— Светлана, что думаем о пароле от телефона? Ведь соблазн, мне кажется, есть, и люди искушаются тем, чтобы проверить телефон своего партнера, даже если в целом доверяют. 

— Существует, тут, я думаю, должен быть элемент оговоренности. Если оба партнера считают правильным поделиться паролем, почему нет? Возникает дисбаланс, когда один партнер считает, что в этом нет ничего страшного, а другой партнер говорит «нет уж, извините, это мои дела, и я не собираюсь ходить и думать, что ты прочитала и что ты увидела». Тогда это неприятно. 

 — А если говорить о таких «экстренных» случаях: срочно позвонить, написать, это естественно нормально, дать телефон своему партнеру, девушке или парню, неважно, решить какую-то срочную задачу. 

—Да, но а где гарантия того, что когда ты спишь, твой партнер не будет читать твои переписки? И в них не может быть ничего, может, там и нет ничего криминального, это не вопрос сокрытия. 

— Ну, это похоже на следующий вопрос: может ли мой партнер заходить, когда я в туалете? 

— Есть люди, которые говорят категорически «нет», а есть люди, которые говорят «ничего страшного». Это вопрос договоренности. Или вопрос о том, может ли мой партнер услышать или остановиться и послушать, когда я разговариваю с мамой или с подругой. Это вопрос не в том, что можно, а что нельзя, а в том, есть ли договоренность. 

Границы — это вообще про договоренность. Границы — это про то, что у меня нет проблем, но спроси разрешения, вот о чем граница.  А если это без разрешения —  это нарушение границ. 

Границы — это обсуждаемо. Если границы ставятся бетонной стеной, о них можно разбить лоб. Знаете, есть такой пример о том, как ставят границы детям. Если на очень высоком здании на крыше открыть футбольное поле и сказать детям — играйте, они не будут играть, потому что можно упасть. Они все собьются в кучку в центре и будут бояться двинуться. Если эти границы есть, но они стеклянные по краям поля на крыше, это тоже непонятно, потому что вроде бы они там есть, а где они — непонятно. И мяч может стоить дорого. Или если эти границы бетонные, то тоже дети играть не будут, потому что об них можно разбить лоб. 

Самые лучшие границы — это границы, которые четко есть, но они оббиты такой какой-то подушкой, мягким дермантином или чем-то таким, что ты знаешь, что они там есть, но они рикошетят немножко, ты не разобьешься об них. Вот такие же в отношениях границы. То есть есть «нельзя» и есть какой-то люфт, такой зазор, где «мы договорились», и где в крайнем случае ты не разобьешься намертво. Ты почувствуешь, что нельзя, но это будет мягко. Вот в такой форме, мне кажется, лучшие отношения про границы.