Почти 159 млн бразильцев 4 октября должны избрать президента и вице-президента, губернаторов, две трети Сената, Палату депутатов и более тысячи депутатов региональных законодательных собраний. Если ни один кандидат в президенты не получит более половины действительных голосов, второй тур состоится 25 октября.

Главное противостояние уже обозначилось. На высший пост претендуют действующий глава государства Лула да Силва и сенатор Флавио Болсонару, старший сын бывшего президента Жаира Болсонару. Остальные кандидаты заметно уступают двум лидерам гонки.

Для самой Бразилии выборы важны не только из-за возможной смены власти. Следующий президент сможет назначить четырех из 11 судей Верховного суда. Кроме того, результат голосования способен повлиять на отношения страны с США, Китаем и государствами Глобального Юга.

Лула идет за четвертым сроком

Лула да Силва вновь пытается представить свою кандидатуру как способ сохранить нынешний политический курс и не допустить возвращения к власти семьи Болсонару. Для 80-летнего политика это уже седьмая президентская кампания.

Политическая карьера Лулы началась в рабочем движении. В 1970-х годах он был профсоюзным лидером, участвовал в забастовках, сыгравших заметную роль в борьбе против военной диктатуры. В 2002 году после трех неудачных попыток он победил на выборах и стал первым президентом страны из рабочего класса.

В 2003–2010 годах его правительство расширяло социальные программы, боролось с голодом и увеличивало доступ к высшему образованию. При этом правление сопровождалось коррупционными скандалами. В 2018 году Лула был заключен под стражу по обвинению в коррупции и провел в тюрьме 580 дней. Впоследствии Верховный суд отменил его приговор.

В 2022 году Лула вновь победил на выборах, на этот раз с небольшим преимуществом над Жаиром Болсонару. Через несколько дней после его инаугурации, в январе 2023 года, сторонники проигравшего кандидата штурмовали здания государственных органов в Бразилиа, пытаясь добиться возвращения прежнего президента к власти.

Теперь Лула делает ставку прежде всего на социальную политику, образование и здравоохранение. Он также говорит о развитии добычи редкоземельных металлов, искусственном интеллекте и энергетике. В числе поддерживаемых им инициатив — переход к пятидневной 40-часовой рабочей неделе без сокращения заработной платы.

В экологической политике президент стремится одновременно сокращать незаконную вырубку лесов и поддерживать энергетический сектор. В его подходе сочетаются социальные программы, укрепление государственной энергетической компании Petrobras, расширение возобновляемых источников энергии и планы по бурению новых нефтяных скважин.

При этом у действующего президента остаются слабые места. Среди проблем его политики: государственные расходы, рост долга, доступность жилья, коррупционные скандалы и недовольство частью избирателей экономическим курсом. Отдельно эксперты отмечают возраст Лулы: в случае переизбрания на момент инаугурации 5 января 2027 года ему будет 81 год.

Месть за отца

Главный соперник Лулы — 45-летний сенатор Флавио Болсонару. Он четыре срока работал в законодательном собрании штата Рио-де-Жанейро, а в 2018 году был избран в Сенат, набрав более четырех миллионов голосов. Его отец в конце 2025 года поддержал его кандидатуру.

Для Флавио проблема и ресурс одновременно — фамилия Болсонару. Его отец остается популярным среди значительной части правого электората, несмотря на судебный приговор по делу о попытке удержать власть после поражения на выборах 2022 года. Флавио обещает добиться амнистии для своего отца и осужденных за участие в тех событиях.

Сын Болсонару пытается одновременно сохранить политическую базу своей семьи и изменить ее образ. На отдельных мероприятиях он представлялся просто как Флавио, без фамилии. Такой подход аналитики и журналисты связывают со стремлением дистанцироваться от наиболее спорных страниц президентства Жаира Болсонару. Левые противники кандидата считают это сознательной попыткой смягчить отношение к его политическому наследию.

При этом ключевые предложения Флавио показывают заметную преемственность с курсом его отца. Центральной темой кампании стала борьба с преступностью. Сенатор выступает за расширение системы тюрем строгого режима, ужесточение наказаний, массовые задержания и снижение возраста уголовной ответственности до 14 лет за тяжкие преступления.

В программе кандидата предлагается объявить преступные группировки «наркотеррористическими организациями» и построить пять новых тюрем строгого режима по образцу системы Сальвадора. Еще одна инициатива предусматривает создание национальной базы данных с распознаванием лиц, связанной с криминальными базами.

Экономическая часть программы Флавио сформулирована менее подробно. Он говорит о сокращении государственных расходов, налогов и бюрократических процедур, а также о приватизации. Отдельное внимание уделяется упрощению экологического лицензирования и созданию условий для инвестиций.

