Как сын главы Дагестана напугал Афоню, почему первая дагестанская кинозвезда сошла со сцены с приходом звука и каким образом криминальный авторитет из Махачкалы помог снять «Белое солнце пустыни» — об этом и многом другом в очередной подборке Шамиля Ибрагимова.

Не по стопам отца

А знаете ли вы, что роль кавказца, который напугал Леонида Куравлева в «Афоне», исполнил уроженец дагестанского аула Ругуджа Юсуп Даниялов? В этой сцене отверженный любовник стучится в квартиру своей бывшей подруги, но неожиданно в дверях появляется крепкий молодой человек и нагоняет на него жути одним своим видом и угрожающей фразой: «Вы к кому?»

Кстати, Юсуп сын одного из руководителей советского Дагестана Абдурахмана Даниялова. Роль в «Афоне» у Даниялова­младшего не единственная. В его фильмографии значатся такие фильмы, как «Бригада» (2002), «Небеса обетованные» (1991), «Журналист» (1967) и другие. А в 1982­м выпускник ВГИКа Даниялов снял свой собственный фильм — «Не было печали» — с Леонидом Куравлевым и Еленой Соловей в главных ролях. Елену Соловей читатели должны помнить по фильму «Раба любви», особенно по финалу, где она произносит фразу: «Господа, вы звери». А в начале фильма «Не было печали» с ней танцует видный брюнет с модными бакенбардами. Мало кто узнает в нем известного врача и общественника Магомеда Абдулхабирова, который дружил с Данияловым и был приглашен им на эту эпизодическую роль.

— Во время танца она должна была пристально смотреть на Леонида Куравлева, — вспоминал Абдулхабиров. — По сюжету, она испытывала к нему чувство любви в студенческие годы. Дубли завершены. Вдруг Елена Соловей с юмором упрекает Юсупа Даниялова: «Юсуп! Сценарий нужно переписать. Как же я могла быть в объятиях такого горца и смотреть на лысого Куравлева? Разве я ненормальная женщина?» «Согласен, Леночка! Исправим этот промах в следующем фильме», — прозвучало в ответ.

Самый лакский фильм

Лакцы, как известно, есть везде. Кино не исключение. Например, дагестанский композитор Ширвани Чалаев в роли террориста Халафа в советско­испанской драме «Чернов/Chernov». Герой Чалаева захватывает поезд, следующий в Барселону. Он требует освободить из тюрьмы его соратников и выкуп в 350 тысяч долларов. В этой сцене Халаф, удерживая заложников, разговаривает с одним из друзей­заключенных. Любопытно, что Чалаев говорит на лакском языке, а его собеседник — на испанском.

Но ни в одном кино нет столько лакцев, как в фильме «Платон». Это утомленный жизнью олигарх Абдул, от которого мы узнаем, что сила не в правде, а в хинкале. Его жена Зарема, страдающая «ахчахандрозом» в последней стадии. Ее отец — аксакал Пики, который занимает положение Дона Корлеоне в ауле. Когда Зарема звонит ему и жалуется на Абдула, он «обрубает» ее в лучших традициях старой школы: «Твой дом теперь — Абдул». Стоит отметить также его внуков Мусу и Мирзу — первые парни на селе, которые по поручению старейшин едут в Москву с важной миссией. Забавной получилась сцена их случайной встречи со своим земляком по имени Искандер — эдаким гангстером в солидном костюме за рулем дорогой иномарки — которая начинается с «хипиша» на дороге. Словом, персонажи получились довольно колоритными: главный герой в исполнении Павла Воли моментами курит в сторонке.

Звезда немого кино

В эпоху немого кино эта уроженка дагестанского аула Ахты считалась одной из королев большого экрана. Фильмы с ней показывали не только в Советском Союзе, но и в Европе. Карьера Сафият Аскаровой — первой киноактрисы из Дагестана — началась в 1926­м с фильма «Бэла» по роману «Герой нашего времени». Часть съемок проходила в Дагестане, было задействовано много массовки. Там съемочная группа обратила внимание на девушку необычной красоты, которой и была наша Сафият. После этого ее пригласили на роль в фильме «Под властью адата», также снятом в Дагестане.

