В этом году юбилей закона, который на протяжении четверти века вызывает споры, скандалы, судебные разбирательства и массу негативных факторов. Инициатором Федерального закона №115 «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путём, и финансированию терроризма» (ПОД/ФТ) был никто иной, как президент России Владимир Путин — законопроект был разработан по его поручению и подписан 7 августа 2001 года. ФЗ-115 обязал банки выявлять сомнительные операции и сообщать о них государству (Росфинмониторинг).

Несколько лет назад подозрительные операции совершались, в основном, «техническими» компаниями. Основной задачей было, как можно быстрее вывести деньги с заблокированного счета, а не спорить с банком, доказывая ему реальность операций. По мере повышения эффективности контроля, работа «площадок» существенно затруднилась, их количество значительно уменьшилось. Государство также усилило контроль за регистрацией юридических лиц и ИП, стараясь минимизировать количество «технических» компаний. Вывести деньги с заблокированного счета стало намного сложнее.

«В ответ на это «технические» компании стали практически неотличимы от реально действующих: у них большой уставный капитал, «живой» директор и учредитель, они платят налоги, есть штат сотрудников, материально-техническая база», рассказывает практик Дмитрий Алексеенко, основатель «Эксперт Компаленс». Содержание такой компании стоит дорого, ее потеря – чувствительна для владельцев. Поэтому, владельцы таких компаний стали чаще вступать в споры с банками, пытаясь доказать реальность их деятельности.

Со временем контроль вышел далеко за рамки отдельных платежей: теперь банки оценивают риск самого клиента и его контрагентов, проверяют происхождение денег и экономический смысл операций, а при малейших подозрениях приостанавливают платежи, отказывают в открытии счета, или просто блокируют мобильное приложение или онлайн-банк. При этом, происходит блокировка не подозрительной суммы или перевода, а сразу всех средств на счёте – таким образом лишая гражданина или компанию доступа к законным средствам. Все понимают, что происходит нарушение прав граждан и организаций, но закон есть закон.

ПАРАДОКС 1. Банки несут ответственность за нарушение требований 115-ФЗ перед государством, а перед гражданами – нет!

«Ситуация с применением норм 115-ФЗ сейчас непростая, как для банков, так и для клиентов. С одной стороны банки обязаны выполнять постоянно усиливающиеся требования, с другой удержать клиента в условиях жесткой конкуренции на рынке. При этом в некоторых банках нет системы предупреждения сомнительных операций клиентов и их обелению, зачастую банки идут по пути «заблокировать» и «закрыть счет». Страдает во всей этой ситуации клиент, для которого ответы на запросы банка, становятся такой же рутиной, как сдача отчетности в ФНС», — делится опытом Ганипа Абдулгалимов, генеральный директор «АМЛ Консалтинг».

Для МСБ такой контроль приобретает репрессивный характер. Борьба с отмыванием денег превратила банки из финансовых посредников в жестких контролеров. Власти выстроили систему так, что из-за пропущенной подозрительной операции банк рискует больше, чем из-за необоснованной блокировки добросовестного клиента.

Компания может месяцами доказывать банку, что ведет реальную деятельность, и добиваться разблокировки операций. Но за это время у нее уже возникнет кассовый разрыв, сорвутся расчеты с контрагентами и сократится клиентская база, а вместе с ней — и выручка. Получается, что ущерб от банковских ограничений возникает раньше, чем предприниматель успевает доказать свою добросовестность.

Государство фактически обязало банки выполнять несвойственные им функции контрольно-надзорных органов. За нарушения порядка организации внутреннего контроля и сроков направления информации в Росфинмониторинг, штрафы налагаются не только на кредитные организации, но и непосредственно на руководителей «антиотмывочных» подразделений.

«Штрафы достаточно значительные. С введением в 2022 году платформы «Знай Своего Клиента», Банк России фактически в режиме «онлайн» видит все операции в банках страны. Провести подозрительный платёж так, чтобы этого не заметил ЦБ, банки не могут. С другой стороны, нормы 115-ФЗ ввели иммунитет для кредитных организаций при осуществлении ими ограничительных мер — банки не несут гражданско-правовой ответственности», — рассказывает Дмитрий Алексеенко.

Сегодня предпринимателю мало просто работать законно — он должен быть готов это подтвердить. Поэтому бизнесу стоит заранее собрать портфель доказательств: договоры и переписки с контрагентами, сведения о сотрудниках и офисе, подтверждение источника доходов и экономического смысла операций. По сути, компания должна в любой момент суметь объяснить банку, как устроен ее бизнес и откуда поступают деньги. Такая комплаенс-грамотность — не менее важный навык, чем работа с налогами, бухгалтерией и кредитами.

