30 сентября 1941 года началась Битва за Москву. Это сражение завершилось первым крупным поражением вермахта во Второй мировой и оказало огромное влияние на весь ход войны. Успехи Красной армии спасли Москву и воодушевили советский народ.

Гитлер планировал, что захватит Москву примерно через 10—12 недель войны. Но в Советском Союзе нацисты столкнулись с сопротивлением, подобного которому не встречали нигде. Пограничные заставы, на взятие которых отводилось от 30 минут до часа, держались по несколько дней. Смоленское сражение затянулось на два месяца. Для захвата Киева Гитлеру пришлось перебрасывать войска с московского направления. Однако даже после этого гитлеровцы всё равно рассчитывали взять Москву до конца 1941 года.

«По замыслу нацистского командования, захват столицы СССР должен был принудить нашу страну к полной, безоговорочной капитуляции. Москва — очень важный торговый и транспортный узел, находящийся на пересечении ключевых коммуникаций», — рассказал в беседе с RT эксперт историко-просветительского интернет-проекта «Мой край. История», историк Александр Кадира.

В сентябре 1941 года нацистское командование разработало план под кодовым наименованием «Тайфун». Он предполагал окружение прикрывавших Москву сил Красной армии с последующим обходом и захватом столицы СССР. По словам историков, ставки нацистов в этой битве были чрезвычайно высоки.

«Москва — сердце страны. Если бы немцы взяли её, это было бы для них огромным политическим выигрышем», — подчеркнул в разговоре с RT представитель московского отделения Российского военно-исторического общества Сергей Перелыгин.

На московском направлении Гитлер сосредоточил три полевые армии, три танковые группы и воздушный флот. Численность войск Германии и её сателлитов, наступавших на столицу СССР, составляла около 1,8 млн человек. В их расположении было 1,7 тыс. танков, 14 тыс. орудий и миномётов, 1390 боевых самолётов. Красная армия могла изначально противопоставить нацистам под Москвой всего 1,25 млн военнослужащих, 990 танков, 7,6 тыс. орудий и миномётов, 677 самолётов. По словам историков, плотность советских войск в обороне была недостаточной.

Наступление немцев на Москву началось 30 сентября 1941 года, когда в движение в районе Шостки пришла 2-я танковая группа Гайнца Гудериана. Три дня спустя в наступление перешли 9-я и 4-я полевая армии, к которым в дальнейшем присоединились другие подразделения вермахта.

Гитлеровские танкисты прорвали фронт на московском направлении в нескольких местах. Оборона на дальних подступах к столице рухнула. 5 октября нацисты заняли Юхнов, от которого до столицы СССР — чуть более 200 км. Крупных воинских подразделений, которые могли бы преградить вермахту путь на малоярославецком направлении, не осталось.

Но под Юхновым находился лагерь, в котором проходили разведывательно-диверсионную подготовку советские бойцы под руководством начальника парашютно-десантной службы Западного фронта капитана Ивана Старчака. В лагере находились две сотни военнослужащих из фронтовых авиачастей, несколько десятков парашютистов из 214-й воздушно-десантной бригады и 150 комсомольцев-добровольцев, недавно пришедших в армию, — всего около 430 человек. Старчак с этими силами решил дать бой немецкому армейскому корпусу численностью около 20 тыс. человек.

Десантники Старчака взорвали мост через Угру и около суток самостоятельно сдерживали на реке продвижение передовых частей 57-го моторизованного корпуса вермахта. Затем к ним на помощь подоспел отряд курсантов подольских военных училищ и другие спешно собранные подразделения. Старчаковцы останавливали наступления превосходящих сил врага около пяти дней, а после отступили на позиции в районе реки Изверь. По словам историков, эта отсрочка имела очень важное значение для организации обороны Москвы.

В начале октября с серьёзными проблемами нацисты столкнулись и в районе Мценска. Там танкистов Гудериана встретила 4-я танковая бригада Михаила Катукова. Она смогла нанести значительные потери превосходящим силам врага и приостановить немецкое наступление на направлении главного удара. По словам историков, бойцы Катукова с высокой эффективностью использовали тактику танковых засад.

