НИКА ТУРБИНА. ВЗЛЁТ И ПАДЕНИЕ
«Родившись, человек растит свою душу... Она бессмертна в стремлении к добру. Остальное – тлен».
(из дневниковых записей Ники Турбиной)
Ника родилась 17 декабря 1974 года в Ялте. Её мать, Майя Никаноркина, была художницей; а отец, Георгий Торбин, актёром. Родители Ники вскоре расстались; и девочка выросла в семье матери - с бабушкой, Людмилой Карповой, и дедушкой, писателем Анатолием Никаноркиным. На тот момент она была единственным в семье ребёнком.
Ника была странной: сначала лепетала как младенец. Потом, где-то в полтора года, замолчала и не говорила вообще. Родные думали, что у них растет «тупица». Но в три года произошло невероятное: Ника заговорила, и сразу как взрослая.
А однажды, зайдя к дочери в спальню, мать услышала, как Ника в какой-то полудрёме шепчет:
«Алая луна,
Алая луна.
Загляни ко мне
В темное окно.
Алая луна,
В комнате черно.
Черная стена,
Черные дома.
Черные углы.
Черная сама...»
Мать сначала испугалась. Но, поскольку была человеком творческим, тут же сообразила, схватила ручку и принялась за Никой записывать.
То, что Ника неожиданно повзрослела, говорит такой факт:
Дедушка ей как-то сказал, что вместо Пети (так звали их больного кота) он принесет другого. Услышав это, Ника вскочила:
- Что ты говоришь, дедуля? Как можно заменить нашего Петю?
- Почему нельзя? – ответил тот. - Назовем его тоже Петей, и все.
Услышав это, Ника вспыхнула:
- А что если вместо тебя привести в дом другого мужчину и назвать его Анатолием. Будет ли он мне дедушкой?
Все в доме опешили…
С раннего детства Никуша (как называли её домашние) страдала астмой. И, по свидетельству родных, часто не спала ночами. Однажды бабушка, услыхав, как она в очередной раз что-то лепечет, зашла в её комнату и услышала:
«Душа-невидимка,
Где ты живёшь?
Твой маленький домик,
Наверно, хорош.
Ты бродишь по городу,
Бродишь одна…
Душа-невидимка,
Ты мне не видна...»
Обеспокоенные бессонницей Ники, родные поили ее димедролом, водили по врачам. Бабушка ездила в Киев, в Институт психологии; умоляла сделать так, чтобы Ника не писала стихи и можно было нормально жить. Врачи в бессилии разводили руками.
Когда девочке было семь лет, в Ялту приехал писатель Юлиан Семёнов — он строил неподалеку дачу. И остановился в местной гостинице. Там же работала бабушка Ники (возглавляла отдел обслуживания). И когда писателю потребовалась машина до аэропорта, женщина практически заставила его взглянуть на стихи внучки. Тот сначала отказывался; но прочтя всего пару стихотворений и узнав о возрасте их автора, воскликнул: «Гениально!»
С рекомендации Семёнова их напечатала «Комсомольская правда». После этого слава о Нике как о «чудо-ребёнке» разнеслась далеко за пределы Крыма. Тогда же мать придумала ей литературный псевдоним «Ника Турбина». В дальнейшем в разных документах фигурировала то одна, то другая фамилия, пока при получении паспорта Ника не взяла фамилию «Турбина» официально.
Её стихи (разумеется, с поправкой на возраст) высоко оценивали Юлиан Семёнов, Евгений Евтушенко, Елена Камбурова и некоторые другие поэты и писатели. Многие отмечали артистизм, с которым маленькая Ника читала свои стихотворения. По мнению Александра Ратнера, в её исполнении стихи воспринимаются гораздо лучше, чем в виде текста.
Когда Нике было девять лет, вышел её первый сборник — «Черновик». Книгу перевели на двенадцать языков.
«Жизнь моя — черновик.
Все удачи мои, невезенья
Остаются на нем,
Как надорванный
Выстрелом крик…»
Выпустить сборник Турбиной помог известный поэт Евгений Евтушенко. На необычную девочку он сразу обратил внимание: «Восьмилетний ребенок в каком-то смысле — это черновик человека», писал поэт. Но стихи этого «черновика» были зрелыми не по возрасту, и слава о Нике быстро разлетелась по Советскому Союзу и за его пределы. Вундеркинд ездила по всей стране с гастролями. Даже на школу времени не оставалось.
Такие строки написала девочка в девять лет:
«Как часто
Я ловлю косые взгляды.
И колкие слова,
Как стрелы,
Вонзаются в меня.
Я вас прошу,
Послушайте, не надо
Губить во мне
Минуты детских снов.
