«Скайлер воспринимается как более дружелюбная женская версия Шелдона Купера из «Теории большого взрыва»; в жизни она всегда полагается на количественные исследования, считая, что эмоции все только усложняют. Она даже анализирует людей, сравнивая их с элементами периодической таблицы Менделеева», — так описывает главную героиню книги американской писательницы Кристин Уэбб «Ближе к звездам» (на русском языке вышла в издательстве Marshmallow Books) журнал School Library Journal (SLJ). Повествование веселое, но не легкомысленное, в нем юмор сочетается с пониманием эмоционального пути героини, пишет SLJ и резюмирует: «Скай покорит сердца читателей». В 2025-м роман вошел в список лучших книг года для детей и подростков по версии Bank Street.

По сюжету, старшеклассница Скайлер Дэвидсон мечтает завершить исследование погибшей матери-астрофизика, и когда НАСА объявляет набор подростков на программу полета на МКС, воспринимает это как шанс всей своей жизни. Но вместе с тем ее планы становятся причиной тяжелого конфликта с отцом. Для поступления на программу Скай необходимо снять видеозаявку — она обращается за помощью к незнакомому парню из киноклуба, талантливому оператору Куперу, и между ними завязываются романтические отношения. «Влюбленность — она как смертельный вирус. Сначала не понимаешь, что заразился, а когда появляются симптомы, уже слишком поздно», — рассуждает Скайлер. 

«Приятно наблюдать за развивающимся романом Скайлер и Купера, за ее милой крепнущей дружбой с его сестрой-спортсменкой и за тем, как вызревают отношения с молодой мейкап-блогершей — новой девушкой ее отца», — пишет издание Kirkus. 

Forbes Young публикует отрывок из книги «Ближе к звездам» Кристин Уэбб, в котором у главной героини появляется шанс попасть на МКС и закончить исследование ее мамы.

Этот пост не может быть правдой.

Я включаю ноутбук, словно, если прочитаю текст на другом экране, он станет реальнее. Проверяю сайт НАСА, чтобы удостовериться, что это не проделки хакеров. Нужная страничка находится не сразу, но затем на синем фоне с белыми звездами появляются следующие слова:

НАСА ищет подростка для программы «Подростки в космосе». Одного кандидата выберут для помощи в исследованиях, которые будут проходить на Международной космической станции следующим летом. Подробную информацию смотрите в инструкции по подаче заявки.

Детали просты и понятны. Заявитель должен: быть здоровым подростком (есть), иметь возможность пройти подготовку и отправиться в двухмесячный исследовательский полет следующим летом (есть) и серьезно увлекаться астрономическими исследованиями (ЕСТЬ!). Кандидату следует приложить трехминутное видео о том, почему именно его стоит выбрать для этой программы. Я не знаю, как снимать видео, но вряд ли это так уж трудно.

НАСА пишет, что запускает программу, потому что хочет «вложиться в молодые умы» и «вдохновить будущих ученых», но я знаю настоящую причину. Я подписана и на Роскосмос, и пару месяцев назад они писали о том, что отправили на МКС самого молодого космонавта — 20-летнего Виктора Ильяковича. В новостях про это особо не говорили, но я уверена, что наш склонный к соперничеству президент про Ильяковича услышал. Видимо, это прямой ответ НАСА Роскосмосу. Вы отправили 20-летнего? А мы закинем подростка. #АмерикаВперед.

Мне будто снова пять, я играю с мамой в «Сладкое королевство» и получаю карточку королевы Холодыни, которая, по сути, позволяет пропустить все поле и переместиться на финиш. Моя жизнь была распланирована со средней школы: поступить в Массачусетский технологический институт, как сделала мама, выпуститься с отличием, как сделала мама, вступить в докторскую программу по астрофизике, как сделала мама, получить приглашение работать в космической программе НАСА и завершить исследование, как мама не сделала.

Я была в третьем классе, когда автомобильная авария положила внезапный конец ее многообещающей карьере в астрофизике. Кто-то стремится изменить планету, а она хотела изменить Вселенную.

