Один и тот же ребенок может охотно помогать близким дома, но испытывать трудности в отношениях с одноклассниками. При изучении генетики социального поведения такие различия имеют значение: связи между генетическими вариантами и поведением меняются в зависимости от возраста, ситуации и того, кто оценивает ребенка. К такому выводу пришла международная группа ученых, проанализировавшая данные более 73 тыс. человек. О том, как проводилось исследование и почему его результаты не позволяют предсказать характер отдельного ребенка, — в материале «Известий».

Социальное поведение складывается из разных действий и отношений. В исследовании авторы выделили две области. Первая — просоциальное поведение: готовность помогать, делиться и утешать других. Ученых интересовали различия в выраженности этих качеств, в том числе случаи, когда такое поведение проявляется реже. Вторая область — трудности в общении со сверстниками и другими людьми, например сложности с установлением дружеских отношений.

Эти показатели нельзя свести к одной характеристике вроде «общительности». Ребенок может редко делиться игрушками и при этом легко заводить друзей. Бывает и обратная ситуация: стремление помогать другим сочетается с трудностями в отношениях со сверстниками. Кроме того, поведение меняется по мере взросления, а дома и в школе проявляется в разных обстоятельствах.

Авторы работы, опубликованной в журнале Nature Human Behaviour, объединили сведения из 25 исследовательских когорт. В анализ вошли 73 321 человек и 491 246 оценок их социального поведения. Многих участников оценивали неоднократно; охваченный возрастной диапазон составил от двух до 29 лет. Данные о поведении поступали от родителей, учителей и самих участников. Основной генетический анализ проводился на выборках людей европейского происхождения.

Для оценки поведения в разных когортах применялись опросники, в том числе стандартизированные. Исследователям пришлось сопоставить вопросы из разных методик, чтобы объединить результаты. Затем они изучили, как связи отдельных генетических вариантов с поведением различаются между двумя областями поведения, возрастами и группами наблюдателей.

Родители, учителя и сами дети видят разные стороны одной жизни. Родитель наблюдает общение в семье, учитель — отношения в классе, а подросток может рассказать о переживаниях и дружбе, которые неочевидны взрослым. Поэтому расхождение между ответами не обязательно означает, что кто-то ошибся.

В большинстве крупных генетических исследований сведения из разных источников объединяют, чтобы получить общую оценку изучаемого признака. Авторы новой работы использовали метод, который позволяет отдельно учитывать возраст, область поведения и того, кто о нем сообщил. Так они проверили, сохраняется ли генетическая связь при переходе от одной ситуации и группы наблюдателей к другой.

При этом «социальный контекст» в статье имеет вполне определенный смысл: речь идет о типе измеряемого поведения, возрасте и источнике оценки. Исследование не доказывает, что переход ребенка из дома в школу сам по себе меняет действие конкретного гена. Оно показывает, что генетические связи выглядят по-разному в зависимости от того, какое поведение, когда и чьими глазами изучают.

Ученые выявили шесть участков генома, связанных с изученными показателями социального поведения. Для всех шести сила связи различалась в зависимости от области поведения, возраста либо источника оценки. Наиболее выраженный сигнал находился внутри гена CADM2 и относился к низкому уровню просоциального поведения, о котором участники сообщали сами в позднем детстве и начале подросткового возраста. CADM2 участвует в организации связей между нервными клетками; другие варианты в этом гене ранее связывали, в частности, с аутизмом.

Обнаружить связь с участком генома — не значит найти «ген доброты», «ген дружбы» или причину определенного поведения. Каждый выявленный вариант связан лишь с небольшой частью наблюдаемых различий. Кроме того, статистическая связь сама по себе не доказывает, что вариант непосредственно вызывает ту или иную особенность поведения.

В более широком анализе распространенные генетические варианты были связаны примерно с 2–7% различий в изученных показателях социального поведения. Это оценка для групп участников в рамках примененного метода. Она не означает, что поведение конкретного человека «на 2–7% определяется генами», и не охватывает все возможные генетические влияния. Авторы также описали четыре взаимосвязанных генетических фактора: два отражали различия между изученными областями поведения, еще два — особенности оценок родителей и учителей.

По словам старшего исследователя работы Беате Сент-Пурсен, дети растут в разных социальных мирах — дома и в школе, — где от них требуется разное поведение. С возрастом оно тоже меняется. Поэтому, пояснила она, геномные исследования должны учитывать эти различия, а не сводить все наблюдения к одной общей оценке.

Чтобы проверить, насколько полезен учет контекста, исследователи составили полигенные оценки. В отличие от анализа одного участка ДНК, такой показатель объединяет сведения о множестве генетических вариантов, каждый из которых вносит небольшой вклад в статистическую связь с изучаемым признаком.

Полигенные оценки проверили на независимых выборках общей численностью 16 305 человек европейского и африканского происхождения. Результаты лучше согласовывались с наблюдаемым поведением, когда при построении и проверке оценки совпадал социальный контекст — то есть учитывались сопоставимые показатели поведения и условия их оценки. Авторы также сообщили, что часть результатов удалось воспроизвести в выборках иного происхождения, однако это не снимает ограничений при переносе выводов между популяциями.

Исследователи сопоставили генетические связи социального поведения с данными о других признаках и состояниях, включая аутизм и синдром дефицита внимания и гиперактивности. Связи проявлялись на разных этапах развития в зависимости от того, какую область поведения и какой источник оценки рассматривали. Это помогает изучать общие закономерности развития, но не означает, что особенности общения ребенка позволяют поставить диагноз или заранее определить, разовьется ли у него какое-либо состояние.

Авторы отдельно предостерегают от применения результатов для индивидуальных прогнозов. Найденные генетические связи слишком малы для того, чтобы по наличию или отсутствию варианта определить, каким будет ребенок, как он станет дружить или будет ли помогать другим.

На поведение влияют семья, отношения со сверстниками, культурные нормы, возможности для общения, личный опыт и другие обстоятельства. Эти факторы могут взаимодействовать между собой и с генетическими особенностями. В статье также отмечается, что само представление об ожидаемом социальном поведении зависит от общества, в котором проводится исследование. Поскольку основные выборки состояли преимущественно из людей европейского происхождения, выросших в современных западных обществах, выводы нельзя автоматически переносить на другие культурные и генетические группы.

Значение работы прежде всего в подходе к изучению развития: оценка поведения становится точнее, когда исследователи различают его формы и учитывают возраст и наблюдателя. В дальнейшем команда планирует отдельно изучить возможные различия генетических связей у мужчин и женщин.