США и Китай уже давно ведут гонку в сфере искусственного интеллекта (ИИ). Однако если раньше всё сводилось к развитию «классических» ИИ-агентов, то теперь противостояние выходит за рамки «гражданских задач» — страны обращают этот инструмент в оружие. Сейчас Пекин и Вашингтон пытаются договориться о способах совместного контроля за деятельностью ИИ. В чем заключается суть гонки США и Китая, как трансформировались ИИ-инструменты со временем и что будет ждать человечество в будущем — в материале «Известий».

Президент США Дональд Трамп назвал вопрос урегулирования деятельности искусственного интеллекта одной из центральных тем, обсуждавшихся с председателем КНР Си Цзиньпином на встрече, которая прошла в четверг, 24 сентября.

«Большой день с председателем Китая Си. Суперинтеллект будет большой темой обсуждения, но я хочу оставить всё как есть. У Китая та же позиция», — написал политик в Truth Social.

Во вторник, выступая на Генассамблее ООН, американский лидер также говорил, что Соединенные Штаты будут поощрять развитие искусственного интеллекта, а не сдерживать его. Это высказывание стало неким ответом на предупреждения разработчиков ИИ-агентов о том, что неограниченное совершенствование моделей может привести к разным глобальным угрозам.

В свою очередь Си Цзиньпин, выступая в Белом доме в рамках госвизита в США, отметил, что именно Пекин и Вашингтон несут ответственность за эффективное развитие ИИ-моделей, их контроль и управление.

Однако, если посмотреть на картину целиком, то можно увидеть, что США и Китай уже давно ведут довольно жестокую конкурентную борьбу за статус «главной ИИ-державы». Об этом в последнее время говорят всё больше аналитиков. Соперничество двух стран в целом заключается в контроле над так называемой «базовой технологической инфраструктурой» — чипами, данными, экспертными кадрами, высокими стандартами, рынками и т. д. Державы соревнуются во всем: в объеме вычислительных мощностей, качестве моделей, промышленном и военном внедрении, коммерциализации.

Победитель, по мнению экспертов, в значительной степени определит, какие технические протоколы, требования к безопасности, принципы доступа к данным, режимы открытости моделей и нормы ответственности будут действовать в глобальной цифровой экономике.

Сегодня лидирующую позицию в гонке ИИ все-таки занимают США, заявил «Известиям» руководитель лаборатории иммерсивных образовательных технологий Школы управления Сколково Артем Егоров. Американские модели — Claude Fable от Anthropic и GPT Astra от OpenAI — уходят далеко вперед по возможностям и функционалу. Особенно это видно в агентской работе, когда ИИ сам выполняет задачу, а человек подключается исключительно как проверяющий.

— Китай же взял другим: его модели открытые и дешевые. Их можно скачать, развернуть на своем сервере и «дообучить» под себя, а американские закрыты и продаются только напрямую. Миллион токенов на выходе у Fable стоит $50, у DeepSeek $1,2 — это в 40 раз дешевле, — объяснил эксперт.

Он также уточнил, что китайские модели искусственного интеллекта обучались именно на американских разработках. Например, ИИ-агент DeepSeek R1 в свое время выглядел как копия программы o1 от OpenAI. Однако сейчас, по словам собеседника редакции, ситуация изменилась: Пекин стремительно догоняет Вашингтон по уровню разработок.

— До лета 2026-го разрыв был большим, а потом резко сократился. В июне вышла GLM-5.2, в июле — Kimi K3, и вот уже китайские разработки в агентских задачах сравнялись с американскими или подошли к ним вплотную. Это вынудило западные компании ускорить выпуск новых моделей, и такая конкуренция, на мой взгляд, в конечном счете будет работать на развитие всей отрасли, — отметил Егоров.

При этом он добавил, что Европа пока заметно отстает, а в России основным игрокам приходится сталкиваться со сложностями с покупкой железа.

Соперничество США и Китая в сфере ИИ — это борьба за глобальное доминирование, корни которой уходят в период становления американского лидерства. После Второй мировой войны Соединенные Штаты стали ведущей мировой державой, сформировав международный порядок Pax Americana, в котором выступали в роли гегемона и гаранта системы.

В этот момент для США очень удачно началась холодная война, которая, как принято считать, закончилась распадом СССР. Вашингтон в результате потерял внешнего «врага», на борьбе с которым мог выстраивать ту самую стратегию глобального лидерства. По сути, на тот момент Соединенные Штаты остались единственной мировой сверхдержавой, из-за чего и возникла необходимость «создания» нового конкурента, которым стал Китай.

Нынешнее американо-китайское противостояние, по мнению главного научного сотрудника института США и Канады Владимира Васильева, очень напоминает новую версию советско-американской конфронтации, хотя в каких-то аспектах и отличается от нее. Если холодная война во многом определялась военно-стратегическим и идеологическим противостоянием, то отношения Вашингтона и Пекина больше завязаны на экономике — две страны одновременно и конкурируют, и остаются глубоко взаимозависимыми.

