С Вьетнамом связаны одни из наиболее амбициозных наших транспортно-логистических «хотелок»: например, здесь можно отметить идею создания в стране российского консолидационного контейнерного хаба или строительство трансазиатского железнодорожного коридора Россия-Китай-Вьетнам. Постоянно прорабатываются возможности для расширения сотрудничества в рамках проекта МТК «Север — Юг» и СМП.

Это не удивительно. Важность Вьетнама для России определяется не только его географическим положением, наличием крупных морских портов, а также емким внутренним рынком. Важнее существенно возросшая роль страны в региональных и глобальных производственно-сбытовых цепочках.

Вьетнам стал одним из основных бенефициаров диверсификации производств, ранее в значительной степени сконцентрированных в Китае. Этот процесс обусловлен сочетанием факторов как на стороне производства — прежде всего ростом стоимости рабочей силы и других издержек в КНР, — так и на стороне крупнейших рынков сбыта, где усилилось стремление компаний и государств снизить чрезмерную зависимость цепочек поставок от Китая, в том числе на фоне торговых ограничений и протекционистских мер.

В результате во Вьетнаме расширились мощности прежде всего на конечных этапах производственных цепочек, включая сборку и выпуск конечной продукции, при сохранении значительной зависимости от поставок китайских комплектующих и промежуточных товаров. Таким образом, речь идет не столько о переносе производства из Китая, сколько о формировании модели «Китай+1», при которой часть производственных операций и финальных стадий выпуска размещается во Вьетнаме при сохранении тесных производственных связей с КНР.

Это обстоятельство дополнительно повышает значение Вьетнама как транспортно-логистического узла Юго-Восточной Азии.

Для России страна представляет интерес и как самостоятельный рынок, и как потенциальная точка интеграции в региональные производственно-сбытовые цепочки и канал выхода на другие рынки АСЕАН.

В этом контексте нам показался небезынтересным текст, который предложили нам к публикации наши читатели из компании VietSmart, помогающей российским компаниям в организации экспорта во Вьетнам:

—

Две вьетнамские экономики: что страна вывозит, что покупает сама и где в этом место российского груза

Почему вопрос правильный

Вьетнам в отраслевой оптике это прежде всего цех. За первое полугодие 2026 страна вывезла компьютеров, электроники и компонентов примерно на 71,2 млрд долларов, машин и оборудования на 33,2 млрд, телефонов на 31,6 млрд, текстиля на 18,9 млрд, обуви на 11,9 млрд. На этом фоне разговор про импорт потребительских партий выглядит странно: если страна всё это делает сама, зачем ей везти чужое.

Ответ в том, что это две разные экономики, и они почти не соприкасаются.

Экспортный контур

Те самые десятки миллиардов это контрактная сборка. Модель простая: компоненты ввозятся, здесь их собирают, готовое уходит на экспорт. Добавленная стоимость, которая остаётся в стране, это в основном труд, аренда промзоны и логистика, а не сам товар.

Из этого следуют две вещи, важные для нашей темы.

Первая: собранное на экспорт на внутренней полке не появляется. Телефон, собранный в Бакнине для американского рынка, не едет в розницу в Хошимине. Он едет в порт.

Вторая: значительная часть того, что формально считается вьетнамским экспортом, это переработка ввезённого сырья и компонентов, в том числе китайских. Спор о том, где здесь заканчивается производство и начинается реэкспорт, идёт постоянно, и он не академический: от ответа зависят пошлины и антидемпинговые расследования у стран-получателей. Я в этом споре не арбитр и цифры разделения не привожу, потому что честного публичного разделения по большинству позиций просто нет.

Для отправителя из России практический вывод один: экспортный контур Вьетнама к его партии отношения не имеет. Конкурировать он будет не с вьетнамскими заводами, а с вьетнамской полкой, а это другой набор товаров.

Внутренний контур

Внутренняя розница живёт своей жизнью, и её состав к экспортной специализации почти не привязан.

