За пять лет доля безработных в России сократилась примерно в два раза. По данным Росстата, в июле 2021 года среди жителей страны в возрасте от 15 лет уровень безработицы составлял 4,5%. К июлю 2026-го она снизилась до 2,3%. При этом дальнейшее уменьшение показателя уже не является главным вызовом — на первый план выходит задача перераспределения и восполнения кадров. Что привело российский рынок труда к исторически низкой безработице, какие отрасли и регионы испытывают наиболее острый дефицит кадров и как компании и государство пытаются его компенсировать — в материале «Известий».

В последние годы безработица, рассчитанная по методологии Международной организации труда, последовательно шла вниз. По данным Росстата, в 2020 году показатель находился на уровне 5,8% рабочей силы — примерно 4,3 млн человек. Уже в 2021-м ситуация заметно изменилась: безработица снизилась до 4,8%, а число незанятых составило около 3,6 млн. Еще через год показатель достиг 4,0% (примерно 3 млн человек).

В дальнейшем сокращение лишь продолжилось: в 2023 году уровень составил 3,2%, или около 2,4 млн безработных, а в 2024-м — уже 2,5% при численности примерно 1,9 млн человек.

Особенно заметным перелом стал в 2025 году, когда уровень безработицы опустился до 2,2%, а количество незанятых — примерно до 1681 тыс. человек. Более того, в августе показатель достиг 2,1%. На этом фоне 2026 год выглядит скорее периодом стабилизации: в июне Росстат фиксировал 2,2% безработицы — около 1703 тыс. человек. В июле произошел небольшой сезонный сдвиг — до 2,3%, или 1729 тыс. человек.

При этом примерно с 2023 года всё отчетливее проявляется другая сторона ситуации: работодатели сталкиваются уже не столько с избытком рабочей силы, сколько с ее нехваткой. Свой вклад в изменение спроса на работников внесли и процессы, связанные с активным развертыванием гособоронзаказа.

Для сравнения достаточно взглянуть на крайние значения: в феврале 1999 года безработица достигала 14,6% — это абсолютный максимум за весь период наблюдений. Спустя годы ситуация развернулась практически в противоположную сторону: в мае 2026 года был зарегистрирован исторический минимум с 1991 года — всего 2,1%.

На российском рынке труда сформировалась ситуация, которую называют рынком соискателя: свободных работников становится меньше, тогда как число вакансий остается высоким. Прежде всего это связано с демографическим спадом. Последствия низкой рождаемости 1990-х годов постепенно привели к сокращению численности населения трудоспособного возраста. Кроме того, заметное влияние оказали ограничения на привлечение иностранной рабочей силы в отдельных сферах, в частности в строительстве, логистике и транспорте. В результате работодателям всё чаще приходится ориентироваться именно на российских специалистов.

Одновременно на фоне экономической перестройки заметно увеличился спрос на персонал. Импортозамещение, ОПК и гособоронзаказ, а также расширение собственного производства способствовали появлению новых рабочих мест в промышленности, IT и строительстве. Более того, компании вынуждены конкурировать за квалифицированных сотрудников — например, сварщиков и инженеров. Поэтому работодатели повышают зарплаты, стараются улучшать условия труда и предлагают более гибкие форматы занятости. Важную роль сыграло и распространение новых моделей работы: фриланс, удаленная занятость и аутсорсинг позволили вовлечь в экономическую деятельность студентов, пенсионеров и женщин в декрете.

Наконец, сами компании всё чаще стремятся сохранить уже имеющийся персонал даже в периоды ухудшения экономической ситуации. Вместо массовых увольнений они, например, сокращают рабочие часы, организуют обучение за свой счет или переводят сотрудников на частичную занятость. Это удерживает кадры и одновременно сокращает количество официально безработных.