Так невелик
Мой день.
И я хочу добра
Всем! Даже тем,
Кто целится в меня...»
Благодаря поддержке Евгения Евтушенко, Ника вошла в литературные круги Москвы. А уже в десятилетнем возрасте смогла принять участие в международном поэтическом фестивале «Поэты и Земля», проходившем в Италии.
Там ей был присуждён главный приз — «Золотой лев». Замечу – в двенадцать лет (для сравнения, Анна Ахматова получила в той же Италии литературную премию, когда ей исполнилось семьдесят четыре).
«Перевели стихи на языки чужие —
Так переходят улицу слепые!
Им кажется, что ощупью идя,
Они спасают от беды себя.
Чужие языки, слепые строки.
Им нужен проводник. Иначе нет дороги…»
А ещё Ника любила животных и природу. У неё были кошки, черепаха и собака. Девочка часто гуляла в лесу.
«Глазами чьими я смотрю на мир?
Друзей, родных, зверей, деревьев, птиц?
Губами чьими я ловлю росу
С листа, опавшего на мостовую?
Руками чьими обнимаю мир,
Который так беспомощен, непрочен?
Свой голос я теряю в голосах
Лесов, полей, дождей, метелей, ночи...»
Она любила уединение.
«Я ночь люблю за одиночество,
Когда с собой наедине
Я говорю о том, что хочется
И так не хочется судьбе.
Могу я думать о несбыточном;
О том, что ночи нет конца.
И можно верить в дни счастливые,
И плакать можно без конца.
Не надо слушать слов укора;
И глаз холодных остриё
Не надо прикрывать рукою,
Когда становится темно…»
Ника уже в детские годы ощущала себя на Земле пленницей, запертой в «клетке». Вот её стихотворение, которое она написала в десять (!) лет:
«Как трудно стало мне писать,
По сердцу барабанят дробью
Слова… Кому мне их сказать?
Птенцом попала я в неволю.
И клетка очень хороша,
Вода и корм — всего там вдоволь.
Но ключ от моего ларца
Семью печатями окован.
Хозяин мой бывает добр
И дверцу на ночь открывает.
Но сторожем он оставляет
Тьму за невымытым окном…»
С 1985 года, когда Нике было одиннадцать лет, её мать переехала в Москву, во второй раз вышла замуж и родила вторую дочь — Марию. До этого, в своем пророческом стихотворении «Маме» Ника написала:
«Только, слышишь,
Не бросай меня одну.
Превратятся
Все стихи мои в беду...»
Позже и Нику перевезли в Москву, где она посещала школу № 710. По собственным воспоминаниям, училась она плохо и часто бунтовала против учителей.
В 1987 году Ника побывала в США, где встречалась с поэтом-диссидентом Иосифом Бродским. Между тем, американские врачи заявили её бабушке, которая ездила повсюду с Никой, что при такой нагрузке ребёнку необходимы консультации психолога.
В 1989 году она сыграла в художественном фильме режиссёра Аян Шахмалиевой «Это было у моря». Картина рассказывала о воспитанницах специализированного интерната для детей с больным позвоночником, в котором царили довольно жестокие нравы. После Ника часто заявляла, что мечтает стать актрисой.
Публично свои стихи она со временем читать перестала, однако продолжала их писать. Её второй и последний сборник, «Ступеньки вверх, ступеньки вниз…», вышел в 1990 году при поддержке Детского фонда, от которого она также получала именную стипендию.
«Не надо спрашивать меня,
Зачем живут стихи больные.
Я понимаю: лучше было
Иметь запас здоровых слов...
Нельзя спросить, зачем приходят
Ко мне ночные палачи,
Из ножен вынули мечи
И на меня идут гурьбою;
Зачем столпились у дверей
Недетской памяти моей
Слепые, загнанные люди...
Огонь сжирал десятки судеб…
Но разве появился тот,
Кто на себя все зло возьмет?..»
К тому времени Евгений Евтушенко уже перестал ей покровительствовать и больше не общался с её семьёй — он считал, что мама и бабушка Ники пытаются вытянуть из него деньги (они часто просили его о материальной помощи). Турбина в интервью назвала это предательством с его стороны, но позже отказалась от своих слов.
В тринадцать лет девочка-подросток ушла из дома и начала жить самостоятельно. После успеха и громкой славы она впервые оказалась одна — без мамы и бабушки, без покровителя и наставника. Даже журналисты и зрители отвернулись от нее — чудо-ребенок вырос и стал уже не таким интересным.
Наступил душевный кризис. Ника ощутила себя никому не нужной. Постепенно её окружением становилась разгульная компания. Она пристрастилась к табаку и алкоголю.
