Хороший сюрреалист — бывший сюрреалист: краткая история сюрреализма в СССР

Дата публикации: 29-09-2026 06:02:20

Звонкая пощёчина на парижском бульваре летом 1935 года стала, пожалуй, самым искренним актом культурного обмена между французским авангардом и сталинским Советским Союзом.
К Илье Эренбургу, главному литературному полпреду Москвы на Западе, решительным шагом подошёл высокий, разъярённый человек. Короткий взмах — и автор «Хулио Хуренито» получает по продажной физиономии. Нападавшего звали Андре Бретон. За эту выходку лидера французских сюрреалистов немедленно исключат из списков Международного конгресса писателей в защиту культуры, который должен был открыться в Париже при деятельной, хотя и не афишируемой финансовой поддержке Сталина.







Кафе «Ротонда». Вверху: Жорж Брак, Диего Ривера, Пабло Пикассо Внизу слева Илья Эренбург. Рисунок А. Гоффмейстера
Причина гнева Бретона была сугубо документальной. Двумя годами ранее Эренбург опубликовал в «Литературной газете» разгромный фельетон. Сюрреалисты предстали в нём «фосфорическими юношами» и «фанатиками безделья», которые проедают приданое жён и родительские наследства, интересуясь исключительно сновидениями и «теорией рукоблудия». Эти похабники, язвил Эренбург, смеют заявлять, что из СССР дует «ветер кретинизма», только потому, что ненавидят саму идею честного труда.
Казалось бы, пролетарский трибун закономерно разоблачает буржуазных декадентов. Однако стоит поднять газетные подшивки восьмилетней давности, и картина резко меняется. В 1925 году в «Красной звезде» тот же Эренбург рассыпался в восторгах. Он называл последователей Бретона «современными романтиками» и «самым передовым явлением западной культуры», ставя их в один ряд с Исааком Бабелем.
Что же произошло за эти восемь лет?
Ответ кроется не в переменчивости Эренбурга, а в грандиозной иллюзии, которой советская власть жила на протяжении десятилетия. Большевики искренне пытались поставить подсознание на службу Коминтерну. Как убедительно показывает в своём новейшем исследовании историк искусства Данила Люкшин (Данила Люкшин. Наши товарищи или мелкобуржуазные мистики? Восприятие сюрреализма в СССР в 1920–1930-е годы. М., 2026), в 1920-е годы сюрреализм для советской России не был абстрактной западной причудой. Он был политическим проектом, потерпевшим крах из-за фатального несовпадения культурных словарей.
Советских интеллектуалов интриговало поразительное несоответствие. С одной стороны — радикальная революционность лозунгов, готовность сокрушить буржуазный мир. С другой — возмутительно антипролетарская практика: сомнамбулические блуждания, фиксация снов и намеренный аморализм.
Лучше всего эту оптическую иллюзию иллюстрирует сцена, разыгравшаяся в Париже в 1926 году. Луи Арагон и Андре Бретон пришли срывать премьеру дягилевского балета «Ромео и Джульетта». Декорации делали Макс Эрнст и Хуан Миро, которых Бретон счёл «продавшимися буржуям». В полутьме бельэтажа сюрреалисты внезапно вскинули чёрное знамя с золотой и красной вышивкой. В суматохе и криках кто-то из присутствующих принял его за флаг Третьего интернационала. Скандал приобрел политический вес. В действительности же на знамени было вышито: «Да здравствует Лотреамон».







