3 августа в «Городском саду» Краснодара сломалась крупнейшая ветка многовекового дуба «Колдун» — дерева, которое растет там, вероятно, с 1440 года и имеет статус памятника природы регионального значения. Местные скульпторы решили спасти великана и создать арт-объект из его плоти.

Редактор Юга.ру Елена Ильина поговорила с художниками, экологом и теми, кто пытается помочь дубу, но загнан в бюрократический тупик.

Почему сломалась ветка, я спросила у биолога и заместителя директора Управления особо охраняемыми природными территориями Краснодарского края (УООПТ) Валерия Щурова.

Дерево старое, и в нем десятилетиями развивались ксилотрофные грибы — они едят древесину, ослабляя ее механическую прочность. «Съели ту часть, которой питаются, подул сильный ветер — и ветка обломилась под собственным весом. Процесс вполне естественный: рано или поздно грибы съедают дерево, и оно начинает разваливаться по частям», — объяснил биолог. Интересно, что от места формирования гнили зависит и место слома: гриб, поселившийся снизу, роняет дерево под корень, а верхушечный — обрушивает ветви. 

Тяжелая сломанная ветка была одной из немногих живых у дуба — она его питала, а грибы ее не ели — гниль расползается по древесине, которая у вековых деревьев в основном мертва и служит лишь скелетом. «Поэтому дерево может десятилетиями жить с абсолютно пустой сердцевиной: питает его именно эта периферия. Ветка, отходившая под прямым углом, как раз и была одним из таких «питающих» органов, а гниль в ее основании копилась, возможно, столетиями».

• 

  Дуб 13 сентября 2026 года © Фото Елены Ильиной, Юга.ру

• 

  Место, где раньше была ветка © Фото Елены Ильиной, Юга.ру

• 

  Дуб на следующий день после падения ветки, 4 августа 2026 года © Фото Александра Гончаренко, Юга.ру

По легенде, которую мне рассказала эколог, замруководителя рабочей группы при Минстрое РФ по развитию водно-зеленых каркасов городов России и директор общественного центра «Помоги городу» Елена Шувалова со ссылкой на летопись Екатеринодара, в центре парка росли 13 дубов-великанов: «И смыкали свои кроны, создавая покров. В народе их называли Иисус Христос и 12 апостолов». А до наших дней дожили лишь четыре из них, в том числе и со сломанной ветвью.

• 

  © Фото Елены Ильиной, Юга.ру

• 

  Дуб северный («Колдун») © Фото Елены Ильиной, Юга.ру

• 

  Два юго-западных дерева © Фото Елены Ильиной, Юга.ру

• 

  Два юго-западных дерева © Фото Елены Ильиной, Юга.ру

• 

  Дуб юго-восточный («Великан») © Фото Елены Ильиной, Юга.ру

• 

  Дуб юго-восточный («Великан») © Фото Елены Ильиной, Юга.ру

По данным сайта УООПТ, самому старшему из них около 633 лет, младшему — около 346. А тому, о котором идет речь в статье, около 586 — предположительно он появился в 1440 году — за 353 года до основания черноморскими казаками Екатеринодара. Тогда еще не существовало ни города, ни края, а на территории современной Кубани жили черкесские племена.

Для наглядности можно сравнить возраст дуба с важными историческими датами. Например, дерево — ровесник государя всея Руси Ивана III (он же — Иван Великий), родившегося в 1440 году. Князь умер в 1505 году, а дуб — живет. Дерево росло еще до открытия Америки Колумбом, до начала правления Романовых и до рождения Петра I. 

Хотя в книге «В окрестностях Краснодара. Путеводитель», изданной в 1988 году, указано, что все четыре дуба гораздо моложе — одним «более 300 лет», другим — «около 200 лет». 

Однако, как оказалось, и ученые не знают точно, сколько лет деревьям. По словам Валерия Щурова, установить возраст невозможно: «Чтобы точно узнать возраст, нужен либо спил (то есть убить дерево), либо неинвазивный подсчет годовых колец специальным прибором. Но у старых дубов внутри почти нет древесины — они пустотелые, и посчитать кольца от ядра до периферии невозможно. Отсюда и разброс оценок».

Известно, что в период основания Екатеринодара исполины пережили зачистку рощи, когда здесь добывали древесину. Они уцелели во время нескольких войн, в том числе и Второй мировой, в годы которой «Городской сад» (на тот момент — парк имени Горького) сожгли, а многие деревья в нем вырубили. 