Что вьетнамцы производят и потребляют сами. Пищёвка, напитки, бытовая химия, базовая косметика, товары для дома, мебель, одежда массового сегмента. Здесь локальное производство закрывает основную массу спроса, и заходить сюда извне бессмысленно: местное дешевле, привычнее и уже стоит на полке.

Что приходит извне. Три потока. Первый и самый большой это Китай, и он приходит не контейнерами в порт, а мелкими партиями через сухопутную границу и приграничные склады, откуда уходит прямо в карточки на площадках. Второй это Корея и Япония, прежде всего косметика и уход, с сильным брендовым эффектом. Третий это западный и прочий импорт в премиальном сегменте, объёмно небольшой.

Российского товара в этой картине доли процента. Это не оценка рынка, это то, что я вижу в своих категориях, и я так это и подписываю.

Сколько розницы проходит через площадки, и почему я не дам одну цифру?

Здесь я обязан оговориться, иначе получится та самая готовая цифра из презентации, к которой нет доверия.

Что я знаю твёрдо, потому что снимаю сам. За первое полугодие 2026 года четыре площадки цифровой розницы Вьетнама дали 291,6 трлн донгов оборота, это около 11,1 млрд долларов, рост 44,11 процента год к году. Источник: VietSmart Market Analytics, итоги первого полугодия 2026. Разбивка по площадкам считается за другой период и по другой методике, с мая 2025 по апрель 2026: Shopee 53 процента, TikTok Shop 44, Lazada 3, Tiki менее одного. Источник: Q&Me. Складывать эти доли с оборотом полугодия нельзя, это разные периоды. Вместе Shopee и TikTok Shop это фактическая дуополия, и природа их долей разная: у TikTok Shop оборот прибавил 83 процента против 21 у Shopee, то есть рост идёт через прямые эфиры, а не через поиск.

Чего я не знаю с той же уверенностью. Знаменатель. Общий объём розничной торговли Вьетнама считается по разным методикам, в одних в него входят общепит и услуги, в других нет, и доля e-com получается заметно разной в зависимости от того, какую базу взять. Плюс сам числитель считается по GMV, то есть по сумме заказов до возвратов и отмен, а возвраты во Вьетнаме высокие.

Поэтому вместо процента дам ориентир, за который готов отвечать: онлайн уже не нишевый канал и по потребительским категориям он обгоняет современную офлайн-розницу по темпу, но традиционная торговля, рынки и мелкие лавки, всё ещё держит большую часть оборота. Если нужна именно доля, её надо считать отдельно и с прописанной методикой, а не одной строкой.

Отдельно: закон №122/2025

С 1 июля 2026 действует закон об электронной торговле №122/2025. Он ужесточает требования к прослеживаемости товара на площадке и отдельно регулирует продажи через блогеров и прямые эфиры, то есть ровно тот канал, который сейчас растёт быстрее всех. Для логистики это означает, что документы на партию должны сходиться не только с таможенной декларацией, но и с карточкой товара на площадке.

Теперь коридор

Дальше то, ради чего материал и писался. Российская партия попадает не в экспортный контур, а во внутренний, и проходит через три узла, каждый из которых съедает время.

Узел первый: порт

Оформление при чистом комплекте документов занимает 7-15 дней. При отправке на досмотр срок вырастает до трёх-четырёх недель, и для первой поставки нового отправителя это обычный сценарий, а не редкость.

Дальше арифметика, которой в транспортной смете обычно нет. Free time линии на контейнер типично 3-7 дней, бесплатное хранение на терминале сопоставимо. Сложите это с реальным сроком оформления, и выход за бесплатный период перестаёт быть риском: он становится сценарием по умолчанию. Совокупно простой обходится от 100 долларов в сутки, и три недели ожидания это 2100 долларов, не заложенных ни в цену единицы, ни в бюджет.

Здесь же путаница в терминах, которая стоит денег. Хранение начисляет порт. Демередж начисляет линия за контейнер, не вывезенный с терминала. Детеншен начисляет та же линия за контейнер, который вывезли, но не вернули. Три статьи, три счёта, и отправитель узнаёт о них последовательно, по мере поступления.

Узел второй: допуск товара

Это место, где теряется больше всего времени, и о нём отправители узнают позже всего.