А в 1990-м поехала в Швейцарию по приглашению психотерапевта Джованни Мастропаоло и стала его гражданской женой, несмотря на огромную разницу в возрасте (ей было 16, ему - 74).
Сама Ника вспоминала:
«По образованию он психолог, возглавлял институт, который проводит лечение психически больных детей музыкой и стихами. У меня в то время в Италии вышла книга, которая попала к нему в руки. Какую-то девочку мои стихи спасли: она молчала от рождения, а потом вдруг сказала: «Ма-ма». Джованни тут же пригласил меня в Швейцарию на симпозиум. Я пробыла там неделю, вернулась в Москву. Мы переписывались, а после он позвонил и сказал: «В России жизнь бесперспективная. Тебе неплохо бы повидать Европу. Но мне тоже кое-что от тебя нужно. Выходи за меня замуж...»
Ника утверждала, что это был брак не по расчету, а «по авантюре»:
«С расчетом у меня всегда было плохо. Постоянно оказывалась в дерьме. Я уехала — и меня хватило на год. Не смогла жить в чужой стране, тем более с ним. Зато научилась ругаться по-французски… У него был капризный характер. Он меня часто раздражал. Я, к примеру, привыкла ходить по дому в халате. А у него это не принято. Он выходил к столу в костюме и при галстуке и начинал меня воспитывать. Обращался со мной как со своей собственностью и был зверски ревнив… Я ему не изменяла, хотя мне нравились многие молодые люди».
После возвращения в Россию Ника поступила во ВГИК на актёрский факультет. Но проучилась там всего два года.
Затем в 1994 году Нику без экзаменов приняли в Московский институт культуры. Курс вела Алёна Галич (дочь известного поэта и певца Александра Галича), ставшая её любимой учительницей и близкой подругой. И хотя на тот момент у Ники была ощутимо нарушена психика, неважная координация и ненадёжная память, первые полгода она проучилась очень хорошо.
— У неё были замечательные артистические данные, — рассказывала Алёна Александровна. — Ей удавалось иногда без единого слова, молча держать всю сцену.
И Ника снова писала стихи — на любом клочке бумаги и даже губной помадой, если под рукой не было карандаша.
«Не забывайте добрые слова
И добрые дела не засыпайте хламом, —
Иначе будет вам обманом
Предсказанная временем судьба…»
Но 17 декабря, в день своего 20-летия, Ника опять «сорвалась». У Алёны Галич дома до сих пор хранятся написанные её рукой заявления: «Я, Ника Турбина, даю слово своей преподавательнице Алёне Галич, что больше пить не буду». Но в конце первого курса, незадолго до экзаменов, Ника уехала в Ялту к Косте - парню, с которым встречалась уже несколько лет. К экзаменам она не вернулась. Восстановиться в институте удалось не сразу и только на заочное отделение. С Костей они расстались.
В мае 1997 года произошёл неприятный инцидент. В тот день она была с другом; оба были нетрезвы, и из-за чего-то возникла ссора. Ника бросилась к балкону (как потом говорила, «в шутку»), не удержалась и повисла. Оба сразу же протрезвели; он схватил её за руки, а она попыталась забраться назад. Но не получилось, и она сорвалась. Спасло только то, что, падая, зацепилась за дерево. Была сломана ключица, повреждён позвоночник. Галич договорилась, что Нику на три месяца положат в специальную американскую клинику. Чтобы получить скидки, пришлось собрать огромное количество подписей.
Но когда американцы согласились, мать Ники после очередного запоя дочери внезапно увезла её в Ялту. Надеясь, что ей помогут родные стены. Однако там с Никой случился нервный срыв, и она попала в психиатрическую клинику.
В Москву Ника вернулась через полгода, похудевшая. Надо было искать работу. Удачных вариантов оказалось очень мало.
Она участвовала в театральной самодеятельности, писала сценарии для детских представлений. В 2000 году пыталась запустить телевизионный проект о неудавшихся самоубийцах, но в последний момент его закрыли. Свои детские стихи она к тому времени помнила уже плохо.
Евгения Филатова, близкая подруга Ники в 1989-1991 годах, вспоминала:
- Ника всегда говорила, что умрет рано. Что у нее никогда не будет ни детей, ни внуков, ни обычного женского счастья. Естественно, я возражала ей: “Да ты что? Ладно, перебесишься!” — а в глубине души чувствовала, что такие люди долго не живут.