— Здесь же возникает главный парадокс современной американской политики. США рассматривают Китай как стратегического конкурента, но в то же время именно американская экономика на протяжении десятилетий способствовала его подъему. Интеграция Пекина в мировую торговлю ускорила его экономическое развитие, одновременно создав для американского бизнеса огромный рынок, производственную базу и источник товаров и инвестиций, — разъяснил эксперт.

Можно заметить, что в последнее время руководители американских технологических гигантов — OpenAI, Anthropic и Google DeepMind — после многих лет совершенствования программ ИИ «внезапно» стали призывать к снижению темпов его развития. Специалисты увольняются с должностей из-за страха перед могуществом новых технологий, а эксперты оценивают вероятность уничтожения человечества искусственным интеллектом в 25%.

С одной стороны, представители отрасли объясняют необходимость замедления рисками, связанными с утратой контроля над технологией и недостаточными мерами безопасности. Но с другой — развитие передовых моделей вполне может рассматриваться Вашингтоном в качестве стратегического ресурса, а ограничение доступа Китая к передовым технологиям — как инструмент сохранения американского лидерства.

— Интересно, что по данным Стэнфордского исследования, Америка превосходит Китай по частным инвестициям на порядок, это $285,9 млрд против $12,4 млрд в 2025 году. В этом и состоит ключевое различие. В США развитие ИИ обеспечивают частные компании, управление ими децентрализованно, государство влияет на них через закупки, регулирование, оборонные программы и экспортный контроль, а в Китае основной заказчик — государство. Это обеспечивает более масштабное и целевое внедрение. Кроме того, в Китае заметно стремление снизить зависимость от внешних технологий и усилить влияние на Глобальном юге, — отметила генеральный директор КРОС Екатерина Мовсесян.

На этом фоне вполне логичным начинает выглядеть стремление американских IT-корпораций к усилению госконтроля над технологией. Схема довольно простая: разработчики ИИ-моделей хотят сохранить свою власть и влияние и при этом сделать так, чтобы их проекты находились под защитой. В этой связи, как указывает Financial Times, американские компании начинают наращивать лоббистскую деятельность, стремясь повлиять на формирование государственной политики.

В то же время масштабные инвестиции в убыточную ИИ-инфраструктуру сопровождаются раздуванием инвестиционного пузыря. В этих условиях господдержка и контракты должны помочь корпорациям снизить финансовые риски и сохранить доступ к капиталу. Ведь искусственный интеллект в США — это частный бизнес-сектор. Таким образом формируется взаимозависимость государства, заинтересованного в технологическом лидерстве и национальной безопасности, и бизнеса, стремящегося сохранить прибыльность и конкурентные преимущества.

ИИ трансформируется и вместо гражданских целей начинает переходить на «военные рельсы». Уже сейчас Китай представляет миру армию роботов-терминаторов, а США объявляют о создании новой специальной структуры «сил искусственного интеллекта», или AI Force.

Кроме того, ИИ уже сейчас представляет угрозу для безопасности государственных структур различных стран. Одним из громких примеров этого стал взлом ИИ-агентами OpenAI сайта австралийского минздрава. Вторжение в систему произошло еще в июне. Во время внутреннего тестирования программа проникла в закрытую часть базы данных государственной системы здравоохранения Medicare, чтобы найти материалы для исследования расходов на медицину. Однако даже в OpenAI о произошедшем узнали лишь в августе.

Сейчас США всеми силами пытаются сохранить гегемонию и превратить искусственный интеллект в оружие. Вашингтон стремится сформировать технологическую экосистему Pax Silica, чтобы удержать доминирование в IT-сфере и ослабить геополитических конкурентов. Пекин же пошел иным путем — он развивает различные форматы сотрудничества со странами, целью которых, однако, также является контроль за развитием ИИ. Яркий пример этого — создание Всемирной организации сотрудничества в области искусственного интеллекта (WAICO) в июле 2026-го.

Получается, что цена американо-китайской гонки — безопасность. Это главный фактор, не успевающий за постоянным совершенствованием моделей ИИ-агентов. Отсюда и громкие предупреждения OpenAI и Anthropic о рисках использования технологии. Угроза неконтролируемого развития ИИ реальна, но сегодня этот страх очень удобно использовать, чтобы запугать всех участников этого рынка. Регулирование в США, Европе и Австралии первым делом ударит по китайским моделям, которые, вероятнее всего, «заберут» у пользователей.

— Сложно прогнозировать, к чему приведет это соперничество, однако можно ожидать, что произойдет формирование двух взаимосвязанных, но частично разделенных ИИ-контуров. Но даже при стратегическом соперничестве США и Китаю придется искать минимальные правила взаимодействия. Например, меры предотвращения опасных киберинцидентов, контроль автономных систем, недопущение неконтролируемой эскалации, — заключила Екатерина Мовсесян.