Вершиной ее кинокарьеры считается роль жены Ивана Грозного в фильме «Крылья холопа». Сафият удалось создать незабываемый образ царицы Марии Темрюковны, черкешенки по происхождению. Режиссер фильма Юрий Тарич вспоминал: «Аскарова в роли царицы передала все нюансы, свойственные национальным чертам горянки, и никто этого не смог бы сделать, как она». В восторге были и зарубежные кинокритики. «Аскарова прекрасна и жестока. Образ царицы, любящей роскошь, замечательно создан актрисой, он интересен во всех отношениях», — писала французская La Semaine cinеmatographique.

Затем была главная роль в фильме «Чадра» 1927 года, после чего кинокарьера Аскаровой пошла на спад. В наступающей эпохе звукового кино она не смогла найти свое место, и дело было вот в чем.

— Она слегка заикалась, — пишет историк Булач Гаджиев. — Этот порок речи очень шел при разговоре к ее лицу, но в звуковом кино… Это стало трагедией актрисы. Занятия с логопедом ни к чему не привели. В обычном разговоре все было в порядке, а в записи — нет. Со смертью немого кино сошла со сцены и наша Сафият Аскарова…

Последние годы актриса работала в Московском театре им. Вахтангова. Она умерла в 1955­м в Москве, немного не дожив до своего 50­летия.

Верещагину чуть не выбили глаз в Махачкале

А знаете ли вы, что съемки культового фильма «Белое солнце пустыни» проходили в Дагестане?

Съемочная бригада и актеры приехали в Дагестан в конце лета 1968­го. Декорации были построены на побережье близ Каспийска: несколько бутафорских домиков, сад с виноградником, нефтеналивные баки. К берегу был подогнан старый баркас махачкалинского порта «Дербент», переименованный для съемок в «Тверь». Сцену, где Сухов откапывает Саида, снимали на бархане Сарыкум. Чтобы раскаленный песок не обжигал Спартака Мишулина, который играл Саида, его поместили в специальный ящик.

На время съемок актеры жили в Махачкале в гостинице «Кавказ» (возле ЦУМа). Описан инцидент, произошедший в одном из местных заведений с Павлом Луспекаевым — исполнителем роли таможенника Верещагина. Между посетителями возникла драка, а актер, разнимая их, получил ножом в лицо. Удар пришелся аккурат в левую бровь. Если бы ниже — актер остался бы без глаза.

Другая история связана с криминальным авторитетом, жившим в то время в Махачкале и хорошо известным старшему поколению. Режиссер фильма Владимир Мотыль обратился к нему за помощью, когда со съемочной площадки был украден важный реквизит. После вмешательства авторитета воры вернули все предметы до единого. В благодарность Мотыль отвел ему эпизодическую роль в одной из сцен.

Как «Хаджи-Мурат» напугал Госкино

Оказывается, в 60­е известный режиссер Георгий Данелия («Мимино», «Афоня», «Кин­дза­дза!») собирался снять драму про опального наиба Хаджи­Мурата.

— Замечательный сценарий был тогда у Георгия Николаевича, изумительный сценарий, — вспоминал легендарный Вахтанг Кикабидзе, мечтавший о роли Хаджи­Мурата. — То, что там играл бы, это точно, но кого, не знаю. Про себя надеялся: вдруг он меня поставит на роль Хаджи­Мурата? И возраст был тогда подходящий. Но сценарий не пропустили…

Кикабидзе так сильно хотел получить роль Хаджи­Мурата, что как­то предстал перед Данелией с побритой налысо головой и густой черной бородой. Режиссер пришел в восторг. «О! Сыграешь Шамиля!» — с юмором вспоминал его реакцию Кикабидзе в одном из интервью.

Принято считать, что причины, по которым Данелии запретили снимать «Хаджи­Мурата», лежали в политической плоскости. Сам режиссер в мемуарах также заинтриговал читателей, написав, что для него остается загадкой, «кто и почему нас закрыл», что «это не смог выяснить даже Расул Гамзатов».

Свет на эту историю пролил Владимир Огнев — автор сценария к «Хаджи­Мурату». По его словам, картина была забракована после ссоры между Расулом Гамзатовым (формально он был соавтором при написании сценария) и замглавы Госкино Владимиром Баскаковым. Инцидент произошел на квартире у Данелии, где он отмечал запуск картины в производство. Огнев вспоминал:

«Баскаков, пустившись в исторический экскурс о горской войне, неосторожно задел святое святых Расула — имама Чечни и Дагестана. Это незаживающая рана. Некогда молодой Расул, студент Литинститута, согрешил — в согласии с официальной тогдашней позицией назвал Шамиля «английским шпионом». Муки совести, попытка взять реванш, искреннее покаяние, культ имама в последующие годы…

И вот за праздничным настроением стола — резкий слом. Расул:

— Ты — жалкий чиновник. Ты умрешь, что после тебя останется? Шамиль — великий человек. Ты не можешь говорить как равный с имамом, даже с мертвым!