За время предвыборной кампании Флавио оказался в центре нескольких скандалов. В мае кандидат в президенты был обвинен в получении не менее 12 миллионов долларов от банкира Даниэля Воркару, замеченного в мошенничестве. Средства, как утверждается, запрашивались на съемки художественного фильма о политической карьере Жаира Болсонару под названием «Темная лошадка». Флавио признал, что просил у Воркаро деньги на финансирование киноленты о своем отце, но отрицает какие-либо правонарушения.

В последние недели кампании в центр внимания попала и религия. В интернете распространился слух о том, что Флавио Болсонару намерен отменить статус Богоматери Апаресидской как национальной покровительницы Бразилии. Этот сюжет оказался значимым для бразильской политики, где католическая и евангелическая традиции занимают значительное место.

След Дональда Трампа

На выборах все заметнее присутствует еще один участник — Вашингтон. Администрация Дональда Трампа открыто конфликтует с правительством Лулы, поддерживает семью Болсонару и одновременно использует экономические и дипломатические инструменты давления на Бразилию.

Первый крупный виток конфликта начался еще в 2025 году. В июле администрация Трампа объявила о новых мерах против Бразилии, а 30 июля президент США подписал указ о дополнительной 40-процентной пошлине, доведшей совокупный тариф для ряда бразильских товаров до 50%. В официальном документе Белого дома среди причин назывались действия бразильского правительства в отношении Жаира Болсонару, которые Вашингтон характеризовал как политически мотивированное преследование.

Позже давление продолжилось уже в другом формате. В отношении представителей бразильского Верховного суда Вашингтон применял санкции и визовые ограничения. Особое внимание американцев привлек судья Александр де Мораес, который играл заметную роль в делах, связанных с Жаиром Болсонару и бразильской избирательной системой.

Отдельный эпизод касается сына Жаира Болсонару Эдуарду, проживающего в США. В июне 2026 года бразильский Верховный суд приговорил его к четырем годам и двум месяцам тюрьмы за попытки добиться американского давления на бразильских судей, занимавшихся делом его отца. В материалах дела фигурировали обращения к администрации Трампа с просьбой использовать санкции и торговые меры против Бразилии.

На этом фоне сам Флавио Болсонару установил прямые контакты с американской администрацией. Он встречался с Трампом и высокопоставленными американскими чиновниками, в том числе с госсекретарем Марко Рубио и вице-президентом Джей Ди Вэнсом.

Но наиболее жестким экономическим инструментом остаются тарифы. 22 июля 2026 года вступила в силу новая 25-процентная пошлина США на часть бразильского экспорта. Под ее действие попали в том числе сельскохозяйственная техника, древесина, этанол и одежда. По оценке Reuters, затронутый объем торговли составлял примерно 7–11 млрд долларов. Некоторые важные категории, включая говядину, кофе и детали для самолетов, были освобождены от нового тарифа.

Для Флавио Болсонару эта мера оказалась неоднозначной. С одной стороны, он позиционирует себя как политика, способного договориться с Вашингтоном и вернуть отношения с США к более тесному формату. С другой — сами тарифы ударили по бразильским производителям, причем особенно заметным был эффект для промышленно развитого юго-востока страны, где сильны позиции семьи Болсонару.

Лула использовал эту ситуацию как аргумент в своей кампании. Его штаб заявил, что Вашингтон пытается повлиять на исход выборов и одновременно получить более благоприятные условия для доступа к бразильским ресурсам. В предвыборной рекламе команда президента прямо назвала Флавио «кандидатом Трампа» и связала американское давление с природными богатствами страны. Госдепартамент США отверг эти обвинения и заявил, что утверждения о существовании американской схемы по подрыву бразильских выборов являются ложными.

В сентябре группа из 31 американского конгрессмена-демократа направила госсекретарю Марко Рубио письмо с критикой действий администрации Трампа. Законодатели связали торговые меры, давление на бразильские институты и контакты с представителями Болсонару в единую кампанию, которую они считают попыткой повлиять на выборы. Администрация Трампа такие обвинения отвергала.

БРИКС или Вашингтон

Именно внешняя политика может стать одним из главных долгосрочных последствий выборов.

Лула строит международную линию вокруг идеи стратегической автономии. Бразилия при нем стремится поддерживать рабочие отношения одновременно с США, Китаем и другими центрами силы, не вступая в жесткую зависимость от одного из них. В этой системе БРИКС — один из главных инструментов бразильской дипломатии. Блок рассматривается бразильскими властями как площадка политико-дипломатического и экономического сотрудничества стран Глобального Юга. В 2025 году, когда Бразилия председательствовала в группе, главным лозунгом стало укрепление сотрудничества Глобального Юга и более инклюзивной международной системы.

