. И "магнит", уверяю вас, очень сильный. Это и более высокие, чем за границей зарплаты, и большие гранты, и возможность самим возглавить новые лаборатории.

По данным ОЭСР, в страну вернулось больше ученых, чем уезжало. В настоящее время в Китае работает больше исследователей, чем в Америке и во всем ЕС. Но Китай уже идет дальше. Он приглашает известных ученых из других стран, в том числе и нобелевских лауреатов, создавая им самые благоприятные условия для плодотворной работы.

И традиционный вопрос. Что мы можем взять из опыта Китая?

Алексей Маслов: Прежде всего, надо отметить, что в условиях санкций наша наука выходит из тени в решении ключевых вопросов развития. Главным показателем работы институтов и вузов должен стать реальный результат - внедрение разработок. Надо досконально разработать правила взаимодействия бизнеса и науки, где прописать все нюансы поддержки инноваций. Иначе между участниками постоянно будут возникать барьеры и недопонимание. Все это надо было делать еще вчера. Уметь вовремя увидеть недостатки и быстро находить решение - еще один урок китайцев.

Кроме того, надо четко определить критические технологии, которые по соображениям безопасности мы не можем просто закупать за рубежом или пользоваться чужими моделями, и на них и направить основные разработки.

Справка "РГ"

По данным Всемирной организации интеллектуальной собственности, еще в 2019 году Китай вышел на первое место в мире по числу заявок на патенты и выданных лицензий. Китай занимает первое место в 37 из 44 наукоемких областей: от создания наноматериалов и робототехники до передовых радиочастотных коммуникаций, оборонных и космических технологий. На втором месте США, удерживая лидерство в восьми областях, в том числе в квантовых вычислениях и разработке вакцин.

За последние 20 лет затраты Китая на исследования и разработки выросли многократно, достигнув почти 900 млрд долл. и 2,65% в ВВП. Китайские ученые лидируют по числу лучших публикаций, страна возглавила престижный рейтинг Nature Index.