При минимальной безработице главной задачей становится эффективное распределение рабочей силы. При этом власти стремятся сократить теневую занятость: на 2025–2027 годы утвержден соответствующий план, а Минтруд рассчитывает в 2026 году легализовать 1,3 млн человек. Кроме того, ФНС внедряет автоматизированный контроль и цифровые платформы, охватывая такие сферы, как ритейл, строительство и логистика.

Также меняется работа служб занятости: центры «Работа России» переходят к проактивной модели и предлагают гражданам персональные программы переобучения с учетом потребностей бизнеса. В рамках национальных проектов действуют масштабные программы переквалификации. Особое внимание, как правило, уделяется молодежи, женщинам после декрета и людям старшего возраста, а среди востребованных направлений — специальности сварщика, токаря и профессии в сфере IT.

Помимо этого, есть и дополнительные меры поддержки. В частности, государство субсидирует работодателей, которые принимают на работу молодежь без опыта, инвалидов и сотрудников, попавших под сокращение. Компании получают стимул быстрее закрывать вакансии, а работники — возможность найти новое место.

Между тем полезные решения можно отметить и за рубежом: например, в Германии студенты колледжей проводят около 70% времени непосредственно на производстве и получают зарплату от предприятия. Япония и Южная Корея развивают занятость пенсионеров благодаря специализированным биржам труда и гибкому графику.

Также интерес представляет скандинавская модель флексикьюрити (flexicurity): она сочетает гибкость рынка труда для бизнеса с государственной поддержкой работников и быстрым переобучением, что, в свою очередь, облегчает переход кадров из сокращающихся отраслей в растущие.

В 2026–2027 годах безработица в России, вероятнее всего, сохранится на исторически низком уровне — примерно 2,2–2,5%. На рынок труда продолжат влиять нехватка работников из-за демографических факторов и высокий объем гособоронзаказа, поддерживающий потребность предприятий в кадрах.

При этом рынок постепенно меняется, поэтому к концу 2026 года снижение напряженности замедлилось, а количество доступных вакансий начало немного уменьшаться. Компании стараются эффективнее использовать имеющийся персонал, оптимизируют рабочие процессы и всё чаще применяют ИИ и автоматизацию, чтобы компенсировать дефицит сотрудников.

Ситуация заметно отличается по регионам, ведь более чем в 50 субъектах РФ безработица опустилась ниже 2%, в том числе в Москве, а также Калужской и Нижегородской областях. Одновременно в отдельных регионах Северного Кавказа, включая Ингушетию и Дагестан, она сохраняется на высоком уровне. Для решения этой проблемы нужны адресные федеральные дотации и развитие местных производств.

Конкуренцию на рынке труда наглядно показывает соотношение числа резюме и вакансий: значение ниже нормы указывает на дефицит кадров, а чрезмерно высокий показатель — на избыток соискателей, рассказали «Известиям» в пресс-службе Headhunter. В среднем по России сейчас приходится 8,7 резюме на одну вакансию, что соответствует относительно сбалансированной ситуации. При этом в отдельных регионах и профессиональных сферах сохраняется нехватка специалистов.

Наиболее сбалансированный рынок зафиксирован, в частности, во Владимирской области и Еврейской АО — по пять резюме на одну вакансию. Самые высокие значения зафиксированы в Иркутской области — 8,9, Республике Бурятия и Республике Коми — 8,8.

Снижение безработицы связано с моделью роста занятости, выбранной российской экономикой с 2022 года: высокий спрос на сотрудников, особенно на рабочие и неквалифицированные профессии, позволил сократить число незанятых на фоне демографического дефицита кадров, пояснил «Известиям» директор научно-исследовательского центра пространственного анализа и региональной диагностики ИПЭИ Президентской академии Дмитрий Землянский.

Однако уровень безработицы около 2%, по его мнению, уже говорит скорее о дефиците кадров, поэтому решением для отдельных территорий может стать создание рабочих мест и стимулирование внутренней миграции. В ближайшее время ожидается лишь небольшое увеличение безработицы на фоне охлаждения экономики.

«Известия» направили запрос в Минтруд и Росстат, но на момент публикации ответ получен не был.