Для Москвы этот нюанс значения не имел. Выходки талантливых хулиганов легко трактовались как издержки жизни в тлетворной капиталистической атмосфере. Главное — они ненавидят Запад. Борис Грифцов, выступая в 1925 году в Государственной академии художественных наук, признавал их нигилистами и дилетантами, но отдавал должное их таланту устраивать скандалы. Когда сюрреалисты пишут Полю Клоделю, что ждут колониальных восстаний и войн для уничтожения западной цивилизации — это звучит как готовая передовица «Правды».
Для наблюдения за этим странным явлением требовались посредники. Люди, способные переводить с языка парижской богемы на язык Наркомпроса.
Одним из таких стал Климент Редько. В 1927 году он едет в Париж, выставляется, получает от местной критики титул «визионера». Он дышит одним воздухом с Пикабиа и Эрнстом, но выбирает путь фигуративного советского реализма. Возвращается в СССР. И всё же в 1936 году в стол пишет статью, где называет сюрреализм «самым высшим и цельным течением современного Парижа». Чтобы обмануть цензуру, он добавляет ритуальные фразы про «творчество вне здравого смысла», но цензура оказывается не столь наивной. Статья так и остаётся в архиве.
Но самой трагической фигурой в этом лабиринте непонимания оказался критик Сергей Ромов. Эмигрант с 1906 года, он запросто пил кофе с Бретоном и Аполлинером. Вернувшись на родину в конце двадцатых, Ромов занял уникальную нишу: западный интеллектуал на службе пролетарской диктатуры. По иронии судьбы, именно он одним из первых пустил в оборот термин «социалистический реализм».
В 1929 году Ромов публикует огромную статью, где хвалит сюрреалистическую поэзию, но безжалостно громит их политику, называя былых парижских собутыльников «мелкобуржуазными мистиками». Он уверяет партию, что эти люди непригодны даже на роль временных попутчиков. Однако уже в 1932 году тот же Ромов тащит в «Литературную газету» воззвания сюрреалистов и планирует регулярно печатать отчёты об их деятельности. Он до последнего верит, что авангард можно примирить с советской бюрократией.
Развязка наступила быстро и безжалостно.
В 1935 году Бретон окончательно прозревает, публично обвиняя СССР в насаждении культа личности Сталина и удушении инакомыслия. Большинство сюрреалистов рвут с Москвой навсегда. Те же, кто остался с Советами, вроде Арагона, навсегда рвут с сюрреализмом, выбирая партийную дисциплину.







Андре Бретон
А Сергей Ромов, пытавшийся усидеть на двух разъезжающихся стульях европейского модернизма и советской ортодоксии, исчезает. Его биография сжимается до двух сухих цифр: в 1936 году арестован, в 1939-м расстрелян.
Пощёчина, которую Бретон влепил Эренбургу в 1935 году, была жестом из другого мира — мира, где художники выясняли отношения без помощи следователей. Советские интеллектуалы, пытавшиеся серьёзно говорить о сюрреализме, могли наблюдать за ним, по выражению Люкшина, «в бинокль с грандиозного расстояния». Расстояние это было не только географическим.
Большевики надеялись приручить сновидения и превратить бессознательное в инструмент классовой борьбы. Выяснилось, однако, что сны не подчиняются циркулярам, а революция в искусстве неизбежно становится врагом государства, чья главная цель — абсолютный контроль и верность идеологии.
Задонатить автору за честный труд
Приобретайте мои книги в электронной и бумажной версии!
Мои книги в электронном виде (в 4-5 раз дешевле бумажных версий).
Вы можете заказать у меня книгу с дарственной надписью — себе или в подарок.
Заказы принимаю на мой мейл cer6042@yandex.ru
«Последняя война Российской империи» (описание)







«Суворов — от победы к победе».







«Названный Лжедмитрием».







Мой телеграм-канал Истории от историка.
Мой канал в Максе

Схожие новости

#	Наименование новости	Тональность	Информативность	Дата публикации
1	Мюнхенский пакт и пакт Молотова-Риббентропа: две большие разницы	0	17.78	28-09-2026
2	Было такое яркое время в истории нашей страны - когда ...	0	5.82	04-10-2026
3	Антон Лазарев: ЕЩЁ ОБ ОДНОЙ "ПРАВОЙ ПОДМЕНЕ" Кстати, подумалось, что ...	0	5.1	29-09-2026
4	Лидия СЫЧЁВА. Я ветер зла перечеркнул крестом	0	27.57	13-08-2026
5	Вот третья часть, статьи об иностранном взгляде на русский мир, ...	0	6.5	04-10-2026
6	Никита Сергеевич Хрущев. 73 года назад он возглавил Советский Союз. ...	0	8.33	28-09-2026
7	Космос [id44368089|Роман Сорокин] "...миллионы лет без смысла и без цели носиться с землей вокруг ...	0	7.35	01-10-2026
8	Союз Советских Социалистических Республик (СССР) — государство, существовавшее с 1922 ...	0	10.99	30-09-2026
9	БулкохрустЪ НАМ ДЕСЯТИЛЕТИЯМИ РАССКАЗЫВАЛИ ПРО СТРАНУ-ГУЛАГ. А ТЕПЕРЬ ДАВАЙТЕ ПОСМОТРИМ ...	0	7.98	02-10-2026
10	Некоторые стихи нужно читать шепотом, а есть стихи, которые сами ...	0	5.74	26-09-2026

Классификация: Культура. Схожих патентов: 0. Схожих новостей: 10. Тональность: 0. Информативность: 14.31. Источник: sergeytsvetkov.livejournal.com.