Японка Мина была поклонницей бойз-бенда Enhypen. Особенно ей нравился участник группы Ники. Девушка часто посещала концерты, фан-встречи и другие мероприятия, связанные с группой, вела блог и была известна внутри фанатского сообщества.

На одном из концертов она захотела передать Ники цветы. Букет взял другой участник группы, но передать его Ники не получилось, и подарок вернули девушке.

Мина расстроилась. Пожаловалась в блоге.

Позже Ники во время общения с поклонниками заявил, что хотел бы, чтобы люди приходили на концерты наслаждаться музыкой и выступлением, а не только ради какого-то личного момента с артистом. Имени Мины он не называл. Но фанаты решили, что речь идет именно о ней.

После на Мину обрушилась массовая травля. Девушка объяснялась и извинялась, но поток гневных комментариев не прекращался. Позже она покончила собой во время прямой трансляции.

Для человека, который далек от корейской культуры, причина такого конфликта кажется абсурдной. Но не для корейских фанатов.

«Другой фанат для них — уже соперник»

Россиянка Сан живет в Южной Корее. На вопрос, почему блогера Мину затравили из-за цветов, собеседница объясняет: «Так это же фанатская культура! Никто тут не удивляется такому. После случая японки с цветами другие фанаты подумали: «А что она себе возомнила? Почему она может передать ему букет, а я не могу?» То есть фанаты увидели в ней соперника. И понеслось.

По словам Сан, чем сильнее человек погружается в жизнь любимого артиста, тем быстрее стирается граница между обычным интересом и ощущением настоящей близости.

В корейской поп-культуре участников популярных групп называют «айдолами» или «кумирами». В Корее музыканты не только выходят на сцену, они часто общаются с аудиторией, проводят встречи с фанатами, отвечают на вопросы.

— Почему именно в Корее поклонники так сильно привязываются к кумирам?

— Потому что тут между фанатом и айдолом появляется парасоциальная связь. Ты постоянно его видишь, знаешь, что он любит, что ест, смотришь эфиры, ездишь на концерты, тратишь деньги. И возникает ощущение, что ты его реально знаешь. Хотя, разумеется, это односторонняя история. Ты про него знаешь все, а он тебя вообще может ни разу в жизни не увидеть.

Артистам в свою очередь выгодно, чтобы фанат чувствовал себя особенным. Во многом все именно на этом и завязано. Звезды говорят: «Наши фанаты — наша семья», «Наши девушки — это наши поклонницы». Есть артисты, которые так не делают. Но сама идея очень распространенная. Это называется фансервисом. То есть фанату постоянно дают ощущение, что этот известный парень как будто немножко и твой тоже. Поэтому поклонники болезненно воспринимают даже самые обычные вещи. Любая мелочь может разрушить эту идеальную картинку. Айдол начал с кем-то встречаться — все! Закурил — все! Надел не ту футболку, не то сказал... Фанаты эмоционально на все реагируют.

— А почему фанаты травят друг друга?

— Потому что фанат — такой же человек, как ты. Его проще сделать виноватым. Возникает это: «Она что, лучше нас? Почему ей можно?» И все, человек уже враг. Плюс потом подключаются люди, которым вообще не важна причина. Им просто хочется кого-нибудь оскорбить.

«Это уже не просто плохие комментарии»

— Как выглядит массовая травля?

— На человека сыплются сотни, тысячи комментариев, — продолжает Сан. — Могут найти домашний адрес, слить фотографии, данные семьи, начать писать родственникам. Я не говорю сейчас, что именно это произошло с Миной. Но истории, когда людей находят в реальной жизни, существуют. Похожее происходит не только в поп-среде. Например, в корейском киберспорте рассерженные фанаты могут присылать похоронные венки и угрожать игрокам. Там ты к своему кумиру еще ближе. И тогда стираются все границы. Могут писать семье, угрожать только потому, что ты игрок команды соперников и кому-то не нравишься.

— Отдельная часть такой культуры — публичные извинения. Почему корейские артисты вообще так часто публично извиняются?

