В Арктике и прилегающих к ней районах усиливается военная активность европейских стран. Военный корреспондент Александр Коц обращает внимание на серию учений, которые одновременно проходят в Балтийском море, Северной Европе и вблизи Заполярья.

По данным Коца, финский спецназ вместе с пограничниками в ходе маневров отрабатывает высадку с вертолетов на гражданские суда в Балтийском море. Параллельно в Латвии продолжаются учения Namejs-2026, в которых задействованы около 12 тыс. военнослужащих и представителей Национальной гвардии страны, а также подразделения союзников по НАТО, сообщает Блокнот.ру.

Еще одним элементом северных маневров стали учения Lion Protector 26 Объединенных экспедиционных сил. В объединение входят около десяти государств, среди которых Великобритания, Дания, Исландия и Норвегия, а сами мероприятия охватывают пространство от Датских проливов до районов Заполярья.

Сценарии этих учений предусматривают отработку различных вариантов действий в условиях кризиса. Среди них — защита морских коммуникаций, сопровождение военных грузов, переброска подразделений на Балтику и в северные районы, а также действия в условиях так называемых гибридных угроз.

Коц считает, что подобная активность требует от Москвы повышенного внимания к северным рубежам. По мнению военкора, проводимые маневры позволяют военным подразделениям разных стран отрабатывать взаимодействие и проверять готовность к действиям в условиях, максимально приближенных к возможным кризисным сценариям.

Отдельное внимание Коц уделяет специфике возможного конфликта в Арктике. Суровый климат, огромные расстояния и сложная логистика серьезно ограничивают применение крупных сухопутных группировок, поэтому особое значение здесь приобретают авиация, беспилотные системы, средства противовоздушной обороны и дальнобойные ракеты.

В качестве одного из вариантов усиления российских позиций военкор называет автономный боевой модуль «Тор-М2КМ». Особенность комплекса заключается в том, что он не привязан жестко к конкретному шасси и может размещаться на различных площадках, в том числе на подготовленных грунтовых позициях или корабельных платформах.

По мнению Коца, подобные мобильные системы могли бы использоваться на отдельных направлениях Балтики и Северного морского пути. При этом речь идет именно об экспертном предложении военкора, а не об официально объявленном решении о размещении комплексов в конкретных точках.

Финансовые параметры российского бюджета также становятся частью дискуссии о северной безопасности. Согласно приведенным Коцом данным, расходы на национальную оборону в 2027 году планируется увеличить до 17,1 трлн рублей против 13,5 трлн рублей, предусмотренных текущим планом. Эти средства предназначены для оборонных расходов в целом и сами по себе не означают, что вся сумма будет направлена непосредственно на укрепление Арктики.

Военное присутствие в высоких широтах в 2026 году действительно стало одним из направлений активности НАТО. В феврале альянс объявил о запуске Arctic Sentry — комплекса мероприятий, связанных с усилением наблюдения, готовности и военного присутствия в Арктике и на Крайнем Севере.

В Москве эту активность рассматривают через призму собственной безопасности. В российском МИД ранее заявляли, что действия НАТО в Арктике ведут к усилению военной составляющей в регионе и направлены на сдерживание России.

Однако говорить о возможном «захвате Арктики» целиком некорректно. Регион разделен между государствами, а вопросы территориального суверенитета, морских зон и континентального шельфа регулируются международным правом.