Впервые я столкнулась со словом «старейшина» в его квакерском смысле, когда, в неформальной обстановке общаясь после богослужения, услышала, как кто-то из стоящей рядом группы Друзей с огорчением посетовал, что «попал под раздачу» старейшин. Мне сразу же вспомнилась сценка из фильма «Охотники за привидениями», в которой один из героев стонет после столкновения с особенно отвратительным зелёным привидением: «Я попал под раздачу!». Тогда мне еще неизвестно было точное значение слова «старейшина», но я довольно чётко уловила скрывающийся за ним подтекст.

В последние несколько лет, сама будучи старейшиной, я оказывалась в самых разных обстоятельствах, но все еще не ощущаю себя зеленым привидением, и тем более привидением отвратительным. Как уже много раз писали о служении старейшин, их наставления должны совершаться с любовью. Однако мое погружение в это служение, знакомство с его деталями, показали мне, что призывы к порядку — лишь крошечная часть того, что включает в себя эта роль. Я осознала, насколько важно избавить понятие «служение старейшины» от упрощенного толкования и вернуть ему полноценный смысл.

Старейшины — пожалуй ключевой вид в экосистеме Религиозного Общества Друзей. Подобно инженерам экосистем — пчелам, луговым собачкам, бобрам и слонам — они оказывают непропорционально большое влияние на здоровье всей системы. В природе эти виды помогают другим видам, и что еще важнее, поддерживают баланс, обеспечивающий функционирование всей экосистемы. Скажем, опыление пчелами помогает растениям размножаться, благодаря чему бесчисленное множество других видов получают пищу и кров. Эти виды, в свою очередь, входят в пищевые цепочки из птиц, насекомых и млекопитающих. В свою очередь растения защищают и обогащают почву, улучшают качество воды и накапливают углерод. Все это делает всю систему более устойчивой к климатической нестабильности и другим существенным угрозам.

Старейшины являются важнейшим источником силы и духовной жизни для своих общин. Как и пчелы, они совершают малозаметные действия, имеющие огромные последствия. Их отсутствие, в свою очередь, делает систему уязвимой и может привести к краху.

На одной из сессий Годового собрания я пораньше вошла в комнату, где проходят богослужения, села, закрыла глаза и сосредоточилась. Каждый раз, когда двери мягко открывались и закрывались, до меня долетал приглушенный гул разговоров снаружи. Друзья входили один за другим, останавливались, оглядывали комнату, выбирали места, проходили и садились. Я внутренне приветствовала каждого человека, вслушиваясь в их движение, и с закрытыми глазами представляла, как комната постепенно наполняется сидящими в разных местах людьми. В один момент я почувствовала, как кто-то сел на несколько рядов впереди и чуть правее меня, и что-то изменилось. Я больше не слышала шелеста и покашливания занимающих места Друзей. Комната будто сделала глубокий вдох, а затем мягко и медленно выдохнула, пол ушел вниз, стены раздвинулись, а потолок растворился в вышине.

Внезапно вокруг меня и внутри меня возникло бескрайнее пространство, темнота за закрытыми веками приобрела текстуру бархата, и я почувствовала себя парящей в мире доверия и принятия. Я приоткрыла глаза ровно настолько, чтобы определить, кто же стал катализатором произошедшей перемены. Это оказалась женщина, которую я знала как полностью преданного Друга. Она была из тех, чья жизнь говорит сама за себя, чье слово искренне, чье мироощущение обширно, чья цель — любовь. Она сидела неподвижно, уже глубоко погруженная в молитву.

Старейшина — потому что в тот миг я вспомнила, что она и была старейшиной — даровала мне ощутимое переживание Божественного. Я уверена, что она не делала этого с осознанным намерением, и уж точно не начинала молитву с мыслью «Здесь я поведу людей к Свету» или «Сегодня я уделю немного внимания Энн». Не было ничего намеренного, и никакого «я» с ее стороны не ощущалось. Она просто присоединилась к молитве, и качество ее присутствия преобразило меня.

Был еще случай, когда я проводила семинар на новую для себя тему. Все шло по плану, и люди, казалось, были вовлечены и проявляли интерес, но уходя, я почувствовала, что могла бы сделать больше, и что мне неспокойно из-за непонимания, как именно двигаться дальше. За обедом после семинара я поприветствовала мужчину, который все занятие тихо просидел, в основном глядя себе под ноги. Я спросила у него о впечатлениях. «Да, — медленно сказал он, — эта тема для вас сложновата. Но продолжив с верой, через две-три попытки у вас все сложится». Его ответ прозвучал так, будто мы уже вели долгий разговор, и я поняла, что так оно и было — с самого начала семинара. Его молчание было глубочайшим слушанием, и он услышал не только мой запинающийся голос, но и тоску моего сердца по тому, чтобы нести свое служение. Этими немногими словами он передал мысль о том, что семинар действительно не достиг цели, что мое желание сделать лучше искренне, и самое главное, что решение придет благодаря моей вере. Это был не дежурный ответ на вопрос «Ну как вам?». Это была не критика и не заверение, что все хорошо; это был призыв обратиться к Богу. Этот старейшина открыл мне, что я полагалась исключительно на свои собственные таланты и дары, но результаты были неудовлетворительными, потому что были моими, а не Божьими.

Хотя оба описанных случая, казалось, были событиями мимолетными, упомянутые старейшины принесли мне духовную пищу, как пчелы, что приносят пыльцу растениям — без помпезности и видимых усилий. Подобно опылению, каждое из этих переживаний имело далеко идущие последствия. Первое переживание привело меня к новым глубинам духовного опыта и позволило ощутить ценность совместной молитвы. Словами Томаса Келли: «В глубине совместной молитвы мы обнаруживаем, что наши раздельные жизни — единая жизнь, в которой мы развиваемся, движемся и существуем». Второе указало, что следует полагаться на Божественную помощь при решении моих человеческих проблем, — в дальнейшем я вновь и вновь убеждалась в надежности этого пути. Эти старейшины вдохновили меня на более глубокое следование квакерскому пути.