В 1977 году дубы внесли в региональный список памятников природы, а в 1983 году этот статус закрепило решение Краснодарского крайисполкома. 

С того времени деревья стали важным символом для парка, города и его жителей — у краснодарцев даже появилась традиция обнимать стволы дубов — «на счастье» и чтобы получить «заряд энергии». И, с одной стороны, это — добрый ритуал, привлекающий туристов в «Городской сад», а с другой — губительное действие для деревьев, так как люди топчутся по земле над корнями.

• 

  Ограда вокруг «Коломенских дубов» в Москве. Им от 400 до 600 лет. Памятник природы регионального значения © Фото Александры Прохоренковой-Аксёновой, Юга.ру

Спасением великана решили заняться скульпторы из проекта VV_sculpt — Влад Гутарев и Иван Воронин, чье хобби переросло в междисциплинарное искусство.

• 

  VV_sculpt: Влад Гутарев (слева) и Иван Воронин (справа) © Фото Влада Гутарева

• 

  Работы «ВЪЛЕС», «Очаг» и «Родословная» © Скриншот фото с сайта vvsculpt.ru

• 

  Работа «Громобой» © Фото Влада Гутарева

Из недавно упавшей ветки художники хотят создать скульптуру-тотем, которая будет выставлена на публичное обозрение для посетителей «Городского сада».

Ветвь зеленая и покрыта листвой, но внутри она полностью сгнила и превратилась в «трухлю». Поэтому неизвестно, как материал поведет себя в работе, — в этом сложность для мастеров.

• 

  Ветка «Колдуна» на базе VV_sculpt © Фото Влада Гутарева

• 

  Ветка «Колдуна» на базе VV_sculpt © Фото Влада Гутарева

• 

  Ветка «Колдуна» на базе VV_sculpt © Фото Влада Гутарева

• 

  Скворечник для поселка «Угличи». В дальнейшем мастера поставят одну часть объекта на другую © Фото Влада Гутарева

Но для создания скульптуры нужно время. Сейчас ветку дуба «Колдун» сушат в естественной среде и обрабатывают от гнили, затем законсервируют до весны и только в теплое время снова приступят к работе.

Концепт еще в разработке, но задумка будущего арт-объекта звучит так:

«Идея в том, чтобы собрать части дерева друг над другом. Это будут обугленные фрагменты с вырезанными орнаментами или именами меценатов. На верхних ярусах, в отверстиях, будут жить птицы — некий небоскреб для животного мира. Тотем должен будет забрать на себя традицию обниматься с дубом, так как будет сделан из его плоти, начнет стареть и затираться от контакта с людьми».

• 

  Идея будущей скульптуры в «Городском саду» из ветки дуба © Изображение через нейросеть сгенерировал Влад Гутарев

• 

  Идея тактильной таблички с информацией о дубе © Изображение через нейросеть сгенерировал Влад Гутарев

Однако, по словам скульпторов, «все зашло далеко» и уже вышло за рамки искусства. Когда Влад и Иван согласовывали вывоз ветви из парка, они поняли, что сам дуб нужно спасать: «Когда ветка упала, для нас это стало криком о помощи нашего старшего товарища. Мы не смогли пройти мимо и включились на полную, чтобы в очередной раз попробовать спасти этих бедолаг».

В попытке сохранить великана Влад Гутарев отправил заявку на включение дубов во всероссийскую программу «Деревья — памятники живой природы», в которой с 2019 года уже состоит одно из четырех деревьев.

«Деревья — памятники живой природы» — проект по поиску, изучению и сохранению старовозрастных деревьев на территории России, которые имеют особую культурную, историческую и природную ценность.

Включение в проект должно было помочь дубам получить федеральный статус памятников природы, профессиональное обследование и заключение специалистов. А также решить бюрократические вопросы и покончить с путаницей в том, кто должен нести ответственность за сохранность памятника — по словам Гутарева, УООПТ ссылается на администрацию «Городского сада», а парк в свою очередь заявляет об отсутствии полномочий и денег на спасение дуба.

Однако включить деревья в программу сразу отказались — организация сочла патриархов «опасными для имущества, здоровья и жизни человека» из-за сигнальной ленты вокруг «Колдуна», которую натянули только после падения ветви.

