30 сентября президент России Владимир Путин приехал на Охотный Ряд, в Государственную думу, и по традиции, не им заведенной, выступил с приветственной речью перед новым (на 40%) составом Госдумы. Специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников с высоты парламентского балкона анализировал этот состав.

До прихода Владимира Путина главным действующим лицом в Госдуме был, конечно, ее новый спикер Вячеслав Володин. То есть его как раз снова избрали спикером. И как не избрать, если накануне Вячеслав Володин получил благословение Владимира Путина.

— Одним словом, за работу, товарищи!..— обращался он теперь к депутатам, пока шло назначение глав комиссий, а на сцене уже сидели вице-спикеры, а также первые вице-спикеры Ирина Яровая («Единая Россия») и Иван Мельников (КПРФ).

А вот утвердили главой комиссии по депутатской этике Валентину Терешкову, которая в очередной раз победила на выборах в родной Ярославской области и теперь сидела прямо под балконом нависшей над ней прессы. Я подумал, что рядом с ней сейчас мог бы так же сидеть Юрий Гагарин. Ведь мог бы. Она же сидела. От одной этой мысли кругом шла голова.

— Это наша совесть,— говорил Вячеслав Володин, имея в виду Валентину Терешкову,— которая доказала служение стране своим поступком!..

Я сначала подумал, что он говорит об известной инициативе с обнулением двух сроков Владимира Путина, но Вячеслав Володин уточнил:

— Она стала первой женщиной-космонавтом!

Что ж, это событие все-таки и правда, наверное, на первом месте. Но уверенности все-таки нет.

Виктора Пинского утверждали на должность главы комиссии по регламенту (собственно, предложение зачитывал Виктор Пинский). Что-то выкрикнул депутат Коломейцев, и Вячеслав Володин раззадорился:

— Николай Васильевич Коломейцев всегда все у нас комментирует!.. Вы когда Пинскому говорите, то обращаете всех нас в прошлое!.. А Пинский, между прочим, был членом военного трибунала, причем на флоте!

Очевидно, у члена КПРФ Коломейцева после этого должно было найтись больше поводов для сочувствия Виктору Пинскому.

— Так что, Николай Васильевич,— констатировал Вячеслав Володин,— меньше слов — меньше срок!

Вячеслав Володин знал, что говорил. Всем стоило прислушаться.

Наверное, поэтому депутата Пинского избрали главой комиссии единогласно. То есть и Коломейцев был «за».

Господин Володин объявил перерыв.

— На 15 минут или на 20? — размышлял он вслух.— Если на 15 — вряд ли вы уйдете отсюда, из зала, а если сказать на 20 — успеете добраться до кабинетов. Нет, перерыв — 15 минут...

Некоторые депутаты, впрочем, успевали добраться хотя бы до микрофонов, видимо невнимательно отнесясь к апофегме Вячеслава Володина про «меньше слов».

— Как себя чувствует ваш шеф? — спросил я у вице-спикера Александра Бабакова, имея в виду Сергея Миронова, который, говорят, получил травму на Алтае.

— Динамика хорошая,— заверил он меня.— Может быть, еще месяц, и будет в строю...

Что ж, Александр Бабаков, комментируя новые назначения, и сам был хорош перед микрофоном телеканала «Россия». И даже не слишком ли, невольно возникал вопрос.

А Вячеслава Володина вдруг прорвало, когда депутаты вернулись с перерыва. Прорвало на демократии.

— У нас демократия не нарисованная! — вдруг стал доказывать он, хотя, казалось бы, чего тут доказывать.

Он объяснил, что на Западе голосуют по почте, а на конвертах, он обратил внимание, даже обратного адреса зачастую нет!

Нет, ну если это так...

— А у нас: хотите конкурировать — просто работайте больше! — рассказал Вячеслав Володин. — Хотите быть более эффективными, значит должны подготовленными быть! Поэтому вот Макаров (Андрей Макаров, глава комитета по бюджету и налогам.— А. К.) вам эталон!

