На этом участке фронта война звучит иначе. Не многоэтажными залпами, а коротким, отрывистым щелчком одиночного выстрела. За каждым таким щелчком — часы неподвижности в засаде, расчёт ветра и сердце, под ритм которого снайпер и подгадывает спуск. Снайперские пары 15-й отдельной мотострелковой бригады группировки войск «Центр» на добропольском направлении уже давно бьют не только по классическим целям, живой силе и технике, но и по непрошеным гостям с воздуха.

Работают как часы

Украинских боевиков теперь не так-то просто поймать в перекрестие прицела. Зато небо превратилось в передний край, и снайперы взяли на себя роль высокоточной ПВО ближнего рубежа.

Фото: Министерство обороны РФ

Воздушных охотников у противника хватает. Мелкие FPV-«комары», тяжёлые гексакоптеры «Баба-яга», которые таскают к позициям противотанковые мины, ударные беспилотники самолётного типа. И самая коварная порода — дроны-«ждуны». Они не нападают сходу: зависают в стороне от дороги, над тропой, у края посадки — и караулят. Дождутся машину с боеприпасами или группу штурмовиков — и ударят.

«Работа пары поставлена как часовой механизм: первый номер ведёт огонь по воздушным целям, второй корректирует — так гарантируется поражение. Крупные цели бьют с дистанций 300–600 метров, и в движении, и в момент зависания; на средних и коротких в дело идёт автомат с оптическим прицелом. Результат только по официальным данным — десятки сбитых тяжёлых БПЛА и сотни FPV-дронов», — рассказывает командир снайперского взвода с позывным Раскат.

Командир снайперского взвода с позывным Раскат. Фото: Министерство обороны РФ У Азимута рука не дрогнет

За один боевой выход расчёт снимает до восьми воздушных целей. Отдельная песня — ночные тяжёлые гексакоптеры. На такую «птичку» нужен калибр побольше. На вооружении — российские дальнобойные винтовки, и каждый выстрел фиксирует специальное устройство: своего рода снайперский объективный контроль.

«Дыхание немного задерживаю, стараюсь в ритм сердца нажимать на спусковой крючок, — объясняет снайпер с позывным Азимут. — Это эффективнее: ты лучше чувствуешь винтовку». И добавляет с усмешкой: «Для дронов снайперы — самые опасные. Потому что от нашей работы им гарантированный каюк».

Снайпер с позывным Азимут. Фото: Министерство обороны РФ

Главное правило выживания у воздушного стрелка простое: выстрелил — уходи. «Одна вас засекла, вы её сбили — у вас есть от трёх до пяти минут, чтобы сменить позицию, — рассказывает боец с позывным Нани. — За эти несколько минут прилетит ещё минимум один-два дрона».

Но терпение и невидимость — вторая половина профессии. Неподвижно ждать врага на позиции порой приходится сутками. Маскировочные костюмы и антидронные одеяла прячут стрелка не только от глаза, но и от тепловизора. Места для засад выбирают не наугад: изучив маршруты вражеских беспилотников, снайперы предугадывают, откуда прилетит очередная цель.

А за спиной у этой тихой охоты — дороги, по которым к передку идут машины с боеприпасами и продовольствием. Пока пара на позиции, над трассой есть купол, в который дрону лучше не влетать. Именно профессиональные действия снайперов дали штурмовым группам надёжное прикрытие от воздушных атак — и позволили войскам группировки «Центр» успешно идти вперёд.

Боец с позывным Нани. Фото: Министерство обороны РФ