• 

  Скриншот письма с отказом включить дубов в программу «Деревья — памятники живой природы» © Фото Влада Гутарева

Представители программы посоветовали Гутареву не тратить время и самому инициировать коллективное обращение в Министерство природы Краснодарского края о предоставлении дубу комплекса исследований и последующего лечения. По словам организации, на письмо ведомство должно ответить, а дерево в итоге спасти и сохранить — статус памятника природы дан ему не просто так. 

В то же время «идеальным решением» Гутарев видит привлечение спонсоров — крупного бизнеса, который с разрешения УООПТ возьмет под свою ответственность по одному дереву. «Для инвесторов — реклама федерального уровня, для бюджета — ничего, бюрократически можно согласовать». 

Параллельно с Владом и Иваном за жизнью дубов следит эколог Елена Шувалова. Еще в июле 2024 года она призывала краснодарцев голосовать за один из четырех дубов — «Великан» — в конкурсе от программы «Деревья — памятники живой природы» на звание дерева года. Призом могло бы стать бесплатное обследование и лечение дерева, однако выиграл дуб из соседнего региона — Ростовской области. 

В том же году она с волонтерами высадила в «Городском саду» десять дубов-крупномеров, чтобы они стали преемниками патриархов. И уже тогда эколог рассказывала, что исполины нуждаются в помощи. 

• 

  Аттракционы вблизи «Колдуна» © Фото Елены Ильиной, Юга.ру

«Но временной волонтерской работы недостаточно», — признала Елена в разговоре. Она упомянула, что так и «не довела дело до конца из-за занятости», имея в виду организацию системного ухода за дубами, и приняла решение объединить силы со скульпторами.

Помимо старости и грибов, у дуба есть еще одна особенность — краснокнижные жуки, поселившиеся внутри великана. Речь идет о дубовом усаче, способном вырастать до 17 см в длину. Его личинки живут в дереве около пяти-шести лет, а насекомое может нормально развиваться только в очень старых крупных деревьях — молодое растение не выдержит.

Елена Шувалова называет усачей угрозой, поедающей дуб изнутри. Но Валерий Щуров предостерегает от борьбы с жуком: «Чтобы убить личинок в дереве, надо протравить его специальными препаратами — но с высокой вероятностью погибнет и само дерево, и вся связанная с ним экосистема. Как химиотерапия при раке — не факт, что убьет только болезнь». При этом с усачом селятся еще десятки видов, многие из которых тоже краснокнижные, — они живут в его опустевших ходах.

Биолог подчеркнул, что раньше жука считали вредителем и с ним пытались бороться, однако это привело к признанию вида редким — в том числе из-за того, что почти все крупные дубы, в которых он мог жить, были вырублены.

Последний раз визуально обследовали патриархов в начале сентября — управление лесами Краснодарского края. Для оценки состояния деревьев сейчас утверждена шкала категорий санитарного состояния из пяти градаций, где один — «здоровые», а пять — «свежий сухостой». Управление присвоило всем дубам третью категорию — «сильно ослабленные».

Однако Валерий Щуров с решением категорически не согласен — он считает, что героя статьи можно назвать «усыхающим» и отнести к четвертой категории. «Третья категория — это деревья, которые не разрушаются сами по себе, а это дерево уже начало разваливаться на части, а значит, необратимо движется к гибели». 

При этом даже усыхающие дубы могут жить десятилетиями — пока есть хотя бы одна живая ветвь или почка. «В отличие от хвойных — сосны, ели, пихты», — добавил Щуров.

Впрочем, погибают исполины не только от старости и дереворазрушающих грибов: еще есть юридический статус дубов, не изменившийся с 1983 года, и бюрократический тупик.

Валерий Щуров отметил, что ООПТ не имеет полномочий на самостоятельное обследование и обрезку дубов — управление только следит, чтобы правообладатели земли не нарушали режим охраняемой природной территории. «Мы не заложники ситуации. Мы заложники своего устава, где прописано, что можно, а что нельзя». 

Биолог объяснил, что для памятников природы разрабатывается паспорт, где четко прописано, кто отвечает за обрезку, обследование и ограждение. Но эти четыре дуба юридически «застряли» в 1983 году — в СССР деревьям присвоили статус ОПТ без выделенной территории, ее границ и площади. 

«Без территории нельзя оформить охранное обязательство, а значит — формально никто конкретно не назначен ответственным. По закону в этом случае отвечает мэр города, в чьем ведении парк в целом», — разъяснил Щуров. 