Закон действительно помогает сокращать объем сомнительных операций. В 2025 году он снизился на 19% — до 72,6 млрд руб. Но количество жалоб на банки при этом растет. За год их число увеличилось на 14,7%, а доля обращений по расчетным счетам — с 17 до 24,7%. В первом квартале 2026 года жалоб на отказы в проведении операций и ограничения дистанционного обслуживания стало еще больше. Показатель вырос на 45,2% год к году.

«Мотив государства понятен, максимальное снижение сомнительных операций для повышения собираемости налогов, ведь не секрет что подавляющие большинство сомнительных схем направлены на снижение налогооблагаемой базы и уклонение от уплаты налогов», — комментирует Ганипа Абдулгалимов.

С ним соглашается Дмитрий Алексеенко: «Все это приводит к тому, что при выборе приоритетов банки склоняются в сторону государственных интересов, считая, что в этом вопросе нужно перестраховаться: лучше мы заблокируем добропорядочного клиента, операции которого формально могут соответствовать признакам, указывающим на необычный характер операции, чем допустим проведение операции, действительно направленной на легализацию денежных средств. В результате этого, часто страдают добросовестные клиенты банков, как юридические лица и индивидуальные предприниматели, так и физические лица».

ПАРАДОКС 2: Объем подозрительных операций сокращается, контроль становится эффективнее, но споров из-за ограничений по банковским счетам при этом становится больше.

«Кроме того, — уверен Дмитрий Алексеенко, между структурными подразделениями самих кредитных организаций возникает конфликт интересов. Клиентские подразделения, занимающиеся продажами, стараются привлечь в банк, как можно больше клиентов, и соответственно, как можно больше денег. Банки наперегонки предлагают тарифы с более высокими лимитами по снятию денежных средств и с минимальными комиссиями по переводу денежных средств на счета физических лиц».

Грешат такими тарифами, как раз системные банки, которые отказались от комментариев для этой публикации и «ушли в подполье».

ПАРАДОКС 3. Клиенты справедливо считают, что указанные банками лимиты – фактически являются разрешением на снятие (переводы) денежных средств и пользуются этими лимитами.

В то же время, подразделения внутреннего контроля заинтересованы в минимизации подозрительных операций и самый простой путь – «заблокировать» клиента.

Процедура реабилитации при отказе в совершении операции подробно регламентирована 115-ФЗ. Клиент имеет право обратиться в банк, а в случае отказа банка в реабилитации – обратиться в межведомственную комиссию, созданную при Банке России. Действия банка в рамках этой процедуры жестко контролируются. За нарушения кредитная организация и её ответственные сотрудники могут быть наказаны.

В случае введения банком ограничений системы ДБО, взаимоотношения клиента и банка регламентируются только РКО. С точки зрения банков и ЦБ РФ. система ДБО и платёжные карты – лишь инструмент для управления счетом. Введение ограничений ДБО и блокирование банковских карт – не являются ограничениями распоряжения денежными средствами на счетах.

«Если клиент направляет жалобу в ЦБ по поводу блокировки ДБО и карт, то получает ответ примерно следующего содержания: «Взаимоотношения банка и клиента регламентируются договором РКО. Ограничение ДБО и карт не являются ограничениями распоряжения денежными средствами на счете. Если вы считаете, что Ваши права нарушены, можете обращаться в суд», — с сожалением подчёркивает Дмитрий Алексеенко. В суд пойдет далеко не каждый клиент, учитывая многократно выросший размер госпошлины.

ПОСТСКРИПТУМ

«В последние годы большой объем подозрительных операций переносится со счетов юридических лиц и ИП на счета физических лиц. Этот факт вызвал усиление контроля со стороны государства за счетами и картами физических лиц. Банки получили соответствующие указания», — резюмирует Ганипа Абдулгалимов, генеральный директор «АМЛ Консалтинг».

«Алгоритмы контроля постоянно совершенствуются, но все еще не могут с высокой вероятностью выделить именно операции, направленные на легализацию денежных средств. Под подозрение часто попадают и обычные люди, осуществляющие бытовые переводы друг другу. Если преступники или «дропы» не будут спорить с банками при введении ограничений, то добросовестные клиенты – физические лица, в большинстве своем обязательно будут отстаивать свои права, так как не видят в своих операциях ничего противозаконного», резюмирует Дмитрий Алексеенко, основатель «Эксперт Компаленс».

В текущих реалиях, которые уже можно назвать кризисными, для банков максимально важно сохранять баланс между регулированием и лояльностью к клиенту. Предпринимателям же стоит внимательнее изучить подходы банков к оценке их деятельность и перестроить процессы, иначе блокировки станут серьезным препятствием в бесперебойной работе их бизнеса.

Иван Воронцов