Пройти таможню недостаточно. Чтобы товар можно было легально продавать, нужна регистрация продукта и вьетнамская этикетка. По обычным потребительским категориям самодекларация занимает 7-15 дней и стоит от ста долларов за позицию на продуктах питания. По биологически активным добавкам это 21 рабочий день и до полутора тысяч долларов за позицию, а с учётом переписки и правок процесс растягивается на два-три месяца.

Ключевое: эти сроки идут параллельно рейсу только если процедура начата до отхода судна. Начали после прихода, и партия стоит на терминале, дорожая каждые сутки.

Про этикетку. Вьетнамская обязательна, и наносить её на производстве дешевле, чем переклеивать на складе в Хошимине. Мы переклеиваем регулярно, и это неделя работы и деньги, которых не было в смете.

Узел третий: CO Form EAV

Соглашение о свободной торговле ЕАЭС и Вьетнама даёт нулевую или сниженную ставку по большинству потребительских позиций. Инструмент это сертификат о происхождении CO Form EAV, оформляется он на стороне отправителя, и без него преференция не применяется.

Про эту форму пишут как про формальность. На практике заворачивают почти никогда не саму форму, а расхождения вокруг неё.

Первое и самое частое: описание товара в CO не совпадает слово в слово с инвойсом и упаковочным листом. В одном документе состав, в другом торговое наименование, в третьем сокращение из складской программы. Для отправителя это один товар, для вьетнамской таможни три разных.

Второе: происхождение сырья. Продукция российская, значимая часть сырья привозная, и критерий достаточной переработки надо подтвердить документами, а не заявить в графе. Чувствительнее всего на пищёвке и косметике, где состав многокомпонентный.

Третье, процедурное: расхождение по количеству мест или весу между CO и коносаментом, обычно потому, что партию досформировали после выпуска сертификата.

Что решает арифметика упаковки

Ещё одна вещь, которая для отраслевого читателя очевидна, а для отправителя оказывается открытием. Сборный груз считается по фрахтовой тонне: платите за то, что больше, за вес или за объём, граница проходит по плотности 1000 килограммов на кубометр. Практически весь потребительский товар легче.

Коробка кондитерских изделий 40 на 30 на 30 сантиметров весом 6 килограммов имеет плотность 167 килограммов на кубометр. Тонна такого груза занимает шесть кубометров и оплачивается как шесть фрахтовых тонн. Бытовая химия в пластиковой таре платит почти один к одному. Накладные могут показывать одинаковую тонну, транспортная строка будет отличаться в шесть раз.

Отсюда вывод, который меняет ассортимент, а не логистику: дешёвый и объёмный товар не окупает дорогу в принципе, сколько бы за него ни просили на полке.

Календарь целиком

Подготовка документов и старт регистрации до отгрузки: две-три недели. Рейс: 35-45 дней. Оформление в порту: 7-15 дней, при досмотре до месяца. Приёмка, проверка на бой, маркировка, заведение на площадку: около недели.

Итого от оплаты поставщику до первой продажи около двух месяцев в оптимистичном сценарии и до трёх при первой поставке. Деньги заморожены всё это время. Прибавьте возвраты: покупатель на вьетнамских площадках возвращает охотно, возврат приходит на тот же склад и снова уходит в цикл проверки.

Что со всем этим делать

Ни один пункт не требует ни консультанта, ни специальных знаний. Требуется единственное: сделать документы до отгрузки, а не после прихода судна, и посчитать плотность своего короба до того, как выбран ассортимент.

В моей практике именно порядок действий, а не ставка фрахта и не выбор линии, отделяет партию, которая продалась, от партии, которая стоит на терминале и дорожает каждые сутки.

—

*Все операционные цифры из собственных отправок и кабинетов продавца за 2026 год. По любой готов расшифровать методику и показать, из какой партии она взята. Экспортная статистика приведена как общедоступная таможенная, и в ней я не первичный источник, о чём сказано прямо в тексте.*

Дмитрий Васенин, фаундер VietSmart Group, Хошимин, сайт vasenin.asia