Сейчас Министерство природы Краснодарского края прорабатывает идею лишить дубы отдельного статуса памятника природы и присоединить к «Городскому саду», который также имеет это звание. Однако это не так просто: великаны растут в разных, удаленных друг от друга участках парка. Кроме того, они гораздо старше самого горсада. 

Примечательно, что даже попытки комплексного исследования дубов специалисты предпринять не могут — нет нужной техники и опыта. 

18 августа дерево обследовал приглашенный специалист из подразделения администрации Краснодара. Он привез резистограф — прибор для измерения сопротивления пробуривания со сверлом около 50 см в длину, хотя дуб почти два метра в диаметре. 

По словам Щурова, мужчина смог обследовать только тонкий слой древесины из нескольких точек. К тому же делал он это неохотно: «Ему показали, что делать. Сказал: «Ну все, я поехал». На вопрос, подготовит ли он письменное заключение, ответил, что подписывать его никто не просил».

• 

  Специалист из подразделения администрации Краснодара с резистографом и сотрудники ООПТ © Фото Влада Гутарева

Щуров сравнил это с медициной: «Взяли анализы — это еще не диагноз». Резистограмма — это просто лента с пиками сопротивления сверла, для интерпретации которой требуется человек с многолетним опытом. В Краснодаре таких людей нет — профессия невостребованная.

Для полной картины дуб необходимо обследовать не резистографом за 2 млн рублей, а томографом — но он стоит в пять раз дороже. При этом единственный прибор, который есть у ООПТ, — механический аналог резистографа. «Этот прибор выпускается только в Швеции и Германии и стоит около 40 тыс. рублей. Это все, что купило учреждение за четыре года моей работы. Мы великая лесная держава с самой большой лесопокрытой площадью в мире, а своего оборудования у нас нет», — рассказал Валерий Щуров.

Возмущает биолога не только это, но еще и проведенная ранее «варварская» обрезка дуба. Процедуру нужно проводить только с середины ноября по март, когда трутовики — грибы-паразиты, растущие на деревьях, — не спороносят, и каждый спил замазывать специальным раствором.

В Краснодаре же, по словам Щурова, так практически никто не делает: «Обрезку проводят летом, когда грибы активны, и в итоге у нас все деревья заражены».

• 

  Место обрезки «Колдуна» © Фото Елены Ильиной, Юга.ру

Биолог поддерживает идею Влада Гутарева и Ивана Воронина — он и сам 10 лет назад хотел создать из погибшего от усача дерева в Чистяковской роще объект искусства: убрать кору, покрыть ствол лаком, чтобы были видны узоры от личинок усача, и рассказывать людям об этом краснокнижном жуке.

«Пока согласовывали идею с чиновниками, дерево просто спилили и разделали». Поэтому он посоветовал скульпторам быстрее обращаться в Министерство природы с инициативой.

«Тут наука и вот этот простой фермерский подход — они в явном конфликте. Наука так быстро ничего не делает. А фермер должен все делать быстро. С дубами быстро ничего не получается. Они только быстро падают».

Параллельно с обращением в Минприроды скульпторы хотят провести серию просветительских мероприятий об искусстве и бережном отношении к природе. К инициативе уже подключились Краснодарский выставочный зал и искусствовед Алексей Угольников, а встречи хотят проводить «без официоза» — на пеньках у костра.

Управлению особо охраняемых природных территорий в это время необходимо наблюдать и за другими растениями — официально в Краснодаре 19 ООПТ, где главный объект охраны — одиночное дерево или небольшая группа. Хотя, по мнению Щурова, не все они действительно ценны — некоторые получили статус «надуманно».

А параллельно в крае есть миллионы неохраняемых деревьев в куда лучшем состоянии — например, священные для адыгов рощи и отдельные дубы возле бывших аулов в Абинском районе, связанные с языческими собраниями, — их никто не защищает статусом, и в любой момент могут пустить на дрова.

«Похожий случай был в 2012 году в Мостовском районе — рубили старые дубы на дрова для школ. Когда свалили, оказалось, что стволы внутри пустые и дров из них нет. А пока стояли, они представляли собой что-то красивое и величественное».

Внутри «Колдуна» тоже ничего нет, но снаружи он все еще тоже красив и величественен. И пока дерево стоит, у города есть шанс не повторить мостовскую историю. Только действовать, как заметил Щуров, нужно быстрее, чем дубы падают.