В делах о банкротстве АУ часто запрашивает у организаций и граждан информацию, которая может быть отнесена к персональным данным (ПД). Например, в процедуре наблюдения может запросить у директора организации-должника какой-нибудь список аффилированных лиц должника за последние три года с указанием их Ф.И.О., ИНН, места жительства, контактов (тел., эл.почта), либо, например, копии договоров с физиками, где также могут содержаться их ПД (паспорт, телефон, эл.почта и пр.). Вопрос о том законно ли предоставлять АУ такую информацию без согласия самих субъектов ПД был для меня спорным.

Вроде бы есть п.1 ст.20.3 Закона о банкротстве:

Арбитражный управляющий в деле о банкротстве имеет право запрашивать необходимые сведения о должнике, о лицах, входящих в состав органов управления должника, о контролирующих и иных заинтересованных по отношению к должнику лицах, о принадлежащем им имуществе (в том числе имущественных правах), о контрагентах и об обязательствах должника у физических лиц, юридических лиц, государственных органов, органов управления государственными внебюджетными фондами Российской Федерации и органов местного самоуправления без предварительного обращения в арбитражный суд, включая сведения, составляющие служебную, коммерческую и банковскую тайну;

Данная норма сформулирована достаточно широко и, в принципе, требует предоставлять АУ даже без запроса суда практически любую информацию о должнике, его контрагентах и аффилированных лицах. Мне казалось, что требования банкротного законодательства  в этом вопросе приоритетны по отношению к законодательству о ПД.

Однако недавно наткнулся на одно дело (A40-198134/20-120-1310), которое заставило переосмыслить ряд вопросов.

Как следует из судебных актов по делу, финансовый управляющий запросил в ОВД какие то сведения о супруге должника (наличие гражданства РФ, паспортные данные), но получил отказ со ссылкой на то, что запрашиваемые сведения относятся к ПД и не могут быть предоставлены без судебного акта. ФУ обжаловал данный отказ в суде. Суды первой и апелляционной инстанций признали отказ законным, кассация отменила судебные акты и поддержала позицию ФУ. Дело дошло до Верховного Суда РФ, который оставил в силе судебные акты первой и апелляционной инстанций.

Верховный Суд РФ указал, что информация, содержащая персональные данные физического лица, в отсутствие согласия последнего на ее передачу, выдается финансовому управляющему, если в резолютивной части определения арбитражного суда указано на истребование судом таких сведений и выдачу этих сведений ФУ на руки (ч.5 ст.3, ч.7 ст.66 АПК РФ). При отсутствии в судебном акте таких указаний ФУ должен сам обратиться в суд с ходатайством о вынесении судебного определения о вынесении такой информации.

В контексте позиций судов по вышеуказанному делу получается, что законодательство о ПД все-таки приоритетно по отношению к банкротному законодательству. В отсутствие судебного акта можно не предоставлять АУ никакой информации, если она содержит ПД. Правда, не вполне понятно как все-таки быть с п.1 ст.20.3 Закона о банкротстве, смысл которого, по сути, нивелируется. Ведь тогда можно отказать предоставлять наиболее значимые для работы АУ документы со ссылкой на то, что в них содержатся ПД. Кстати, суд первой инстанции по вышеупомянутому делу подчеркнул, что к ПД относятся, в том числе, Ф.И.О., дата и место рождения, адрес, семейное положение, социальное положение, имущественное положение, образование, профессия, доходы. В общем, практически все сведения о гражданине.

Пришлет АУ требование директору организации-должника предоставить перечень аффилированных лиц должника – отказываем со ссылкой на то, что Ф.И.О.  – это ПД. Пришлет АУ требование предоставить договор с контрагентом-физиком – тоже отказываем, так как в договоре указаны Ф.И.О. и электронная почта гражданина)

Интересно, а можно также на запрос налоговой отвечать – запрошенные документы (договоры, накладные) не дадим, так как там есть чьи то Ф.И.О. Вот если суд потребует – тогда пожалуйста. Видимо, я пока недооценил силу законодательства о ПД как способа отказывать кому-либо что-либо предоставлять)

Сообщение отредактировал Машинист: 27 August 2026 - 14:44

• 3

ВС растолковал применение 

п.1 ст.20.3 Закона о банкротстве

Что дальше? - Принять к руководству и не рефлексировать

• 0

получается, Росреестр должен сркрывать данные (в т.ч. ФИО) новых собственников объекта недвижимости, ранее отчужденного у должника, если ФУ подает внесудебный запрос

• 0