Я толкаю Расула ногой под столом. Но тот уже не может остановиться…»

После короткой перепалки Баскаков демонстративно покинул застолье.

— Гроза не заставила себя долго ждать, — продолжает Огнев. – Баскаков, с которым мы были на ты, встретил меня в Комитете криком: «Я не дам делать антирусский фильм!» Напрасно я взывал к его объективности, напрасно уверял, что сценарий писал я, а Гамзатов — всего лишь консультант. Баскаков продолжал шуметь, слыша только себя, оскорбленного и униженного. Но выходило, что брошен вызов, по меньшей мере великой нации…

Спустя время Расул Гамзатов напишет на обложке рукописи сценария к «Хаджи­Мурату»:

Лихой наиб, в отчаянном бою
Давно срубили голову твою.
Покоится близ отчего предела
В могиле обезглавленное тело.
Но почему, хоть ты погиб давно,
Тебя еще боится Госкино?

Самый злой дагестанец в кино

Знакомьтесь, Магомедов Магомед Магомедович по кличке Мага из культового сериала «Бандитский Петербург». В сцене, где Мага жестоко избивает в подвале похищенного героя Дмитрия Певцова, закадровый голос его так и представляет:

«Магомед Магомедович Магомедов по кличке Мага был дагестанцем и управлял небольшой группой родственников. Магу часто привлекали для того, чтобы склонить под крышу бизнесменов. Даги устраивали беспредельный наезд, а потом появлялись спасители — родные русские бандиты. Как Мага умудрился остаться в живых за несколько лет такой интересной работы, остается только удивляться».

В книге «Судья», по которой снят фильм, есть более подробная характеристика Маги. По сюжету, он табасаранец и вместе с родственниками занимает прочное место в криминальной иерархии Санкт­Петербурга. Сыграл Магу актер Сергей Требесов, в чьей карьере в основном эпизодические роли.

Баста, Патимат!

Итальянский фильм I cosacchi (Казаки) 1960 года — очень вольная интерпретация истории о взятии в аманаты старшего сына имама Шамиля после поражения на Ахульго. Шамиля играет актер Эдмунд Пардом. Роль его сына Джамалуддина (в фильме — Джамал) исполнил Джон Дрю Бэрримор. Кстати, он отец известной голливудской актрисы Дрю Бэрримор. Фильм снят на итальянском языке.

По сюжету фильма, Джамал возвращается к отцу из Санкт­Петербурга уже молодым человеком. Он страстно влюблен в Татьяну, дочь князя Воронцова. Однако мать Патимат предлагает ему в качестве невесты подругу детства Алину. Татьяна, не выдержав разлуку, едет на Кавказ к Джамалу с их общим знакомым Борисом. Они оба, попав в плен к горцам, предстают перед Шамилем и Джамалом. Сын признается отцу, что любит эту девушку и хочет на ней жениться. А впоследствии Джамал предлагает Шамилю отказаться от борьбы и сдаться на милость царя.

Имам в ярости избивает его плетью и прогоняет. Далее Джамал помогает Татьяне и Борису бежать, а сам едет с отцом на поле боя. Горцы терпят сокрушительное поражение, имам тяжело ранен. Джамал вопреки приказу отца хочет поднять белый флаг, чтобы остановить бойню, но имам стреляет в него из ружья и не дает ему это сделать. Фильм заканчивается диалогом Шамиля и умирающего Джамала на фоне приближающихся царских солдат.

Для своих лет фильм получился добротным, хоть и с отклонениями от исторической линии. Есть и другие нестыковки. Так, жена имама Патимат появляется при посторонних мужчинах без платка, а Алина, невеста Джамалуддина, и вовсе одета как цыганка Кармен.

Кроме того, возвращение Джамала горцы отмечают танцами под музыку — эдакая смесь казачка, кадрили и хоровода. Еще непонятно, почему фильм называется «Казаки», когда в центре сюжета имам Шамиль и его сын.

Просмотры: 11