— Так принято. Тут считают: если ты хоть немного публичный человек, то извиняйся. Что-то неосторожно сказал — извиняйся. Что-то не то сделал — извиняйся. Блогер ты, айдол, актер, художник, писатель — неважно. Потому что иначе тебя могут «отменить» и начнется интернет-травля.

— Но если человек извинился, от него хотя бы отстают?

— Не обязательно. Могут сказать, что поздно извинился. Что неправильно извинился. Недостаточно искренне. То есть иногда уже вообще неважно, что ты извинился. Они просто не хотят тебя прощать.

— Именно в такую ситуацию и попала Мина?

— Да, она объясняла, что часто ходила на мероприятия и у нее, возможно, появилось ошибочное ощущение, что она чуть ближе к артисту, чем обычный человек в толпе. Она извинилась. Но людей это уже не остановило.

«Артисты сами боятся фанатов»

— Почему к такой травле подключаются люди, которые вообще не знают человека?

— Работает эффект толпы. Есть специальные форумы, сообщества. Кто-то начал, другие подключились. У меня складывается ощущение, что здесь это очень ситуативно. Выбрали одного человека — все коллективно на него набросились. Потом появляется новая жертва — все уже там. Я не скажу, что в России интернет-сообщество доброе. Конечно, нет. Но структура немного другая.

Есть корейский форум, где вокруг отдельных тем могут вдруг начинаться особенно жесткие обсуждения. Там собираются люди, которые не знают изначальных фактов. Просто увидели, что кого-то сейчас принято травить, и присоединились. Начинаешь спрашивать: «Вы вообще знаете, что произошло?» А они могут элементарно быть не в теме.

— Кажется, что остановить толпу мог бы сам кумир. Просто выйти и сказать своим поклонникам: хватит. Почему айдолы не призывают своих фанатов остановиться?

— Потому что звезды сами боятся фанатов. Крупные артисты чаще всего вообще никак на подобные истории не реагируют. Меня это раздражает. Иногда хочется, чтобы человек просто сказал своим фанатам: хватит, прекратите. Но, с другой стороны, я понимаю, почему они молчат. Потому что если ты скажешь что-то против собственной аудитории, завтра эта толпа развернется против тебя.

— После гибели Мины, о которой узнал весь мир, в Корее как-то отреагировали?

— Вроде бы никакой полномасштабной реакции не последовало. Это была довольно локальная история. Я намного больше реакции видела именно от иностранных фанатов.

«Ну подарила она цветы. И что?»

Сан живет внутри этой культуры и может объяснить, почему подобные истории вообще становятся возможными. Вторая наша собеседница, Марина, живет в России. Она много лет смотрит корейские дорамы, следит за корейскими актерами, музыкантами и скандалами вокруг них.

Первое, что она говорит об истории Мины: «Я эту историю читала и не понимала: а что произошло-то? Она передала букет одному участнику, он хотел передать другому. И что? Я в шоке, что в Корее реально людей могут затравить из-за совершенно дикой мелочи».

По словам собеседницы, огромное влияние на корейскую индустрию оказывают так называемые «нетизены».

— Простыми словами — это жители Интернета. Активные пользователи форумов, которые постоянно обсуждают звезд, актеров. Они могут человека легко возвысить, а потом так же запросто скинуть с пьедестала. И самое удивительное — их реально слушают. Они массово пишут, и это давит на общественное мнение. Законодательство на такие вещи не особо регулирует.

Больше всего Марину поражают причины, из-за которых может начаться травля.

— Я видела историю: актриса стояла на сцене и просто переминалась с ноги на ногу. Потом она оправдалась, что устала. Что тут началось: «Ты не уважаешь публику», «Ты неправильно себя ведешь». Я видела фотографию звезды на том выступлении. Я бы вообще ничего не заметила. А корейцы каждый жест рассматривают буквально под микроскопом.

По словам девушки, публичного человека могут затравить из-за цвета волос, выражения лица или стрижки.

— Что-то не то с ногтями — уже проблема. Постриглась коротко — проблема. Не так улыбнулась — проблема. Я иногда читаю и думаю: вы с ума сошли? Ну короткие у человека волосы. Дальше что? И при этом из какой-то мелочи реально может выкатиться гигантский каток травли, который звезде ломает карьеру.

«Все, я приехала, давай жениться»

— Травля происходит только в Интернете?