«Советские воины сдерживали наступление врага, выходя за пределы человеческих возможностей. Всё дело в героизме. Они понимали, что у них за спиной Москва», — отметил Сергей Перелыгин.

В целом ситуация для советских войск на московском направлении в октябре—ноябре оставалась крайне тяжёлой. Три советские армии попали в окружение под Брянском, враг продолжал продвигаться к столице СССР.

15 октября в Москве возникла сильная паника, но власти смогли достаточно быстро навести порядок. 20 октября столица Советского Союза была переведена на осадное положение, командование обороной подступов к ней поручили Георгию Жукову. В пригородах и непосредственно в самой Москве полным ходом шло строительство укреплений. К столице с Дальнего Востока шли эшелоны со свежими дивизиями Красной армии.

Немцы смогли захватить Калинин, но энергичные действия советских войск лишили их возможности наступать через него на Москву. Части войск 50-й армии вместе с подразделениями НКВД и местным ополчением отстояли Тулу.

«Одним из переломных моментов в обороне Москвы стало проведение 7 ноября 1941 года традиционного парада на Красной площади, с которого большинство воинов сразу уходили на фронт. Советские люди видели, что в Москве проходит парад, что Верховный Главнокомандующий Иосиф Сталин остаётся в столице, и делали вывод: победа будет за нами», — заявил в беседе с RT методист Музея Победы Николай Лахтиков.

В ноябре вермахт попытался сделать новый бросок на Москву. Ожесточённые бои развернулись в районе Волоколамского шоссе. Важную роль в них сыграла 316-я стрелковая дивизия генерал-майора Ивана Панфилова. Она предотвратила прорыв врага к столице.

7-я танковая дивизия вермахта смогла форсировать канал Москва—Волга. К северо-западу от столицы нацисты заняли Красную Поляну, откуда германские офицеры могли уже рассмотреть московскую застройку в свои бинокли. Гитлеровцы пытались прорваться на Кубинку, подошли к Кашире и продвигались вдоль шоссе Москва—Минск, но это были уже их последние рывки. По словам историков, в начале декабря 1941 года нацистское наступление «выдохлось».

С конца ноября советские войска под Москвой успешно контратаковали, а 5—6 декабря — перешли в масштабное наступление. Гитлер был вынужден подписать директиву о переходе вермахта к обороне.

В декабре Красная армия освободила Калинин, выбила нацистов из Волоколамска, Алексина и Козельска.

«Немецкое командование осенью 1941 года было уверено, что основные советские силы давно разбиты, и не ожидало ответного удара. За провал под Москвой десятки высших германских военачальников были сняты Гитлером со своих постов», — рассказал Николай Лахтиков.

В 1942 году, развивая успех, части Красной армии освободили Московскую, Тульскую, а также часть районов Калининской и Смоленской областей. Немецкие войска на различных участках фронта под Москвой были отброшены на 100—250 км.

«Битва за Москву — это было первое сражение, в котором вермахт потерпел безоговорочное поражение. Победа в битве вселила в советский народ уверенность в том, что наша страна выстоит и победит», — отметил Александр Кадира.

По словам историков, нацистские войска до этого не понесли ни одного подобного поражения ни от кого из своих противников, и в мире это оценили.

«После Битвы за Москву и наши союзники, и союзники Гитлера, и нейтральные государства убедились в том, что вермахт можно победить на поле боя, проводя такие же решительные наступления, какие ранее проводили сами гитлеровцы», — подчеркнул Николай Лахтиков.

Произошедшее под Москвой имело серьёзные внешнеполитические последствия.

«Турция и Япония, руководство которых рассматривало планы нападения на Советский Союз, заняли выжидательную позицию. США и Великобритания осознали, что СССР обладает огромным потенциалом для дальнейшей борьбы, и перед ними встал вопрос об оказании более действенной помощи Красной армии», — отметил Лахтиков.

Победа советских войск под Москвой воодушевила граждан СССР, находящихся на оккупированных нацистами территориях. Это привело к активизации партизанского движения.

«Битва за Москву стала началом коренного перелома. Немецкий план молниеносной войны провалился», — подытожил Николай Лахтиков.