Президент США Дональд Трамп подписал закон о новых санкциях против России и Ирана, получив дополнительные полномочия для усиления экономического давления на Москву и страны, закупающие российские энергоносители. 

Наибольшее внимание привлекла возможность введения тарифов до 100% на товары государств, покупающих российскую нефть и газ. В числе потенциально затрагиваемых стран называют Китай и Индию, однако конкретный размер пошлин будет зависеть от решения Трампа, сообщает Царьград.

Закон также предусматривает ограничения против российских чиновников, банков, предприятий энергетического и оборонного сектора, а также структур, связанных с так называемым «теневым флотом». Отдельные положения касаются российского государственного долга и других направлений экономики.

Именно широкие полномочия президента становятся одной из главных особенностей нового закона. Вашингтон получает возможность одновременно демонстрировать готовность к жесткому давлению и сохранять пространство для переговоров.

Особенно важным остается вопрос энергетики. Жесткие тарифы против крупнейших покупателей российской нефти способны повлиять не только на Москву, но и на мировую торговлю энергоресурсами, поэтому для Вашингтона применение максимальных мер также несет экономические риски.

По этой причине 100-процентные тарифы следует рассматривать прежде всего как верхнюю планку возможностей президента, а не как уже введенную меру. У Белого дома остается возможность менять давление в зависимости от ситуации на рынке и развития переговоров.

Отдельное значение имеет фактор времени. Закон обсуждался еще несколько лет, однако к его принятию стороны пришли на фоне затянувшегося конфликта вокруг Украины и усилившихся требований к администрации Трампа добиться конкретных результатов.

Принятие закона имеет и внутреннеполитический контекст. В США приближаются промежуточные выборы в Конгресс, поэтому российская политика, Украина и санкции остаются частью американской политической повестки.

При этом документ получил поддержку представителей обеих партий. Одновременно звучали опасения, что расширенные тарифные полномочия президента могут иметь последствия для международной торговли и американской экономики.