Все дело было в том, что Андрей Макаров назначил первое заседание своего комитета на восемь утра четверга, чем, кажется, потряс воображение Вячеслава Володина.

— Правда, если Макаров не выдержит этого ритма...— пожимал плечами спикер Госдумы.— У вас (тех, кто хочет составить ему конкуренцию.— А. К.) есть шанс! Но он выдержит! А многие могут не выдержать. Он первый раз выбирался в Госдуму, думаю, в 1993 году... У нас только трое остались с того момента... Зюганов, Грешневиков, Харитонов... Давайте поаплодируем решению Андрея Михайловича (господина Макарова.— А. К.), и у него будет, скорее всего, меньше оппонентов в 8 утра, чем могло бы быть! Андрей Михайлович, а вы должны быть максимально публичными, вот так же, как сейчас! Чтобы все вас видели в 8 утра! Думаю, весь мир нас видит, идет постоянно трансляция в интернете, постоянно! Как вы понимаете, это накладывается отпечатком! Кто хочет даже заснуть, мобилизует себя, не спит! А у нас страна большая!.. Все смотрят...

Это все-таки была некоторая иллюзия.

— Мы в командировку куда-то едем, потом вздыхаем, мы устали и хотим передохнуть. А вот Яровая Ирина Анатольевна — поглядите, ведь она с Камчатки почти пешком пришла к нам!.. И выезжает каждый месяц к себе на Камчатку, где ее любят, поддерживают, там у нее результат посмотрите какой!.. — Показывал на коллегу Вячеслав Володин.

Спикер инстинктивно затрагивал широкий круг вопросов:

— И вообще, коллеги, хочу что подчеркнуть, вот когда вы начинаете говорить о трудной женской доле... У нас некоторые любят это, собрания проводят по этому вопросу... Не верьте! Верьте нам, мужчинам!.. Ведь даже она поняла, что в женском сообществе сложно себя реализовать!.. И вот посмотрите, Даванков у нас сидит (Владислав Даванков, вице-спикер, сидел в президиуме.— А. К.), а слева от него Кузнецова, «Единая Россия» (Анна Кузнецова, вице-спикер.— А. К.), а справа ЛДПР (Мария Воропаева, вице-спикер от ЛДПР.— А. К.)!.. Вот что можно сказать о Слуцком (Леонид Слуцкий, лидер ЛДПР.— А. К.)? Молодец! Самую ключевую должность кому отдал?.. Воропаевой!

Через несколько минут я наблюдал, как господин Слуцкий, собрав вокруг себя членов своей фракции, поздравляет их с удостоверениями депутатов Государственной думы, которые им только что, еще в одном пятнадцатиминутном перерыве, выдали в фойе.

— Лучшая фракция — фракция ЛДПР! — крикнул он.

На него с демонстративным недоумением оглядывались члены других фракций. Может, фракция ЛДПР и лучшая, но не самая многочисленная. 23 мандата ЛДПР — это не 349 мандатов «Единой России» и даже не 37 мандатов КПРФ.

Потому и аплодисменты членов фракции господина Слуцкого в ответ на его кричалку не выглядели оглушительными. Или даже просто громкими. Хотя депутат Андрей Луговой много сделал для этого.

— А наливать будут? — все-таки уточнил кто-то, кажется, из рядов «Единой России».

На лице лидера ЛДПР отразились мучительные сомнения. И, по-моему, он их прямо сейчас успешно преодолевал.

Леонид Слуцкий и вообще демонстрировал необыкновенную активность. Ирина Яровая как первый вице-спикер попросила всех сесть, так как Вячеслав Володин уже ушел встречать Владимира Путина, а господин Слуцкий все ходил меж рядов, беспрестанно здоровался с коллегами, а также задирал их, и прежде всего Петра Толстого, который уже больше не вице-спикер Госдумы (то есть было отчего задирать). Но ведь и сам Леонид Слуцкий больше не глава комитета по международным делам Госдумы. А кто же глава комитета по международным делам Госдумы? Так ведь Петр Толстой.