Хотя часто в наших представлениях старейшины — это те, поддерживает служителей, на самом деле быть старейшиной — само по себе служение. Это, как основополагающий принцип, выделяют Элейн Эмили и Мэри Кей Глейзер в своей книге «Приглашение к служению старейшины в квакерстве»: «Суть служения старейшин — в укреплении духовного фундамента отдельных личностей, квакерского собрания, других религиозных групп и сообществ». Подзаголовок книги описывает функцию старейшин как «служение духовного воспитания».

Старейшины в собрании могут выполнять особые роли. Один из них может сопровождать путешествующего проповедника, чтобы поддерживать и его самого, и его служение. Лектор, готовящий выступление, может обратиться к старейшине, чтобы совместно распознать сущность своей речи, по мере ее обдумывания. Старейшина может сидеть с Друзьями, размышляющими над решением, молча поддерживая сам процесс в молитве. Бывает, старейшины высказывают один комментарий или задают единственный вопрос, который направляет процесс принятия решения в сторону новых, исполненных Духом возможностей. Они могут оказывать духовную поддержку человеку, который переживает значимые перемены в жизни, наставляют новых Друзей или помогают Друзьям преодолевать конфликты.

Однако такие видимые действия — лишь малая часть вклада со стороны старейшин. Наличие старейшин позволяет собраниям проводить свои богослужения с большей духовной глубиной, принимать решения, более полно ведомые Духом, и делать свои сообщества более любящими. Уже сам факт наличия старейшин служит радикальным противовесом миру, где главное — успеть как можно больше и как можно быстрее. Их неизменно живая связь с Богом свидетельствует о преобразующей силе Внутреннего Света и удерживает наше внимание на священном. Старейшины распоряжаются духовной энергией, которая дает нашей деятельности духовную цель, и наполняет наши сообщества любовью. Эмили и Глейзер цитируют слова Уильяма Тейбера из книги «Пророческий поток»: «Однако Общество Друзей очень скоро пре­кратило бы свое существование, если бы мы не могли положиться на молчаливых и незаметных пророков, необходимых для каждого собра­ния-единения, поскольку, если бы они не пребывали неизменно в этом животворящем центре, как могли бы ощутить тот Дух, направляющий и объединяющий нас?»

Предостережение Тейбера об закате Общества не носит чисто риторический характер. К сожалению, некоторые собрания относятся к старейшинам как к необязательному аксессуару, причудливому пережитку квакерской истории и опасному пути в сторону авторитаризма. Друзья могут преуменьшать значение старейшин, утверждая, что каждый Друг способен выполнять эту роль, так же как каждый может быть служителем, но между «может быть» и «является» — долгий путь. Сегодняшний мир шумит, стараясь заглушить тихий, спокойный голос, который собирает нас вместе в Религиозном Обществе Друзей, однако деятельность старейшин усиливает этот голос, чтобы он оставался слышимым и различимым. Старейшины нужны нам сейчас как никогда.

Как и любая форма служения, исполнение обязанностей старейшины требует внутренних ресурсов, подготовки и постоянства. Старейшины взращивают в себе свою «меру Света» в течение многих лет учебы, молитвы и самоотдачи. Собрания могут вкладывать средства в становление будущих старейшин, обеспечивая их финансовой и организационной поддержкой для обучения, участия в ретритах, семинарах и духовного наставничества. Выезжающим старейшинам община может предоставить не только возмещение расходов, но и практическую помощь — полив растений и уход за домашними питомцами. Собрания могут освободить старейшин от других обязанностей, чтобы позволить им сосредоточиться на духовном совершенствовании, поскольку слишком часто одаренные люди, которые могли бы эффективно исполнять роль старейшины, также несут бремя работы в комитетах, служения клерками и другой деятельности, отнимающей много времени.

В беседе, приведённой в книге Эмили и Глейзер, Анджела Йорк Крейн отмечает, что старейшинам необходимо как признание, так и подотчетность: это две стороны одной медали. Она разъясняет, что формальное признание старейшин служит одновременно как подтверждением их служения, так и инструментом поддержания подотчетности перед собранием. Старейшины не застрахованы от самообмана или искушений, уводящих их от Божьего пути. Их непропорционально большое духовное влияние может стать особенно разрушительным, если они впадут в заблуждение. Правило отчитываться перед собранием одновременно дает старейшинам признание и поддерживает их ответственность. Комитет духовной поддержки может помогать старейшине распознавать водительства и призывы, которые открываются ему в служении. Старейшины также могут поддерживать друг друга в верности Духу и должны иметь возможность искать совета у других. Непрестанная молитва за старейшин и их духовную преданность может оказать огромное влияние на всех, кто с ними связан.

Старейшины служат живым доказательством откровения Джорджа Фокса о том, что Божественное всегда присутствует здесь и сейчас. Они прочно удерживают нас в том осознании, что «Бог с нами», которое лежит в основе жизни Друзей. Опытные старейшины, пользующиеся надежной поддержкой, помогают нам возвращаться к Свету, когда мы увязаем в мирском, когда наша практика угасает, когда мы путаем свое эго с силой и когда мы теряем из виду ту Истину, что ведет нас, объединяет нас и наполняет нашу жизнь смыслом и радостью.

Энн Джером

2026

Источник: журнал Friends Journal