У Флавио внешнеполитическая логика иная. В его официальной программе БРИКС вообще не упоминается. При этом в интервью сенатор говорил, что после прихода к власти пересмотрит участие Бразилии в объединении и может поставить вопрос о выходе из него. Свое отношение к БРИКС он объяснял тем, что видит в организации идеологическую составляющую и инициативы, направленные на снижение роли доллара в международных расчетах. Он также выступает за более тесное сотрудничество с США и ослабление зависимости от Китая.

Таким образом, внешнеполитический выбор выглядит достаточно ясно. При Луле Бразилия сохраняет ставку на многосторонность, БРИКС и пространство для маневра между крупнейшими державами. При Флавио центр тяжести может заметно сместиться к Вашингтону.

Однако полностью развернуть внешнюю торговлю в сторону США будет сложно даже при политическом желании. Так, китайский рынок критически важен для поставок бразильской сои, нефти, железной руды и другой продукции. Бразильский бизнес заинтересован в сохранении доступа к нему независимо от политических симпатий правительства.

Есть и еще один фактор — сами интересы Вашингтона. США стремятся укреплять позиции в Латинской Америке, а Бразилия располагает крупными запасами критически важных минералов. В условиях конкуренции с Китаем доступ к таким ресурсам приобретает для американской администрации стратегическое значение. Бразильская сторона, напротив, заинтересована в том, чтобы не превращать сырье в инструмент зависимости от одного внешнего партнера.

Поэтому возможный разворот при Флавио скорее будет выражаться не в мгновенном разрыве с БРИКС или Китаем, а в изменении дипломатических приоритетов: более тесных контактах с Вашингтоном, большем внимании к американским инвестициям и безопасности и меньшем акценте на создании коалиций Глобального Юга.

При Луле ситуация обратная. США остаются важным торговым и политическим партнером, но Бразилия стремится использовать БРИКС, Китай, G20 и другие площадки, чтобы не зависеть от одного центра силы. Именно поэтому конфликт с Трампом для Лулы оказался отличной иллюстрацией главного тезиса его внешней политики: отношения с Вашингтоном должны строиться через переговоры, а не через односторонние требования.

Главная интрига

До голосования остается всего несколько дней, и последние исследования показывают одну картину: ни Лула, ни Флавио не набирают 50% в первом туре.

Опросы показывают минимальный разрыв между двумя основными кандидатами. В сентябрьском опросе Datafolha Лула получил 40% поддержки в первом туре против 36% у Флавио. Во втором туре разрыв составлял два процентных пункта — 47% против 45%.

Другие опросы также фиксировали похожие результаты. Nexus давал во втором туре 46% Луле и 44% Болсонару, а исследование Quaest показывало, что одновременно оба кандидата имели высокий уровень неприятия среди избирателей.

Следовательно, все основные сценарии последних опросов предполагают борьбу за первые два места и последующий второй тур 25 октября.

В сценарии прямого столкновения двух кандидатов разница регулярно оказывается в пределах статистической погрешности. Поэтому итог первого тура будет важен прежде всего с точки зрения распределения голосов остальных кандидатов и явки, а не только итоговых процентов Лулы и Флавио.

Особое значение получит электорат кандидатов, которые не выйдут во второй тур. В последних исследованиях такие политики заметно уступают двум фаворитам гонки по объему поддержки. При этом даже несколько процентных пунктов могут иметь значение в противостоянии, где разрыв между основными соперниками измеряется единицами процентов.

Политический аналитик Томас Трауманн отмечает, что неожиданный скандал или другое событие непосредственно перед голосованием способно изменить расклад. Сам характер нынешней гонки — минимальные разрывы и высокий уровень поляризации — делает подобные изменения особенно значимыми.

Выборы с последствиями

Бразилия голосует на фоне глубокой политической поляризации. Лула пытается сохранить курс на социальные программы, развитие государства и многовекторную дипломатию. Флавио Болсонару строит кампанию вокруг безопасности, сокращения государственного вмешательства в экономику и более тесных отношений с Вашингтоном, одновременно продолжая политическую линию своей семьи.

На выборы будут влиять не только экономика и уровень преступности. В кампании уже пересеклись вопросы судебной власти, религии, отношений с США, будущего БРИКС, торговли с Китаем и доступа к природным ресурсам. Поэтому итог выборов будет иметь значение не только для внутренней политики страны. Он покажет, продолжит ли Бразилия курс на многовекторность и участие в многосторонних объединениях или начнёт постепенно усиливать ориентацию в сторону Вашингтона.