А председатель родительского совета школы, где училась Ника, Любовь Красовская, как-то сказала:
- Я ее голос слышу до сих пор. Помню, последний звонок в 12-й школе, стоят все ученики, учителя и родители; а Ника читает стихи с таким надрывом, будто слова в космос посылает. Она все время показывала на небо и говорила:
- Там мой дом...
От этих ее слов у меня по коже бежали мурашки…
А много позже в своём дневнике Ника написала:
«Тесно на земле и душно от желаний жалких, ограниченных мелкими страстями,– рассудок потешать ненужными ленивыми делами, умножая злость и зависть. Для чего все это? Неужели это смысл жизни человека?.. Безысходная тоска сражает наповал. Все эфемерно, и жизнь так коротка…»
11 мая 2002 года Ника сильно поссорилась со своим парнем, актёром Александром Мироновым. Тот сказал, что так больше не может и уйдёт от неё. В отместку Ника насыпала в бензобак его машины сахар. И когда тот пошёл её чистить, Ника убежала к своей знакомой Инне, которая жила на той же улице. Там они и друг Инны выпили. И затем Ника уснула.
Инна с приятелем пошли в магазин за очередным спиртным. Внутренней защёлки на входной двери не было, и квартиру хозяева закрыли снаружи на ключ.
Проснувшись, Ника хотела из неё выйти. Но обнаружила, что дверь заперта. Тогда она открыла окно и села на подоконник (пятого этажа!), свесив ноги вниз. Как утверждала Алёна Галич, «это была её излюбленная поза». Когда же она стала забрасывать ноги назад в комнату, ее подвела рука, разбитая при первом падении. Ника промахнулась, ухватилась за подоконник и повисла.
Гулявший с собакой мужчина увидел висящую на окне девушку и услышал её крики о помощи. Позвал жильцов дома. Те стали расстилать куртки, кто-то вытащил одеяло. Одна женщина позвонила в «скорую помощь». Потом поднялись к её квартире и стали выламывать дверь. Но не успели. Ника сорвалась.
Когда «скорая» приехала, девушка ещё дышала. Однако медсестре, которая пыталась сделать ей укол от остановки сердца, Ника отвела руку и сказала:
- Не надо...
Она умерла в тот же день…
Урну с её прахом похоронили на Ваганьковском кладбище…
В 2009 году, на родине поэтессы, в городе Ялте, на здании городской школы № 12 была установлена мемориальная доска в честь 35-й годовщины со дня рождения Ники Турбиной. О ней снято три документальных фильма и написано несколько книг…
Одни из близких и знакомых Ники полагают, что её гибель стала результатом несчастного случая. Другие утверждают, что она не выдержала забвения, наступившего после славы. Но я соглашусь с теми, кто считает иначе.
«Душа моя дрожит от несуразицы земной. Смерти жду и к ней иду, хотя мечтаю о дороге жизни. Ступаю по земле, а думаю о мире неизвестном».
Это одна из последних дневниковых записей Ники.
Мне кажется, Ника так и осталась романтиком, какой была в детстве. Осознавала, что неспособна жить так называемой взрослой жизнью – в основе своей бездушной и прагматичной. И, видимо, не хотела…
| # | Наименование новости | Тональность | Информативность | Дата публикации |
|---|---|---|---|---|
| 1 | 14 (26) сентября 1894 года в Москве родилась... "ЛЮБЯЩАЯ ВАС ... | 0 | 12.83 | 27-09-2026 |
| 2 | Онищенко Татьяна Анатольевна, 37 лет. https://vk.ru/biryuzovayalira #vladslovom26 Стихотворения на конкурс ... | 0 | 7.1 | 30-09-2026 |
| 3 | Здравствуй, горе моё луковое... | 0 | 11.1 | 21-08-2026 |
| 4 | #Современная_проза Солнечный ветер. Всю ночь она писала статью. Версия не ... | 0 | 6.53 | 29-09-2026 |
| 5 | Задание №4 конкурса «Путь Джонни Джокера» — «Хочешь знать, откуда ... | 0 | 5.23 | 26-09-2026 |
| 6 | Кристина Стрельникова. Мы с Ленкой | 0 | 8.42 | 30-08-2026 |
| 7 | Комета. Часть 9. Кто я? (продолжение) Начало здесь: https://vk.ru/wall594371123_3282 О ... | 0 | 8.35 | 27-09-2026 |
| 8 | Юлия Минина. Дом с павлинами | 0 | 10.1 | 11-08-2026 |
| 9 | В 67 лет её принимали за дочь: в чём секрет вечной молодости фрейлины Нарышкиной | 0 | 9.57 | 23-09-2026 |
| 10 | #мистическая_история Одна незабываемая ночь Как вам такое имя – Энтони ... | 0 | 6.14 | 30-09-2026 |