Президента все не было, и депутаты расслабились, заговорили громче. Спокойней всех выглядел новый вице-спикер Виталий Савельев, который, конечно, привык к этому ожиданию. И в конце концов, какая в разница, в каком качестве ждать президента: вице-премьера или вице-спикера Госдумы?

Не подавала признаков тревожности, но по факту генерировала их депутат Светлана Журова, поскольку была единственной, кто сидел в зале в медицинской маске. Похоже, она не хотела заразить (по крайней мере, тревожностью) никого из коллег.

А самым спокойным следовало признать сидевшего в предпоследнем ряду депутата Николая Валуева, для которого, как известно, изготовлено специальное кресло, в два раза шире и выше остальных. Место за ним в последнем ряду осталось свободным. Занимать его не было никакого смысла.

Нельзя было не заметить, сколько в зале участников и ветеранов СВО. Все они пришли в военной форме, с наградами, и зал изменился даже внешне: в нем теперь, можно сказать, даже преобладали синие оттенки. Милитари-стиль Госдумы — тоже, в конце концов, признак военного времени.

Под аплодисменты зала прошла на свое место спикер Совета федерации Валентина Матвиенко. Ей уже готовил теплое местечко на гостевой трибуне посол России в Белоруссии Борис Грызлов.

Членов правительства на этой трибуне против ожидания было не так много. Не пришел даже министр иностранных дел Сергей Лавров, который шел, как известно, первым номером предвыборного списка «Единой России». Вычеркнув себя из списка депутатов, он, очевидно, считал свою миссию в Госдуме триумфально выполненной.

— Все, кто находится в этом зале, прошли через сложный этап публичной работы, общения с людьми,— рассказал президент России, появившись в зале.

Да, общение с другими людьми было тяжелым испытанием для всех этих людей.

Президент не скрывал, что его очень интересует бюджет.

— Он должен быть сбалансированным, реалистичным. Прошу исключить вас любой, разрушающий нас изнутри популизм... Ошибки, особенно сейчас, абсолютно недопустимы! Россия, как некоторые, не будем показывать пальцем, не может бегать по всему миру и унизительно клянчить подачки с протянутой рукой! — высказался господин Путин.— Во-первых, потому, что, как я уже сказал, это унизительно. Во-вторых, нам никто не подаст...

Некоторые в зале несмело засмеялись. А зря. Смеяться можно было смело.

— Мы это хорошо знаем! — приободрил депутатов Владимир Путин.— А в-третьих, и это самое главное, нам этого не нужно!

Тут уж все облегчением зааплодировали.

— Российская финансовая система и экономика чувствуют себя уверенно,— констатировал президент.— Главное — не допускать никаких ошибок и подходить к решению задач в этих чрезвычайно важных сферах ответственно!

Ну а как еще?

Когда Владимир Путин и Вячеслав Володин вышли, Иван Мельников попросил депутатов задержаться на пару минут:

— Просто посидите на местах!

Но им, конечно, не сиделось. Хотелось обсудить подробности исторического заседания. Да и шальная мысль, которую заронил кто-то из депутатов фракции «Единой России», не давала, надо думать, покоя.

— Заседание объявляется закрытым! — кстати объявил наконец Иван Мельников.

В кулуарах перемешались журналисты и делегаты.

— И не разберешь, где кто,— заметил я, обращаясь с запросом в глазах к бывшему (не так давно, кажется) журналистом Петру Толстому.

— Точно,— согласился он.— А работу-то одну и ту же делаем!

— Какая же это работа? — искренне удивился я.

— Реализация небывалого! — воскликнул Петр Толстой.

— Или небывальщины? — все же засомневался я.

Андрей Колесников