Я падаю на кровать и достаю знакомую докторскую диссертацию, которую слишком часто читаю. Она в твердой черной обложке с золотыми буквами: «Образование нейтронных звезд с сильным магнитным полем и их значение для межпланетных космических полетов». Под логотипом Массачусетского технологического института стоит мамино имя: Рене Дэвидсон. Золотые чернила потерлись — так часто я проводила по буквам пальцами. Провожу и сейчас.

— Я обязательно туда попаду, — шепчу я ее имени. — И закончу твою работу.

На прошлой неделе план поступления в институт оказался в опасности. Выяснилось, что результаты вступительного экзамена значительно ниже, чем я ожидала, и я весь вечер была в полном раздрае. Девчонка из нашей команды по квизболу заявила, что плохие результаты — не причина семь часов подряд смотреть «Мою фастфудную жизнь», но у нее-то результаты почти идеальные. К тому же ее мама на нее не рассчитывает.

Мне было стыдно рассказывать об этом папе, тем более что он оплачивал подготовительные занятия, но теперь мне будто подвернулся второй шанс. Какой институт откажет стажеру НАСА? Можно прикинуться, что плохих результатов никогда не было.

***

Папа возвращается в девять.

— Хорошие новости, — говорит он. — Кажется, лекарства сработали. Мы продолжим наблюдение, но, похоже, с инфекцией покончено. Жаль, нельзя увеличить бактерию в миллион раз и врезать ей по морде. — Он улыбается своей шутке, но темные круги под глазами выдают, сколько бессонных ночей он провел в больнице, пытаясь справиться с проблемой.

— Я приготовила тебе ужин, — говорю я. — Пиккату из курицы. В духовке на подогреве.

— А, точно. — Он шлепает себя по лбу. — Еда. Спасибо. Что бы я без тебя делал?

Если бы я не готовила, папа умер бы от голода или выживал на китайском фастфуде из ресторанчика в километре от нашего дома. Он преданный поклонник генерала Цо*.

Пока отец ест, я сижу рядом на барном стуле.

— Ты не поверишь, что сегодня анонсировало НАСА. — Мне тяжело сидеть спокойно. Не дожидаясь реакции, я с размаха кладу на стол распечатанную копию новости. — Возможно, следующим летом я полечу в космос.

Папа читает объявление, отпивая воду из стакана и откусывая кусочек курицы. Но почему-то даже не удивляется. Не обнимает меня, не кричит от радости. Наоборот, хмурится. Берет бумагу и читает вновь. Кладет ее на стол, проглатывает еду и говорит:

— Интересно.

«Интересно»? Мне подвернулась, вероятно, самая захватывающая возможность в моей жизни, а все, что он может сказать, — это «интересно»?

— Пап, ты серьезно? Это же НАСА. Высшая лига. Мечта. То, что ты коллекционируешь антикварные чашки Петри, — это интересно. А это объявление… Не знаю. Монументально.

— Мишутка. — Терпеть не могу, когда он называет меня Мишуткой. Какая логика в этом прозвище? — Я не думаю, что это хорошая идея.

Из-под меня словно стул выбили.

— Не думаешь? Но почему? Мы столько лет это обсуждали. Я смогу закончить мамино исследование.

— И в этом я тебя поддерживаю. — Он выставляет перед собой ладони. — Когда ты повзрослеешь. Когда у тебя появятся опыт и необходимые знания.

— Пап, я о нейтронных звездах знаю больше, чем большинство аспирантов. Я прочитала все книги, до которых смогла добраться. У меня в комнате тетради с заметками о том, что нужно сделать, чтобы достать данные, которые были нужны маме.

— Я знаю. — Он кладет вилку на гранитный стол. — Однако НАСА не для подростков.

Я машу листом:

— Теперь да!

— Нет. — Он вытирает рот. — В космос летать опасно. Честно говоря, я всегда считал, что ты передумаешь. Или, может, появятся технологии, которые позволят тебе закончить мамино исследование, оставаясь здесь. Скай, я уже потерял твою маму. Я не могу потерять еще и тебя.

— Я не умираю, пап. Я лечу в космос.

— Нет, не летишь.

*Имеется в виду цыпленок генерала Цо — блюдо из жареной курицы, которое подают в китайских ресторанах.