Суд поставил точку в деле об убийстве директора «гагаринского» лицея № 10 в Люберцах, заслуженного учителя России Вадима Мениса. Как установило следствие, педагог отказался продавать криминальному авторитету таганской ОПГ крупный пакет акций Люберецкого завода сельскохозяйственного машиностроения, после чего был убит на пороге лицея. Исполнитель получил 17 лет строгого режима, его сообщники — от девяти до 11 лет. Как спустя 24 года удалось раскрыть преступление и почему расследовать старые дела особенно сложно — в материале «Известий».

Люберецкий городской суд за один день рассмотрел уголовное дело об убийстве 62-летнего директора лицея № 10 им. Ю.А. Гагарина (сейчас Люберецкий техникум. — Ред.) Вадима Мениса. С учетом позиции прокуратуры Московской области киллер Михаил Колосов получил 17 лет строгого режима; Андрей Гусев, который привез его к лицею и указал на педагога, — девять лет, а подстрекатель Алексей Лазутин — 11 лет. Об этом сообщает пресс-служба ведомства.

Вадима Мениса застрелили в 2002 году на пороге лицея. Утром 10 октября он приехал на работу, возле учебного заведения его уже поджидали исполнитель убийства Колосов, вооруженный пистолетом с глушителем, и Гусев, который должен был указать на педагога. После совершения преступления соучастники скрылись в деревне в Раменском районе.

Согласно материалам дела, подстрекателем оказался Алексей Лазутин, который входил в люберецкое крыло таганской преступной группировки. По данным следствия, Вадим Менис отказался продавать авторитету за бесценок акции завода, и тот затаил обиду. Как ранее писали «Известия», речь шла о крупном пакете ценных бумаг расположенного в Люберцах завода сельскохозяйственного машиностроения имени Ухтомского.

Лазутин обратился к еще одному члену таганской «бригады» Владимиру Казакову и, угрожая убить его, потребовал расправиться с директором лицея. Под давлением знакомого Казаков согласился и подрядил для исполнения преступления своего водителя Андрея Гусева, а также уроженца Донецкой области Михаила Колосова.

Помимо Мениса, как выяснило следствие, в декабре 2002 года Колосов застрелил еще двоих человек. Житель Люберец узнал о причастности Казакова к убийству директора лицея и стал шантажировать его, требуя за молчание дом в Раменском районе. Не желая расставаться с имуществом, Казаков пригласил мужчину к себе и поручил Колосову расправиться с ним. Тот выполнил приказ, заодно убив спутницу гостя.

Суд признал Михаила Колосова виновным в убийстве по найму, а также в покушении на убийства двух человек — водителя и сантехника лицея, которые пытались задержать преступника. Андрея Гусева — в пособничестве, Алексея Лазутина — в подстрекательстве. Уголовное дело в отношении Казакова было прекращено в связи с его смертью: криминальный авторитет погиб в аварии спустя пять месяцев после убийства Вадима Мениса.

Скорость рассмотрения дела эксперты связывают с тем, что фигуранты признали свою вину.

— Преступление произошло 23 года назад. Очевидцы и свидетели многое забыли, некоторые доказательства могли быть утрачены. Признательные показания позволили суду более детально разобраться в обстоятельствах дела и определить роль каждого участника. При назначении наказания учитываются также поведение подсудимых в ходе процесса и их отношение к произошедшему. В первую очередь оно должно способствовать исправлению осужденных, — отметил адвокат, советник МКА «Собрание» Юрий Пиягин.

Руководитель адвокатской группы «Логард» Сергей Колосовский считает, что фигуранты активно сотрудничали со следствием. По его словам, все они оформили явки с повинной.

— В таких случаях наказание не может превышать две трети максимального срока. Поэтому при явке с повинной или активном содействии раскрытию преступления предельный срок за один эпизод не мог быть больше 13 лет и 4 месяцев. Это касается соучастников Гусева и Лазутина. Для исполнителя, осужденного по двум эпизодам, максимальный срок — 19 лет и 11 месяцев.

Расследование старых дел требует особенно тщательной работы с сохранившимися материалами и показаниями. Сергей Колосовский объясняет, почему спустя годы установить обстоятельства преступления бывает непросто:

— По прошествии столь длительного времени люди забывают детали, позволяющие достоверно восстановить картину преступления и убедиться, что человек действительно располагает достоверной информацией. Соответственно, очень сложно сопоставлять показания, которые расходятся в деталях, и определять, кто же говорит правду. Более того, со временем забываются общие моменты — например, место захоронения трупа. А без этого нельзя быть на 100% уверенным не только в том, что убийство раскрыто, но и в том, что оно вообще имело место, — добавляет эксперт.

Тем не менее время не всегда играет против следствия. Спустя годы могут появиться новые свидетельства или признания участников событий, которые помогают восстановить картину произошедшего и найти тех, кто долгое время оставался вне поля зрения правоохранителей.