— Нет. Есть просто фанаты, а есть одержимые поклонники. По сути, сталкеры. Они покупают телефоны знаменитостей, адреса. Приходят к их дому. Снимают звезд на прогулках, на тренировках, фотографируют их родственников, выкладывают это все в Интернет. Вот это уже вообще не фанатство.

Собеседница вспоминает истории, когда поклонницы приезжали к дому артиста с вещами.

— Бывало, что стоят женщины с чемоданом: мол, все, я приехала, давай жениться. Пытались залезть в дом. То есть фанат уже вообще не понимает, где заканчивается его любовь к актеру и начинается чужая личная жизнь.

Но больше всего российскую поклонницу удивляют не сами комментарии, а то, что на них реагируют продюсеры, агентства и рекламодатели.

— Фанаты реально способны повлиять на карьеру актера. Начинается скандал — и все. Могут слететь рекламные контракты. Актера могут не взять в новый фильм. Могут убрать из проекта. Главное, агентства не спешат бороться за своих подопечных. Иногда заявляют, что будут подавать в суд. Но чаще просто молчат.

— Но зачем вообще крупным компаниям слушать анонимов из Интернета?

— Вот этого я и не понимаю. Потому что получается странная система: кто-то что-то написал, это разогнали в Сети, фанаты возмутились — и уже артистическое агентство говорит подопечному: «Давай, извиняйся». Рекламодатель видит скандал и думает: нам проблемы не нужны, — и уходит. А у актеров и айдолов контракты с огромными мировыми брендами. Конечно, компании проще сказать: «Нет, нам такое не надо», чем сидеть и разбираться, кто там прав или виноват.

«Не так посмотрел, не так улыбнулся»

Иногда грань между экранным персонажем и реальным человеком у поклонников стирается напрочь.

— Недавно произошла история с молодым актером. Он сыграл мерзкого злодея. Реально круто сыграл. И что начали писать фанаты? «Ты в жизни такой же, поэтому так хорошо его и сыграл». И парень сидит, оправдывается публично: да нет, я нормальный человек, это всего лишь роль. Я смотрела ролик и думала: вы это серьезно? Порадуйтесь, что актер настолько хорошо сделал свою работу, что вы поверили персонажу. Нет, он еще должен оправдываться!

Особенно жестко, по словам девушки, выглядит реакция на публичные извинения.

— Вот человек уже сидит и извиняется. А дальше начинается: «Нет, он врет». «Вот здесь рукой неправильно шевельнул». «Вот здесь как будто улыбнулся». «Вот тут не так посмотрел». Они реально каждое движение рассматривают с лупой.

Именно это особенно поразило россиянку и в истории Мины.

— Мина была в ужасном состоянии, пыталась что-то объяснить, а пользователи Сети все равно искали, за что бы еще зацепиться.

— А почему никто не осадит в Сети тех, кто травит: мол, вы что творите, перестаньте?

— Наверное, такие люди есть. Просто они тонут в потоке ненависти. Вот эта массовая злоба и страшна. Один крикнул, и все подхватили. Понятно, что сталкер — один нездоровый человек. Но когда сотни или тысячи людей одновременно его подхватывают и включаются в травлю — получается страшная картина: кто там будет слушать человека, который написал: «Ребята, может, хватит?»

— Справедливости ради, российский Интернет тоже не безобидный.

— У нас тоже человека могут жестко травить. Но у нас хотя бы часто такому противостоит трезвая реакция участников: «Ну какой-то аноним что-то написал, и что?» А в Корее я иногда читаю и вообще не могу понять: почему неизвестному человеку из Интернета вдруг настолько верят? Мало ли кто что написал. Вот это для меня самое странное. Фанаты написали — и к их мнению прислушивается агентство. Фанаты возмутились — реагирует рекламодатель. Продюсеры мгновенно решают конфликтную ситуацию в пользу поклонников. И в какой-то момент толпа реально начинает решать, будешь ты звездой или нет, будет ли у тебя вообще завтра работа. А это уже история не про то, что кто-то кого-то обидел в Интернете. Это история про то, что у бездушной толпы возникает реальная власть над чужой судьбой, чужой жизнью и смертью.